Читаем без скачивания Операция «Оверлорд». Как был открыт второй фронт - Макс Хастингс

Эйзенхауэр прибыл в Англию 15 января, а 21-го уже председательствовал на первом совещании работников своего штаба с участием командующих в штаб-квартире в Норфолке. Это был благоприятнейший случай для Монтгомери. Он мог приписывать себе в заслугу серьезно улучшенный план десантирования на широком фронте, который еще раньше он обсуждал с верховным главнокомандующим, и мог изложить в общих чертах новый план, который в последующие недели будет воплощен в оперативные приказы союзных армий. Американцы на правом фланге пойдут на порты Шербура, Бреста и Луары. Было логично высадить их на западном фланге, так как они оказались бы тогда удобно расположенными, чтобы принимать людей и грузы, прибывающие по морю прямо из Соединенных Штатов. Англичане и канадцы на левом фланге стали бы иметь дело с главными силами противника, приближавшимися с востока и юго-востока. Монтгомери заявил: «На начальных стадиях нам следует сосредоточиться на быстром захвате контроля над основными узлами дорожных коммуникаций. Затем нам следует бросить наши танковые соединения между этими узлами и за их пределы и развернуть их на подходящей местности. И тогда противнику будет трудно доставить сюда резервы и провести их мимо танковых соединений».[64]23 февраля после последней попытки штаба верховного главнокомандующего навязать некоторые из своих соображений Эйзенхауэру и, возможно, хотя бы немного ослабить чувство глубоко уязвленного самолюбия, верховный главнокомандующий официально принял предложения Монтгомери. Началась огромная работа по превращению этих предложений в оперативную реальность — надо было убедить Вашингтон в крайней необходимости дополнительных десантно-высадочных средств, разработать планы огневой поддержки, авиационной поддержки, произвести расчеты погрузки на суда, по инженерному оборудованию, по организации боевого эскорта десантируемых войск.

Две мобильные бригадные группы были приведены в состояние, боеготовности в Кенте и Сассексе на тот случай, если немецкие командос попытаются высадиться и расстроить наращивание сил. В условиях полной секретности началось печатание миллионными тиражами топографических карт, размножение в тысячах экземпляров аэрофотоснимков, складирование сотен тысяч зарядов артиллерийских боеприпасов. Огромная работа по сосредоточению американских соединений, почти еженедельно прибывающих в Англию через Атлантику, будет продолжаться до тех пор, пока французские порты не станут доступными для союзников. Для переброски каждой танковой дивизии требовался эквивалент 40 судов общей грузоподъемностью 386 000 тонн против 270 000 тонн для пехотной дивизии. Для каждого соединения нужны были лагеря в Англии, поезда для их доставки туда из районов выгрузки, районы для боевой подготовки, для отдыха, для хранения имущества и продовольствия. Танковые экипажи должны проверить свои огневые средства, пехотинцы — привести к нормальному бою свои винтовки. Предложенный размер сладостей в одну унцию, бисквитов в две унции и один пакет жевательной резинки для каждого человека, входившего в состав боевых десантируемых сил, практически означал раздачу 6250 фунтов сладостей, 12 500 фунтов бисквитов и 100 000 пакетов жевательной резинки. Танковые части были предупреждены, что пройденный километраж их танков перед десантированием не должен превышать 600 миль для танков «Черчилль», 800 миль для танков «Кромвель» и «Шерман». На министерство авиации оказывали давление, чтобы получить хотя бы некоторые из имеющихся типов вертолетов для обслуживания, но авиаторов предупредили, что их, вероятно, нет в наличии. Опасаясь, что немцы могут применить отравляющие вещества против десантируемых войск, союзники приготовили 60-дневный запас химических снарядов для ответного удара, а экипажи самолетов прошли специальную тренировку по бомбардировке химическими бомбами. Командирам, возглавляющим части и подразделения, были выданы учебные карты с изображением реальной местности, но с фиктивными названиями на них. Был подготовлен ошеломляющий объем приказов и разного рода графиков и опечатан в сейфах; вместе с тем пошли на неизбежный риск, проинформировав командиров частей военно-морского флота относительно предстоявших маршрутов их кораблей и судов за несколько дней до того, как это стало известно в десантируемых войсках.

