* * *
Возвращение на Базу ознаменовалось погрузочно-разгрузочными работами. Светить перед ребятами и, что важнее, офицерами способность нецелевым образом использовать пространственный карман Яцу мне не хотелось. Катана сейчас вообще вроде как лежала в оружейной. Как уже упоминалось, пока наша группа отсутствовала, ныне покойный Клаус и пока ещё живой главный инструктор Лос выродили очередное муд… рёное нововведение. Теперь членам Отряда нельзя ходить по Базе вооружёнными — либо сдавай рабочий инструмент в недавно созданную оружейную, либо храни у себя в комнате.
Ну да, будто раньше все члены Отряда шатались по Базе с обнажёнными клинками и непрестанно примеривались к нежным тушкам офицеров. Нет, серьёзно, эпичная глупость же! Мы что — насильно навербованные в «могучую и непобедимую» коровьи хвостокруты, чтобы доверять нам оружие только по особым случаям? Пока существуют цепи в наших головах, эти трусливые меры не нужны и только раздражают. А стоит ограничениям вбитой в подкорку пропаганды исчезнуть — оно защитит обожаемых командиров столь же надёжно, как броня из бумаги защищает от духовного клинка. Короче говоря, очередная имитация деятельности.
Лучше бы эти неуёмные оптимизаторы просто бездельничали.
Яцуфусу «как ценный тейгу» вообще пришлось сдать в оружейку ещё в первый день, по личному приказу Клауса. Злопамятный кусок вонючего сала прекрасно знал о дискомфорте, который испытывает тейгуюзер без своего артефакта и решил подгадить. И продолжал гадить после смерти. Даже теперь, когда Клаус сдох, получивший от него приказ вредный кладовщик не желал возвращать отнятое. Противный старик требовал личного распоряжения командира Базы, а Маркус после разборок с влиятельной роднёй позорно сдохшего наркомана и скандалиста находился сильно не в духе. Ну их, такие приключения! Потом заберу.
Реплика Яцу, томящаяся в тёмном узилище сейфа, меня не слишком-то беспокоила. Пустота на поясе немного раздражала, но артефакт теперь всегда при мне. И только смерть разлучит нас, хе-хе. Но книги, гитару и новую зимнюю одежду пришлось таскать самостоятельно, собственными ручками, да. Члены Отряда приветствовали моё возвращение и интересовались, когда начнётся обещанный «концерт», но помочь с сумками и свёртками не спешили. Такова выработавшаяся в среде убийц условность: не лезть с помощью, когда не просят, чтобы не оскорблять намёком на слабость. Редкие встречные офицеры пусть и косились на грузовую убийцу, но ничего не говорили.
Как же хорошо, когда нет шанса нарваться на Клауса, даже дышать легче стало! Эх, надо было раньше намекнуть сестре, чтобы при побеге прирезала ещё и эту бородатую свинью в компанию к Биллу и Гозуки. А вот милашку Цукиши могла и оставить, хотя… эта обладательница шингу-револьвера в Отряде с его порядками, скорее всего, прижиться бы не сумела.
Наконец, разгрузившись и распаковав покупки, а затем уделив время тренировкам, душу и еде, я, прихватив свежеприобретённую гитару, направляюсь к «концертному» залу. На самом деле зал тренировочный, просто его немного модифицировали, расставив там принесённые из столовой или личных комнат стулья. Использовать предназначенный для выступления старших офицеров актовый зал мы не рискнули: сие неизбежно скандализирует «бдящего за порядком» Лоса. Этот приятель Клауса хоть и не такой противный, как его совсем утративший берега (и оттого, хех, утонувший) старший товарищ, но тоже не подарок.
— Встречайте-встречайте! — раздался голос отрядного шута, стоило переступить порог зала. — Только у нас и только сегодня, несравненная Куроме-чи и её ужасно прекрасные песни! Поаплодируем нашей звезде!
От собравшихся раздались хлопки и подбадривающие реплики.
— Уи! Куроме, я люблю тебя! — шутника, под ревниво-неодобрительным взглядом Акиры, приобняла стоявшая рядом с ним Сена, размахивающая вручную разукрашенным флажком. На прикреплённом к деревянной палочке треугольном бумажном полотне виднелась моя схематично прорисованная физиономия в окружении сердечек. Такие же флажки присутствовали и у нескольких других ребят.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Кей. Сена. И ты, Натал.
