Лаббак открыл было рот, но поняв, что окружающие специально над ним подшучивают, насупленно схватил столовые приборы и последовал примеру Акаме, которая безжалостно расправлялась уже со второй порцией своего любимого мяса.
«И почему вместо вредной и самодовольной Майн к ним не присоединилась та девочка из магазина? — мысленно проворчал Лаббак. — Любит читать, милая в общении и смеётся над моими шутками, медициной владеет, опять же. И в драку чуть что не лезет, в отличие от некоторых, — парень скользнул взглядом по Майн. — Чем не идеальное пополнение? А что со странностями, так у нас здесь все такие. Кроме меня и мисс Надженды, конечно. Да-да, а ещё неплохо бы присоединить к команде парня, — размечтался революционер, — отдам его на растерзание Булату. Или заставлю встречаться с мелкой занозой», — Лаббак с трудом сдержал злодейский смешок.
— Чего пялишься? — Майн подозрительно наставила на него вилку. — Только попробуй снова за мной подглядывать, моя Тыковка от тебя и мокрого места не оставит! Понял, извращенец?!
— Больно надо, плоскодонка, — с достоинством ответил парень.
— Что?! Да я тебя… — вскочившая с места Майн хотела наброситься на обидчика, но ухватившая её за шиворот рука Леоне остановила девочку от разборок. — Конец тебе, понял?!
— Никаких потасовок за столом! Будете миловаться на улице, голубки, — усмехнулась блондинка.
— Хмпф! — вскинула носик розоволосая. — Что за глупости? Я просто отстрелю ему всё ненужное.
— Подрасти сначала, малявка, — самодовольно ответил Лаббак, который, желая взять реванш за былое унижение, вновь нанёс подлый удар по больному месту юной снайперши.
— Р-р-р!
Впрочем, долго перепалка не продлилась, вскоре все насытились, немного выпили, и беседа потекла в более спокойном ключе.
— Шелли, Майн, как прошла ваша миссия? — Спросила Акаме, оторвавшаяся от еды и вспомнившая об обязанностях командира, которые перед отъездом возложила на неё Надженда.
— Идеально, — самодовольно улыбнулась девчонка, откинув за плечо прядь длинных волос, — как и всё у такого прирождённого снайпера, как я.
— Но, Майн, — подняла руку Шелли, — а как же тот отряд полиции, с которым мы столкнулись?
— А что с этими тупицами не так? Ты почикала самых наглых, я перестреляла трусов, всё отлично! Если задание выполнено, а свидетелей нет, значит, работа сделана идеально!
— Вы должны быть осторожнее, — проговорила Акаме и после небольшой паузы добавила: — Ты молодец, Майн. Хорошая убийца не должна испытывать жалости.
— Хмпф! Вот ещё, буду я жалеть имперских прихвостней!
— Теперь вам нужно составить отчёт, — на этих словах самая юная представительница Ночного Рейда поникла. Росшая в деревне, а потом на столичных улицах, девочка вполне бегло читала, но не слишком дружила с письмом.
— Я тебе помогу, — мило улыбнулась Шелли. Обладательнице фиолетовых волос возможность оказаться полезной — только в радость. Ведь в отличие от остальных, к любой другой мирной деятельности девушка была не пригодна: все её попытки помочь в стирке, уборке или приготовлении пищи окончились полным фиаско.
— Как вы думаете, мисс Надженда уже добралась до штаба Революционной Армии? — Спросил потягивающий вино Лаббак.
— Должна, в одиночку дорога всегда быстрее, даже без летунов, — отозвался Булат. — Вот, помню, когда мы двигались на юг с армией и обозом, то пришлось тащиться больше двух месяцев. Клятые снабженцы намудрили с возами, и негодные телеги постоянно ломались, — мужчина чуть прищурил глаза, погрузившись в мысли о прошлом.
— За нашу Надженду! Пусть задаст всем хитрожопым уродам! — провозгласила Леоне подняв объёмистую кружку.
— Да!
— За босса!
— За мисс Надженду!
Ныне, после того, как Столица и вместе с ней Ночной Рейд прошли сквозь бурю, их любовь и верность своей начальнице только укрепились.
