Одинокая акустическая гитара также не могла полноценно заменить свою электрическую товарку и аккомпанирующие ей инструменты. Однако изначальный посыл удалось сохранить, чему неплохо способствовала транслирующая высокий боевой дух деэмпатия.
— …Мы здесь сегодня,
А завтра будем там,
Где тошно от огня чертям!
Мы будем драться на земле,
Под солнцем и в кромешной тьме,
Мы будем драться в небесах,
Мы будем драться до конца,
Мы будем драться, чтобы жить
За тех, кто первым был убит,
Враг словно призрак без лица,
Мы будем драться до конца!
Мы будем драться!
— Ха-ха, точно! Мы будем драться с проклятыми бунтовщиками и предателями до тех пор, пока не раздавим их всех! — пробасил Хан, ударив кулаком о кулак.
— Правильно, — в разноголосицу поддержали его остальные, — надерём задницы мятежникам и чужакам!
Привлечённая громкими голосами, в проём заглянула физиономия одного из «инструкторов», однако лезть к взбудораженным и разгорячённым убийцам этот бесполезный слабак не рискнул. Морда исчезла ровно так же, как и появилась.
— Круто! — Воскликнула разрумянившаяся Сена. — Я твоя фанатка, Куроме! Не думала, что ты так классно поёшь. Талантливая, сильная и миленькая… выходи за меня! Ваш поломатый* остряк рассказал, что у тебя были девочки, — взгляд проныры стал хитрым, — я тоже всегда хотела попробовать…
/*Не ошибка./
— Смотрю, кто-то раненый уже выздоровел и жаждет спарринга… — произношу я, снова потянувшись за лимонадом. Громкая и энергичная песня заставила напрягать связки и снова высушила глотку.
Кей сделал вид, что не слышит и вообще это говорят не про него.
— А у тебя, «фанатка», есть парень, — продолжаю, оставив сосуд.
— Тогда вступай в мой гарем! — не растерялась она. — Вместе веселее, хи-хи.
«Тоже мне, Кей в юбке».
— Сена, отстань от Куроме, — заступилась за меня Акира. И уже ко мне:
— Очень хорошая песня. Эрис и правда гениальный музыкант, если за несколько недель смогла так тебя научить.
Когда рыжая упомянула Эрис, в глазах Натала мелькнула грустинка. Блондинка так и не написала на тот подставной адрес, который ей вручили при расставании, и теперь друг разрывался меж беспокойством и печалью.
— А у тебя есть ещё что-то, ну… про нас? — спросила сокомандница Сены по группе B, светловолосая и кареглазая Анна.
— Есть, но всё остальное уже не такое весёлое. Грустное в основном.
— Ай-ай, Куроме-чи, могучий боевой дух Отряда не сломить какой-то грустной песне! Верно, ребята? — Кей не смог удержаться от подначки.
— Да-а, — прозвучало недружно.
— Давай сюда своё грустное! — продолжил он.
Я же в этот момент думала о том, что после «гибели» Натала не стоит способствовать переводу Сены в группу А, даже если она начнёт проситься. Иначе я их с Кеем точно прибью. Или эта парочка друг друга нейтрализует? Хм… нет, тогда надёжнее переманить к нам Тео из группы Джуна, он с детства недолюбливает «самовлюблённого балабола». Бросаю взгляд на означенного парня, что, независимо сложив руки на груди, делал вид, будто его не интересует ничего вокруг. Нет, Тео и сам по себе довольно вредный и неуживчивый персонаж, а конфликты внутри группы мне не нужны, хватит и еле усмирённого Кея. Самый приятный вариант — Рико, он наиболее тихий и не проблемный, к тому же, после гибели товарищей и подруги, подавленный парень нуждается в пригляде.
Увы, для нашей группы Рико слабоват, только погибнет зазря. Впрочем, в сравнении с Наталом все слабоваты, даже с Кей Ли мало кто сможет поспорить. И все они будут лидерами своих команд, которых дёргать нежелательно. М-да…
Что касается «грустной песни», то пришлось пойти на уступки желающим. Правда, вместо депрессивного «Отряд не заметил» или «Марша смертников» был выбран вариант полегче, который, тем не менее, очень подходил под запрос «про нас».
