— Он из тех людей, кто всю жизнь посвящает карьере? — спросила я, стараясь не слишком явно проявлять свой интерес. — Только работа, работа и работа, а семья ему не нужна, так что ли? — Тут я виновато замолчала. — Кроме вас, конечно, миссис Рэнсом, — быстро поправилась я. — Ведь вы сами прекрасно знаете, как много для него значите! Он вас просто обожает!
А вот мать значит для него очень мало, это я сразу поняла. И это делает ее несчастной.
Я могла бы влюбиться в Дика Рэнсома. Ладно, я уже влюбилась в Дика Рэнсома, втюрилась по самые уши, что уж тут говорить, но я с этим справлюсь. Я знаю, что тут мне ничего не светит. Может быть, старая дама не так уж и ошибается, может быть, мне не стоило приезжать в этом дом… Но ведь теперь так трудно уехать от Дика.
5
На следующее утро по приглашению Дирдре я снова сидела в ее уютной гостиной и слушала рассказы о доме в Штатах, думая о том, что прежде чем мы начнем заниматься, мне следует установить для себя какое-то расписание, чтобы компенсировать время, потерянное за эту неделю. Не могу же я просто сидеть на террасе и греться на солнышке или читать, или болтать с Дирдре. Я рвалась в бой.
Я чувствовала, что Дирдре приятно мое общество. Я была человеком ее круга, подругой, с которой она могла говорить и которую могла опекать. Мне неожиданно пришло в голову, что Дик выписал меня не только для уроков французского, но и чтобы скрасить одиночество пожилой леди.
— Лори, ты должна иногда по вечерам ужинать со мной, — предложила миссис Рэнсом. — Не очень-то радостно готовить только лишь для себя. Ты любишь жаркое в горшочке по-американски? — Она довольно улыбалась.
— Обожаю, — с энтузиазмом подтвердила я.
— Тогда завтра вечером, — решила она с довольной улыбкой. — А завтра днем я велю Фредерику снова отвезти нас в город. Ты поможешь мне сделать кое-какие покупки и немного погуляешь. Ты ведь еще фонтан не видела — тот самый, который обязаны видеть все гости Женевы, — вспомнила она.
— Ну, я ведь не завтра уезжаю, — сказала я и ощутила холодок в сердце, заметив тень испуга на лице Дирдре.
— Не увидеть фонтана, значит не увидеть Женевы, — сделала Дирдре попытку пошутить. — Струи воды поднимаются на огромную высоту. И так с мая по сентябрь.
По просьбе Дирдре я немного посидела с ней на балконе. Мы сидели в шезлонгах, наслаждаясь солнцем, и она рассказывала мне о детстве Дика. Она гордилась его финансовыми успехами, но что-то ее беспокоило, будто ей казалось, что это может со временем встать между ними.
Она призналась, что ей совсем не нравится Маделин.
— Я знаю, она удивительно трудолюбива и способна, но я терпеть не могу ее гонора, — заявила Дирдре с отвращением. — Мне кажется, она единственная, к кому в этом доме с симпатией относится миссис Жене, да и еще ее обожает Элен. — Она проницательно посмотрела на меня. — Небось, считаешь меня противной старой сплетницей?
— Ничего подобного, — решительно возразила я. — Я тоже не выношу Маделин. И мне думается, что это у нас взаимное, — добавила я, рассмеявшись.
Я припомнила ночку с петардами. Я все еще подозревала Маделин. Верно, человек невиновен, пока его вина не доказана, но какое-то седьмое чувство говорило мне, что с этой дамочкой надо быть все время начеку.
— Маделин положила глаз на Дика, но она зря старается, пора бы ей это сообразить. — Внезапно Дирдре опечалилась. — У меня все время тяжелое предчувствие, Лори, что в нашем доме произойдет что-то ужасное. И не смей смеяться, — сурово остановила она, не зная, что у меня нет никакого желания смеяться. — Дик всегда над моими опасениями шутит, но я довольно часто… оказываюсь права. Некоторые люди рождаются с таким даром. Вот и я. Я знаю, что-то случится, и это меня пугает.
— Миссис Рэнсом, это все ваше буйное воображение, — сказала я. — Вы слишком много времени проводите тут в одиночестве.
Дирдре хмыкнула.
— Беги вниз и развлекайся. Ты на сегодня свое доброе дело сделала, так что убирайся. Но помни, завтра мы едем в город, а потом вечером едим жаркое.
Я спустилась вниз и вышла на террасу. Элен провожала Уокеров до «роллс-ройса», за рулем которого восседал мрачный Фредерик.
— Как жаль, что вы так скоро уезжаете, — взволнованно говорила Элен, — с вами так весело.
— Дорогая, почему бы тебе не прилететь в Сан-Тропез? — спросила Адель Уокер, и не в первый раз, судя по ее тону. — Оттуда мы могли бы отправиться на Арубу и хорошо повеселиться.
— Я пообещала сыну оставаться на вилле, — сообщила Элен с притворной веселостью. — Я тут застряла до конца года.
Я взяла газету, пытаясь сосредоточиться на новостях, напечатанных на первой полосе, но слова Элен продолжали звучать в моих ушах. Столько лет прошло, а Дик все еще не может смириться, что родители когда-то бросили его в угоду карьере. Как жестоко с его стороны настаивать, чтобы мать все время торчала на вилле. Он наверняка мог позволить ей делать, что заблагорассудится, поехать туда, куда хочется. Или Элен должна присматривать за бабушкой в его отсутствие?
Я отказалась от попытки читать, устроилась поудобнее в шезлонге и приказала себе наслаждаться потрясающим видом. Как же здесь спокойно! Тишину лишь иногда нарушал телефонный звонок. В офисе Дик что-то диктовал Маделин. Я слышала его голос, но не могла разобрать слова.
— Лори! — Это была Элен, она говорила тихо и неуверенно.
Мои глаза открылись. Я не расслышала, как она подошла.
— Здравствуйте, миссис Рэнсом, — приветливо поздоровалась я.
— Элен, — поправила она, расцветая от моего дружелюбия. — Я ненавижу формальности. Мне подумалось, тебе захочется осмотреть виллу, ты ведь еще многих комнат не видела, а это такой чудесный дом.
— С превеликим удовольствием.
— Тогда пошли, — весело приказала она. Требовалось так мало, чтобы она улыбнулась.
Элен водила меня из комнаты в комнату, с гордостью показывая все самое интересное. Однако я удивилась, когда она привела меня в оружейную. Разве Дирдре не говорила, что Дик пацифист?
— Дик все грозится закрыть эту комнату. — Казалось, Элен прочитала мои мысли. — Видишь ли, он ненавидит оружие. Но это вроде страницы истории. Некоторые экземпляры сделаны в тринадцатом веке.
— Надо же. — Мне с трудом удавалось изображать интерес. Я тоже ненавидела оружие.
— В Швейцарии стрельба по мишени — один из любимейших видов спорта, — продолжила Элен. — У нас есть специальное стрельбище вон за теми высокими кустами.
Я засмеялась.
— Без этого вида спорта я вполне обойдусь.
— Это у вас общая черта с Диком, — сказала Элен. Неужели у нее появились какие-то романтические идеи насчет меня и сына?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
