К слову, наш главный «инструктор» и сам по себе тот ещё фрукт, который любит прикрываться «правилами», получая удовольствие от ощущения власти. Ну да, иной с Клаусом и не подружится. Или я возвожу на офицера поклёп, и на самом деле он печалится о смерти приятеля, а веселье ребят ранит его скрытое ото всех нежное и чувствительное сердце?
Взгляд на выпятившего челюсть и оттопырившего нижнюю губу «чувствительного» мужчину, от которого прямо-таки несло ярким чувством собственной важности. Как же, ведь в нормальных условиях, с нашими рангами силы, это он должен смиренно выслушивать приказы.
Не похож.
И где только Билл откопал такие таланты? Какой героический революционер или заграничный супершпион отвечал за подбор кадров? Вот как человек компетенции сержанта захудалой региональной части стал инструктором спецназа?! Являйся этот типус Мастером боя или хотя бы опытным Воином, такой выбор нашёл бы хоть какое-то оправдание, но он слаб… Нет, без шпионов здесь точно не обошлось! Ведь не могут наверху сидеть настолько идиоты? Не могут же?
«Дурость, непотизм, интриги, шпионы… дракону в пасть их! Пора начинать второй этап программы».
— Эй, ребят! Как насчёт того, чтобы последовать совету уважаемого инструктора, — последние два слова звучали с не слишком хорошо скрытой иронией, — Лоса и разойтись на полную уже в ресторане?! — повысив голос, чтобы перекричать недовольный гул и шум сдвигаемых стульев, спрашиваю я.
— Вай-вай, сестрёнка, если ты скажешь, что уже всё подготовила, то ты моя богиня! — от избытка экспрессии наш «тяжелораненный» шутник даже забыл о своей травме и начал размахивать загипсованной рукой.
На ворчание офицера и его подчинённых, которые, естественно, ничего такого не советовали и вообще были против, никто особого внимания не обратил. Запреты на посещение города отсутствовали, а воспретить оставлять Базу своей волей Лос не мог. Как бы ему ни хотелось «держать и не пущать», полномочий для этого не хватало, так что кроме дружных извинений, произнесённых с положенной в отношении к вышестоящим вежливостью, вредный мужик ничего не добился. Вот останься в живых его приятель Клаус, тогда да. Вдвоём с этим приближённым к Маркусу толстяком они становились невыносимы.
— Хм, смертный, ты спрашивал — всё ли я подготовила? — произношу, когда мы, наконец, отделались от недовольного офицера. — Можешь начинать молиться. Хотя нет, предпочту более материальные жертвы: скажем, печеньки или тортики.
— Печеньки — богине печенек! — провозгласил Кей.
— Черепа — трону из черепов! — вторил ему мой голос. — Что? Трон из тортиков звучит странно, а черепа мне нравятся, они прикольные. Хм, — задумчиво касаюсь подбородка, — в принципе свежие головы врагов тоже сойдут — будет, чем украсить комнату.
Так как голова губернатора Фореста не заинтересовала начальство, а выкидывать трофей жаль, ёмкость с заспиртованным думательным органом врага теперь разнообразила интерьер моих апартаментов на Базе. Хотя её стоит потом похоронить, всё же шутка уже своё отыграла, а Форест заслужил некую толику уважения.
— Куроме-чан — извращенка, — послышался шёпот откуда-то сзади.
— Сена, я всё слышу! И не тебе говорить о таком. Кто из нас целовался с трупом?
— И ничего не с трупом! — возмутилась девушка. — Это для задания было! — меня попытались ткнуть пальцем в бок. — И когда я поцеловала эту цель, он был живым и здоровым!
— Да, но зато в процессе стал мёртвым, — насмешливо говорю я. — Нет, я не осуждаю. Это даже немного романтично — последний поцелуй и всё такое. Но твои шуточки местами ещё специфичнее моих.
— Потому что вы обе извращенки! — раздался радостный голос перебившего меня Кея.
— Ой, кто это подал голос? Мистер самые-волосатые-ладони, вы ли это? — сразу отреагировала обладательница хвоста пурпурных волос.
— Что за грязные инсинуации? — ничуточки не смутился шутник. — Я люблю эротику, но у меня есть девушка. Знаешь, какие классные там бывают идеи? Прямо ух! Правда, Акира-чи?