Друг только улыбнулся и, скосив взгляд на парочку массовиков-затейников, чуть смущённо пожал плечами и снова махнул флажком.
— Ай-ай, подруга! Хватит смотреть на друзей, как на врагов Империи. Мы просто хотели тебя поддержать, правда, народ? — раздался согласный гул.
— Ну же, расслабься, не будь букой, давай веселиться и дурачиться вместе! — это уже Сена.
— Хорошо, — произношу я, чувствуя оживлённый и предвкушающий настрой ребят, который потихоньку стал заражать и меня. — Что вы хотели бы услышать?
— Давай сначала свою супер-колыбельку! — ударил кулаком по ладони «тяжко раненой» руки Кей. — Я уже всем про неё рассказал!
— Даже не сомневалась, — усевшись на стуле, поудобней перехватываю заранее настроенный инструмент и начинаю перебирать струны.
Мой голос и музыкальное мастерство далеко не так хороши, как у Эрис, а деэмпатия и в подмётки не годилась бардовской способности белокурой певицы, но в целом получалось неплохо. Всё же ни я, ни она не тратили времени даром, обучая друг дружку. Так, сыграв несколько относительно нейтральных песен из переведённых вроде «Лесника» группы Король и Шут, а также парочку произведений Эрис «про романтику» — заказ прекрасной части аудитории — злая и эмоционально нестабильная убийца влилась в русло общего веселья.
— Хей, Куроме, ну-ка давай что-нибудь боевое-задорное, про наш Отряд! — выдвинулся вперёд Хан.
— Лучше попить для начала дай. А то я уже охрипла вас развлекать.
Приняв из ручищи командира группы B бутылку с лимонадом, я начала делать небольшие глотки, погрузившись в раздумья над заказом.
Есть у меня в запасниках переводы «боевых» песен, есть тексты задорных, но обычно они не сочетались или несли крамольный подтекст. А уж чтобы ещё и про Отряд… Вряд ли разгорячённым и весёлым девчатам и ребятам, а в особенности сидящему в окружении сочувствующих ему девочек Рико, придётся по душе песня вроде «Отряд не заметил потери бойца» или «Марша смертников», который в принципе боевой, почти про нас, но вот совсем не задорный. Кое-что подходило под запрос, но требовало несколько иного голоса, чем у хрупкой и невысокой четырнадцатилетней девчушки, — например, рыкающего басища Прапора.
Но у меня «нет» Яцуфусы, да и Прапор со Счетоводом сейчас вне зоны доступа. Миньоны вместе с благополучно завершившей миссию охраной активно занимались делами в Сингстриме, налаживая сеть сбыта и в самом курортном городе, и дальнейшую транспортировку наркотиков и контрабанды уже до Столицы и обратно. Да, контрабанда у нас шла в обе стороны, и это касалось не только чего-то запретного, но и просто товаров высокого передела — спасибо региональным пошлинам, которые безбожно задирали цены на технологичную продукцию. Собственно, именно с ней и появились какие-то проблемы. М-да, похоже, без Счетовода чёрта с два бы у меня вышло поднять Синдикат.
В любом случае устраивать концерт группы Хор Мертвецов — это чересчур. Тупые мясные куклы «не умеют» петь, а я «не умею» их столь филигранно контролировать.
«А если взять эту? Хм… тоже не идеальный вариант, и текст, если задуматься, с подковыркой, но сойдёт», — приняв решение, возвращаю полупустую бутылку брутальному командиру второй группы.
Пальцы ударили по струнам.
— Машина смерти сошла с ума,
Она летит, сметая всех…
Слова переведённой песни лишь примерно походили на оригинал. Даже дойди плод моих творческо-переводческих потуг до гипотетического попаданца, знакомого с исходником, — не факт, что он узнает в «обезумевшем монстре (драконе) войны» Машину смерти от старой доброй русской рок-группы. Впрочем, общий лейтмотив сохранился.
— …Под чёрной майкой играет кровь,
И мы готовы побеждать.
Так дай нам дело — без лишних слов
Отправь подольше воевать! …