Все это было осуществлено за каких-нибудь 17 недель перед тем, как была назначена новая дата десантирования — дня Д — 5 июня. Выполнение в короткие сроки такого объема работ остается величайшим организационным достижением второй мировой войны, подвигом штабной работы в ее блестящей истории, монументом творческому воображению, выдающемуся мастерству тысяч английских и американских планировщиков и офицеров материально-технического обеспечения и прочих служб тыла. А в Норфолк-хаусе проводились последовательно 12-дневные курсы, одновременно по 70 человек, для офицеров из квартирмейстерской службы с целью ознакомления с огромными проблемами тыловых служб и путями их решения. С территории в 25 квадратных миль к западу от Девона между Апплдором и Вулакомбом было полностью эвакуировано местное население, чтобы дать возможность войскам, предназначенным для штурма побережья, тренироваться с применением боеприпасов. По всей Англии проводились учения с названиями, маскирующими их суть — «Утка I, II, III», «Бобр», «Тигр» — сначала с группами специалистов, затем со все увеличиваемыми группами и в конце концов в составе полной дивизии. В районах сосредоточения были созданы крупные палаточные городки, оснащенные системой водоснабжения, полевыми пекарнями, обмывочными пунктами, почтовыми отделениями, причем каждая палатка была так замаскирована, чтобы она была неразличима с высоты 10 тысяч футов. Англичане изготовили из смазочных веществ, извести и асбестового волокна специальный водонепроницаемый состав для обработки автотранспортных средств и боевых машин перед преодолением водных преград. Первоначальные десантные силы американцев составляли 130 000 человек, за ними в течение Д + 90 следовало еще 1 200 000. Вместе с ними высаживалось на французский берег 137 000 колесных и полугусеничных машин, 4217 гусеничных машин и 3500 единиц артиллерии. Неделя за неделей трансатлантические конвои заходили в порты Англии, выгружая новые партии грузов в виде артиллерийских снарядов из Иллинойса, кровяной плазмы из Теннесси, джипов из Детройта, продовольствия из Висконсина.

Англичане немного протестовали против выделения большого количества судов, которое оказалось необходимым, чтобы обеспечить снабжение американских войск на привычном для них уровне. Даже военное министерство США признало, что его огромная организация обеспечения стала «фактором, породившим непредвиденные проблемы… материальное снабжение, которое потребовалось для обеспечения американских солдат таким образом, чтобы оно соответствовало американским стандартам жизненного уровня, вызвало огромное разбухание службы снабжения и административных частей обслуживания». Английский официальный историк писал по этому поводу с большим предостережением: «Вера американцев в свое техническое превосходство оказывала существенное влияние как на стратегическую мысль, так и на ее осуществление, в то время как их широко распространенный высокий уровень жизни был частично ответствен за то количество оснащения, которое другим могло бы показаться экстравагантным, но которое в данном случае, возможно, являлось по меньшей мере стимулирующим обстоятельством, а больше всего — необходимостью».[65] Ежедневный рацион каждого американского солдата в Нормандии составлял шесть с четвертью фунтов против трех фунтов с небольшим у немецкого солдата. Поскольку потреблялось только четыре фунта из ежедневного рациона американского солдата, было ясно, что имело место огромное расточительство в использовании морских судов. Между тем количество боеприпасов для стрелкового оружия в немецкой пехотной роте более чем в два раза превышало аналогичный комплект боеприпасов в американской пехотной роте: 56 000 патронов и 21 000.

На протяжении всего этого периода штаб 21-й группы армий был занят оперативным планированием. Специализированные службы американских и английских войск отвечали за решение технических и транспортных проблем, связанных с предстоявшим вторжением на континент. Огромный, разбухший аппарат в штабе верховного главнокомандующего экспедиционными силами в Европе пускал в оборот между своими отделами бесчисленное множество разного рода бумаг — докладных, справок, данных о немецких возможных пополнениях, о пропускной способности французских железных дорог, о дальности огня немецкой береговой артиллерии, о мощи корабельной артиллерии союзников. Некоторые из них были исключительно ценными, многие являлись излишними. Однако именно штаб Монтгомери нес на себе основную тяжесть планирования сражения, при этом минимально используя бумагу и многие часы посвящая обсуждению, анализу и обдумыванию проблем. Перед операцией «Оверлорд» Эйзенхауэр был озабочен, как он сам отмечал, такими проблемами, как сложность политической обстановки во Франции, распределение ресурсов, вопросами, связанными с использованием авиации, планированием. Штаб 21-й группы армий разделял озабоченность верховного главнокомандующего авиационными проблемами, но в эти весенние недели их больше всего преследовал страх, что какая-нибудь утечка секретных сведений может поставить под угрозу операцию по десантированию. Если это случится, то была надежда, что союзники узнают об осведомленности немцев через «Ультра». Однако до самого утра дня Д возможность, что немцы могли в глубокой тайне ждать высадки союзников в Нормандии, оставалась непроходящим кошмаром для планировщиков «Оверлорд». Только с получением заблаговременного предупреждения немцы могли иметь реальную перспективу дать отпор противнику на побережье.