На лице МакГонагалл отразилась смешанная гамма чувств.
– Я и не думала об этом, мистер Поттер…. Но для чего вы изобрели подобный сигнал, если вы даже не знали о…
– Я размышлял об этом, когда читал одну научно-фантастическую книгу, и решил на всякий случай… И нет, я не расскажу вам, что это за сигнал, я не настолько глуп.
– Я и не собиралась спрашивать, – фыркнула МакГонагалл. Она задумалась о чём-то своём и вдруг будто постарела и осунулась.
– У нас был тяжёлый день, мистер Поттер. Давайте купим вам сундук и закончим на этом? Надеюсь, вы никому ничего не расскажете, пока я всё не обдумаю. Запомните, что об этом знают ещё лишь два человека – директор Альбус Дамблдор и профессор Северус Снейп.
Хм. Новая информация. Похоже на предложение перемирия.
Гарри кивнул и огляделся.
– Так, теперь мне нужно найти способ уничтожить бессмертного тёмного волшебника, – сказал он и разочарованно вздохнул. – Лучше бы вы сказали об этом до того, как мы пошли за покупками.
* * *
Магазин сундуков выглядел богаче, чем все предыдущие. Роскошные шторы с изящным рисунком, пол и стены из морёного дерева, сундуки на своих почётных местах, на постаментах из слоновой кости. Продавец был одет в мантию, которая по качеству почти не уступала мантии Люциуса Малфоя, а его речь была изысканной и вкрадчивой.
Гарри задал несколько вопросов и направился к тяжёлому на вид деревянному сундуку; его поверхность не была отполирована, но на ощупь казалась тёплой и прочной. На нём был вырезан дракон, следящий глазами за каждым, кто к нему приближался. Сундук был снабжён чарами, которые делали его лёгким, заставляли сжиматься по команде, отращивать маленькие когтистые щупальца, чтобы багаж мог следовать за хозяином. С каждой стороны сундука было по два выдвижных отделения, каждое из них при открытии оказывалось размером с сундук. И, что самое важное, в нижней части скрывался небольшой отсек – в нём находилась лестница, ведущая в маленькую освещённую комнату. По приблизительным подсчётам, в ней поместилось бы около двенадцати книжных шкафов.
Гарри не понимал, зачем магам нужны дома, если в волшебном мире производят такие сундуки?
Сто восемь галлеонов. Такова была цена хорошего, почти нового сундука. При курсе пятьдесят к одному за эти деньги можно было купить подержанный автомобиль. Эта покупка могла стать самой дорогостоящей за всю жизнь Гарри.
Девяносто семь галлеонов. Столько осталось от суммы, которую разрешили взять из Гринготтса.
МакГонагалл выглядела огорчённой. В конце дня, проведённого за покупками, она не спросила, сколько золота осталось. Значит, профессор могла совершать математические вычисления в уме. В очередной раз Гарри напомнил себе, что «неграмотный в науке» и «глупый» – совершенно разные вещи.
– Простите, мистер Поттер, – сказала МакГонагалл. – Это моя вина. Я бы предложила вам ещё раз зайти в Гринготтс, но банк сейчас открыт только для экстренных операций.
Гарри глубоко вдохнул. Ему нужна злость, чтобы сделать задуманное, потому что храбрости у него всё равно не найдётся.
«Она меня не слушала, – накручивал себя Гарри. – Я бы взял больше золота, но она же не слушала».
Он вспомнил о тёмной ярости, что совсем недавно поднималась в нём, и попытался снова почувствовать её. Он представил человека, в которого хотел перевоплотиться, и, словно мантию, наложил этот образ на себя. Сосредоточившись на МакГонагалл и на желании увести беседу в нужное ему русло, Гарри заговорил:
– Дайте угадаю. Вы, хоть и допускали возможность ошибки, полагали, что сотни галлеонов будет более чем достаточно, поэтому не сообщили мне о том, что в кошеле осталось девяносто семь монет.
МакГонагалл обречённо прикрыла глаза:
– Да.
– Я это предвидел, профессор. Я знал, что так и случится. Существует ряд исследований, показывающих, что, когда люди оставляют себе право на ошибку, всё заканчивается именно так… Лично я на всякий случай взял бы двести галлеонов. В хранилище полно денег, я мог вернуть излишек в любое время. Но я знал, что вы не позволите так поступить. Знал, что даже нет смысла просить. Знал, что вы бы наверняка разозлились, если бы я попросил. Я прав?
– Да, – в её голосе звучало сожаление. Но в нём также была гордость, будто Гарри должен был считать за честь, что профессор МакГонагалл извиняется перед ним.