После миссии в Сингстриме, окончившейся трагедией, словно только того и ждавшие имперцы через свою прессу развернули масштабную травлю сочувствующих правому делу революции. Поток лжи, передёргиваний и нападок принял такие размеры, что все здравые идеи и робкие голоса рассудка просто утонули в искусственно вызванном негодовании. Всех, кто подозревался в сношениях с повстанцами, безжалостно хватала полиция. А силы разведки, спущенные с поводка, не церемонились даже с дворянами. Многие из политиков и важных фигур, которые явно или скрыто поддерживали движение освобождения, оказались в затруднительной ситуации, некоторые даже попали под суд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Люди попроще и вовсе не могли рассчитывать на снисхождение: многие сотни подпольщиков, информаторов и сочувствующих подверглись жестоким пыткам, а затем оказались в ускоренном порядке осуждены и казнены. Палачи не успевали за потоком смертников, кресты и столбы с привязанными и прибитыми к ним телами заполонили львиную долю площадок для казней.
Страшное время.
Те же, кто рисковал выйти против преступной власти с оружием в руках, встречались с ликвидаторами Службы разведки или этим гнилым ублюдком — Сюрой. Благодаря своему телепортирующему тейгу этот лицемерный отброс, полностью достойный подлого тирана-отца, внезапно возникал в самых неожиданных местах вместе с группой поддержки и своей подстилкой. По слухам, девушка являлась достойной парой для этого психопата и специально лишь оглушала сопротивленцев. Лживая пресса прославляла милосердие загадочной спутницы «героя Сингстрима», но любой дурак мог понять, что эта тварь просто желала заставить воинов революции вместо честной смерти принять ужасную участь в имперских пыточных.
Уже это больно ранило доблестных борцов с прогнившей Империей, но после того, как Ночной Рейд получил предательский удар в спину от собственных соратников, внутри команды воцарились и вовсе мрачные настроения. Ведь на Ночной Рейд и Надженду обрушился шквал безосновательной критики со стороны руководства Революционной Армии, которое ранее само настаивало на скорейшем устранении генерала Вита, расквартировавшего в курортном городе свой корпус, и уж кто-кто, а они прекрасно знали о подоплёке событий и их развитии. Но вопреки логике виноватой оказалась именно генерал Надженда с её подчинёнными. Ночной Рейд лишили значительной части финансирования и информационной поддержки. На некоторое время борцам за справедливость пришлось уподобиться натуральным наёмникам, принимая только самые высокооплачиваемые заказы и не слишком привередничая об идеологической стороне вопроса.
Ропот нарастал. Когда он достиг своего апогея, генерал-отступница собрала всех своих соратников на общий совет, чтобы всемером решить будущее команды. Там она рассказала об отдельных не слишком приятных подробностях обратной стороны Революции. Тем более, по словам главы Ночного Рейда, некоторые из них и так уже начали своё расследование, и лучше она сама пояснит настоящее положение дел, чем любопытный попадёт в опасность, связавшись не с теми людьми. Поиски правды, которые вёл Булат, никогда не отличавшийся шпионскими способностями, естественно, не остались секретом для бывшей военачальницы и она без труда обернула это обстоятельство в свою пользу.
Женщина поведала о неоднородности сил в рядах на первой взгляд единой Революционной Армии, о фракциях, которым своя выгода дороже общего дела, и о причинах, по которым истинным борцам за народное благо приходится до поры мириться с существованием подобных «попутчиков». Также глава Рейда поведала часть своей истории, ранее скрываемой даже от Лаббака, коснувшись причин, побудивших её отказаться от карьеры одного из полководцев революции и своих подозрений в адрес некоторых из руководителей восстания.
Естественно, правда подавалась с позиции, выгодной для Надженды, а все сомнительные или неоднозначные факты умалчивались или ненавязчиво ставились в вину иным лицам. Пусть она потеряла своё звание и армию, но вот ума и навыков общения женщина совсем не утратила — подчинённые услышали то, что хотели и ожидали услышать. И в такой форме, чтобы понять это нужным ей образом.