— Мы идем в тишине по убитой весне
По разбитым домам, по седым головам
По зеленой земле, почерневшей траве
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
По упавшим телам, по великим делам
По разбитым очкам, по чьим-то мечтам
По кровавым словам, по голодным годам.
Мы идем в тишине по убитой весне
По распятым во сне и забытым совсем…
Мне вообще нравилась Гражданская Оборона, многие песни которой, будучи созданными в другом мире и рассказывающие о другой стране, после минимальной коррекции очень удачно ложились на нашу действительность. Лет до двадцати пяти я-Виктор не очень любил эту группу, но сейчас, вспомнив прошлую жизнь, мне становилось жаль от того, что далеко не все хорошие песни Летова задержались в памяти.
Ребятам песня ГрОб (хотя она вроде бы не совсем их) тоже понравилась, и во время припева мне начали подпевать:
— …Мы идем в тишине по убитой весне
Мы идем в тишине по убитой весне
Мы идем…
К сожалению, вскоре импровизированный концерт закончился, оборванный явившимся на шум главным инструктором по боевой подготовке. Ожидаемо. Тут стоит напомнить, что нынешняя группа инструкторов, будучи нанятой после размолвки прошлого командира Базы с командой Мастера Джона, коя тренировала Отряд почти до выпуска, оказалась кучкой бесполезных слабаков, которой впору учить разве только деревенских драчунов. Однако сии деятели нашли свою нишу, помогая проводить испытания для раненых или ослабевших убийц, а также добровольно взяв на себя «надзор за дисциплиной».
Надо ли говорить, что рядовые убийцы этих типусов не любили? «Наставники» отвечали тем же, относясь к нам как к опасному зверью.
— Что за шумные сборища в расположении, нах?! — нахмурившись и скрестив руки на груди, вопросил главный инструктор Лос — коренастый шатен с небольшим животом и покатым лбом.
За спиной главнадзирателя с важными и самодовольными минами стояли его подчинённые в полном (и довольно куцем) составе ночной смены, видимо висящее на поясах оружие придавало им смелости перед невооруженными убийцами. Зря. В настоящем бою этих, с позволения сказать, инструкторов порвали бы голыми руками и вчерашние выпускники Базы, а уж нынешние ветераны…
Наглое мясо.
— Здесь вам, нах, не ярмарочная площадь, а тренировочный зал! — не догадываясь о мыслях, бродящих в голове одной некроманси, продолжал капитан инструкторов. — Империя предоставила вам место, чтобы оттачивать мастерство, а вы что за нах тут устроили?! Кроватей сюда ещё натащите! Собрались — занимайтесь, нет — освобождайте, к лесным тварям, помещение и не мешайте желающим!
— А давайте… — раздался голос одной из девчонок.
— А давайте тут мне, нах, без давайте! Прекращаем балаган и расходимся. Расходимся, я сказал! — прикрикнул офицер на Сену, скорчившую недовольную гримаску. — Кто слишком недовольный и непонятливый — встретит утро в сраном карцере. И мебеля свои забирайте, вместе с мусором, нах. Устроили, м-мать, балаган! Я ещё доложу об этом происшествии. У нас военный объект и дисциплина, а не танцульки с обжимансами за портьерой! Гулянки — за пределами расположения, нах!
Все уныло потащились на выход.
В принципе, с формальной точки зрения Лос в чём-то прав: зал не предназначался для таких мероприятий, а создавать шум, отвлекать офицеров и мешать заниматься другим убийцам — нехорошо. Вот только на базе спецотряда бойцов разведки далеко не армейские порядки, а мы не рота бестолковых новобранцев, которых нужно занять «отсюда и до отбоя», чтобы ничего не учудили. К тому же сейчас вечер, все офицеры кроме дежурных разошлись по домам, а в подземельях и вовсе присутствовал один Лос, привлечённый сюда наябедничавшими прихвостнями. Даже в армии солдатам не мешали расслабляться в свободное время, хоть и сильно лимитировали его количество.
Ну, а обвинения в создании помех для мифических убийц, которые алчут вечерних тренировок — совсем уж смешны. Пока был жив Билл, инструкторы более-менее оправдывали своё существование, выполняя различные поручения лысой сволочи. Но сейчас польза от этого сборища становилась всё более сомнительной, и их глава, видимо, страшась сокращения с эдакой синекуры, без устали демонстрировал свою «полезность».