– Вы должны понять, – мальчик осторожно подбирал слова, – что именно поэтому я не доверяю взрослым. Вы думали, что поступить по-взрослому значит проследить, чтобы я не взял слишком много денег из хранилища. А не довести дело до конца, несмотря ни на что.
МакГонагалл широко раскрыла глаза и внимательно посмотрела на Гарри.
– А теперь, профессор МакГонагалл, если бы нам пришлось снова всё пройти, и я предложил бы вам взять ещё сто галлеонов на всякий случай, вы бы послушали меня?
– Я вас прекрасно поняла, не надо читать мне нотации, молодой человек!
– Но я ещё не закончил. Вы знаете разницу между человеком, с которым стоит говорить, и обычной помехой, профессор МакГонагалл? Если судить с моей точки зрения, конечно. Взрослый, считающий, что он должен превосходить меня, а я всегда должен слушаться – помеха. А потенциальный союзник – это человек, которому важнее довести дело до конца, чем указать мне на моё место. Позвольте вам кое-что показать, профессор.
Продавец тем временем наблюдал за происходящим с нескрываемым любопытством.
Гарри достал кошель-скрытень и сказал:
– Одиннадцать галлеонов, пожалуйста.
В руке тут же появилось золото.
– Где вы взяли?..
– Из хранилища, профессор. Когда я упал на кучу монет. Я засунул часть денег в карман, а затем нёс мешочек с золотом рядом с ним, чтобы меня не выдал звон. Ведь, как вы теперь понимаете, я ожидал, что подобное случится.
МакГонагалл стояла с разинутым ртом.
– И я хочу спросить… злитесь ли вы на то, что я поставил под сомнение ваш авторитет? Или вы рады, что наш день покупок закончился удачей, а не провалом? Я ни о чём не прошу, задавая этот вопрос. Я также ничего не обещаю и не требую никакого сотрудничества. Я всего лишь хочу знать, являетесь ли вы потенциальным компаньоном или помехой… Минерва.
Продавец шумно выдохнул.
МакГонагалл не проронила ни слова.
– В Хогвартсе необходимо соблюдать дисциплину, – наконец заговорила она. – Ради блага всех учеников. Дисциплина включает в себя вежливость и послушание всем профессорам.
Гарри склонил голову:
– Понимаю, профессор.
Удивительно, насколько важно сохранять дисциплину, когда ты стоишь на вершине лестницы, а не внизу. Но Гарри мудро решил оставить своё мнение при себе.
– Тогда… могу поздравить, вы отлично подготовлены.
Гарри хотелось закричать, рассмеяться, упасть в обморок – что угодно. Впервые в жизни его слова повлияли на взрослого. Да что говорить, хоть на кого-то. Возможно, потому, что впервые речь шла о чём-то действительно серьёзном, но всё же…
Минерва МакГонагалл, +1 балл.
Гарри кивнул и передал мешочек с золотом и 11 галлеонов профессору.
– Оставляю это вам. Мне нужно воспользоваться уборной. Не подскажете, где?..
Ему тут же нарочито вежливо указали на дверь с золотой ручкой.
Когда Гарри уходил, он расслышал елейный голос продавца:
– Могу я поинтересоваться, кто это был? Полагаю, слизеринец. Возможно третьекурсник из знатной семьи, но я никак не могу его узнать…
Окончания Гарри не услышал.
Он захлопнул дверь туалета и тяжело на неё опёрся. Одежда насквозь промокла от пота. Гарри склонился над унитазом из слоновой кости, отделанным золотом, но, к счастью, его так и не вырвало.
* * *
И вот они снова стояли во внутреннем дворе «Дырявого котла» – крохотная, пустынная, засыпанная листьями граница между магическим Косым переулком и огромным маггловским миром, двумя невероятно отличными друг от друга частями единого целого… Гарри собирался найти таксофон и позвонить отцу. По всей видимости, ему не стоило беспокоиться, что покупки украдут – ведь они были волшебными, а значит магглы, скорее всего, их не заметят. Купив вещь стоимостью в подержанный авто в магическом мире, вы можете рассчитывать на подобные бонусы. Гарри стало интересно, увидит ли его отец сундук, если он на него укажет.
– Здесь наши пути расходятся. На определённое время, – сообщила профессор МакГонагал и удивлённо покачала головой. – Этот день был самым странным из всех в моей жизни за много лет. С того времени, как я узнала о том, что ребёнок победил Сами-Знаете-Кого. И сейчас, оглядываясь на прошлое, я задаюсь вопросом: не был ли тот день последним нормальным в истории?
Как будто ей есть, на что жаловаться. У вас был странный день? У меня тем более.
– Вы меня сегодня поразили, – сказал Гарри в ответ. – Нужно было не забыть сделать вам комплимент вслух: я начислял вам очки в уме и тому подобное…