— Заткнись! И ты заткнись, Сена! — под смешки окружающих выпалила рыжая, покрасневшая как варёный рак. — Оба заткнитесь, проклятые извращенцы!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так, болтая и перешучиваясь, наша небольшая толпа раскидала вещи по комнатам, переоделась и, вновь собравшись, отправилась к заранее арендованному ресторану, где Отряд Убийц ждали столы, ломящиеся от вкусной еды и хорошего алкоголя.
Что можно сказать о дальнейшем? Разошлись мы действительно неплохо. Без драк и погромов, что естественно, учитывая профессию и личную силу веселящихся, но зато с песнями и плясками до самой ночи. Даже Рико удалось расшевелить под конец. Надеюсь, парень сможет жить дальше, а не решится на какую-нибудь самоубийственную глупость.
* * *
Мы с Наталом покинули заведение последними, когда часовая стрелка неумолимо приближалась к двум. По земле вилась лёгкая позёмка, с краёв крыш сдувало снежное крошево.
— Свежо, — констатировал друг, втянув в себя порцию прихваченного лёгким морозцем воздуха. — Скоро, наверное, настоящий снег пойдёт, — его освещённое небесными светилами и фонарями лицо озарила непонятно чему адресованная чуть хмельная улыбка.
— Снежок порхает, кружится, *
На улице бело.
И превратились лужицы
В холодное стекло, — продекламировал парень со всё такой же полуулыбкой.
/Николай Некрасов «Снежок»./
— Или всё опять растает и слякоть снова продлится до середины зимы, — вторил ему мой голос.
— Или так, — пожал плечами парень. — Пройдёмся, Куроме?
— Пошли, поэт.
Проигнорировав взмахи извозчика, мы неспешно зашагали в направлении Базы.
— У тебя получилась замечательная вечеринка, Куроме, — заговорил Натал через несколько минут пути по безлюдной ночной дороге. — Ты выглядела недовольной, когда Кей Ли хвастал твоими талантами. Не думал, что ты захочешь устраивать такое веселье.
— В будущем я хочу возглавить Отряд, а значит, нуждаюсь в хороших отношениях со всеми. Особенно с теми, с кем успела поссориться после побега сестры.
— Тебя и так все любят, — не согласился друг. — Всё понимают и не обижаются.
— Может, да, а может, и нет, — издав тихий хмык, неопределённо дёргаю плечом.
Эмпатия и наблюдения подсказывали, что настоящей неприязни ко мне никто не испытывал, но и всерьёз воспринимали не все. Не как бойца, тут положение бессменного первого номера Рейтинга неоспоримо — но вот лидера во мне не видели, считая не сказать, чтобы глуповатой, но не заинтересованной в командирских материях и местами не совсем адекватной убийцей.
Не то чтобы у ребят не было повода; одно то, что лидером группы А является Натал, а не я, как должно быть, исходя из личной силы — уже заметный камешек на весах такого отношения, а закидоны, проявившиеся после предательства Акаме, только добавили новых. Приходилось исправлять свои прошлые выкрутасы, в частности, сводя свои игры и фразочки вроде «Она (сестра) станет частью коллекции Яцуфусы, и мы снова будем вместе!» к черноватым шуточкам. Сюда же лили воду и мои потуги на поприще инструктора, и обнародование информации о том, что главная роль в планировании операции в Кукуте принадлежала именно мне, и организацию вечеринки я тоже направила на эту задачу.
— В любом случае, чтобы добиться цели, мне нужен высокий авторитет.
— Думаешь, он имеет значение? — грустно рассмеялся друг, который не питал иллюзий насчёт важности мнения рядовых убийц для высшего руководства. — И, Куроме… прости, но я не вижу путей, которыми ты сможешь занять пост Главы.
— Мне нужны не болваны с промытыми мозгами, а здоровые и умные соратники. Так что да: думаю, авторитет имеет значение. А что касается пути… не удивительно, что ты его не видишь. Его не существует, — тонкая улыбка, — ведь я его ещё не создала. К тому же, чтобы получить власть, совсем не обязательно занимать главный пост. Достаточно иметь возможность дёргать за ниточки.
