Тресси казалось, что она понимает, почему Рид не хочет смотреть на нее – попросту злится, что она висит на его шее бесполезным грузом. Он, верно, ни о чем ином и не мечтает, как бы поскорее избавиться от нежеланной спутницы. Если в воде Тресси вдруг ослабнет, отстанет, Рид именно так и поступит – поплывет себе дальше, волоча плотик с припасами, и оставит ее тонуть. В конце концов, какое ему дело до Тресси? Он небось только рад будет избавиться от такой обузы. Правду говоря, в глубине души Тресси все же не верилось, что Рид Бэннон может оказаться так бессердечен, но она твердо решила, что переправится через реку, чего бы ей это ни стоило.
Если б только она умела плавать! Кто мог знать, что в один не слишком прекрасный день Тресси придется встать перед выбором – плыть или умереть в безжалостных водах Норт-Луп? Одно дело – плескаться в чистом лесном ручье либо тихой заводи, и совсем другое – шагнуть в бурный поток воды, которая плескалась о ноги девушки, словно пробуя на вкус обреченную жертву. Тресси судорожно сглотнула и уставилась на спину Рида. Он снял рубашку, и лопатки его торчали вызывающе, словно лопасти мельничного колеса. У правого плеча, на бронзово-смуглой коже лиловело выходное отверстие затянувшейся недавно раны. Что, если у Рида не хватит сил удержать Тресси? Неужели он и вправду бросит ее на произвол судьбы, спасая себя и бесценные припасы? Она даже хотела спросить об этом прямо, но передумала.
Внезапно Рид обернулся к ней, и непостижимо черные глаза перехватили взгляд Тресси. Слабая усмешка мелькнула на его угрюмом лице. Без единого слова он шагнул в беснующуюся воду и шел, покуда поток не стал захлестывать веревку, которой Рид обвязал себя под мышками. Плотик с припасами заплясал на воде, и веревка натянулась.
– Не бойся, мы справимся! – крикнул Рид, и шум воды едва не заглушил его слова. – Ты только не открывай рта, а если нырнешь – задержи дыхание.
– Нырну? – Тресси, уже глубоко вошедшая в воду, при этом слове попятилась.
– Куда? – рявкнул Рид и поплыл вперед, рассекая воду на диво сильными взмахами рук и волоча за собой плотик и Тресси – прямо в мутную быстрину Норт-Луп. Вне себя от ужаса, девушка крепко вцепилась в сучковатый шест.
– Ну почему мне нельзя плыть на плоту вместе с припасами?
Вопрос этот едва успел сорваться с ее дрожащих губ, как Тресси осознала, что под ногами больше нет дна. Мгновенно позабыв все наставления Рида, она открыла рот, чтобы закричать, хлебнула воды и окунулась с головой. Цепляясь за плот, девушка вынырнула и закашлялась, отплевываясь от воды. Ею овладел панический ужас. Где же Рид? Что там, говорил он, нужно делать, чтобы не утонуть? В голове Тресси бесцельно метались обрывки мыслей. Рид не даст ей погибнуть, правда ведь? Или все же… Без припасов ему не выжить, а вот без нее он замечательно обойдется.
Тресси сплюнула мутную тошнотворную воду и сощурилась, пытаясь оглядеться. Чуть впереди она с трудом различила Рида – он плыл себе как ни в чем не бывало, увлекая за собой груженый плот. Сейчас их затея показалась Тресси совсем безнадежной. Могучий поток безжалостно сносил их вниз по течению реки, швыряя, точно плавучие бревна. Задыхаясь, отчаянно стараясь держать голову над водой, Тресси наудачу оттолкнулась ногами, как советовал Рид, и ощутила слабое, но несомненное движение вперед. Тогда она энергичней заработала ногами, и оказалось, что плавать на самом деле не так уж трудно. Очень похоже на путешествие по прерии – вначале идешь размеренным, ровным шагом, а потом прибавляешь ходу и пускаешься бегом. Девушка сосредоточилась, отчаянно работая ногами, и с торжеством убедилась, что потихоньку продвигается вперед.
Хотя течение реки по-прежнему сносило жалкий плотик и его экипаж к востоку, дальний берег казался теперь чуточку ближе. Тресси трудилась в поте лица, но жадная река сдавалась неохотно, и в конце концов девушка почувствовала, что руки и ноги у нее отяжелели, точно налились свинцом. Еще немного – и она совсем не сможет двигаться. Тогда лучше всего разжать руки, чтобы Рид один сумел благополучно добраться до берега. Жалкая плоть оказалась слабее духа, да и ледяные объятия воды сделали свое – силы покидали Тресси с пугающей быстротой. В тот самый миг, когда ее пальцы уже почти соскользнули с отсыревшего края плота, девушка ударилась коленями о речное дно. Жесткая галька ободрала кожу с колен даже сквозь промокшие брюки, но Тресси не почувствовала боли. Победа! Из глаз ее брызнули слезы. Они будут жить, они не умрут! Девушка захохотала, торжествующе завопила что-то и, хлебнув ледяной воды, отчаянно закашлялась.
Рид точно и не заметил, что они выбрались на мелководье. Он все брел по речному дну, упрямо наклонив голову – словно конь, запряженный в повозку с непосильным грузом. Плот плясал на воде, и проворное течение все еще грозило увлечь его на быстрину.
– Тресси, помоги! – крикнул Рид. – Хватайся за плот… подтолкни…
Девушка подняла лицо, мокрое от воды и слез. Собрав остатки сил, она налегла на плотик, кое-как вытолкнув его на берег, и обессиленно повалилась навзничь рядом с ним.
– Ура! – закричала она прямо в ясную синеву неба. – Мы победили! Ура!
Рид стоял на берегу на четвереньках, надрывно кашляя. Он качался из стороны в сторону и отчего-то никак не мог остановиться.
Тресси подползла к нему, положила руку на мокрую спину – мышцы его окаменели, не в силах расслабиться.
– Слышишь, Рид? Мы победили! Мы уже на том берегу!
Налегая на бечевку, она оттащила плот подальше от воды и, уже совершенно лишившись сил, рухнула рядом со своим спутником.
– Мы победили, победили, победили! Я уже думала, что вот-вот утону, но мы все равно победили. Знаешь, я теперь умею плавать. Ты видел, как я плыла? Видел? Я отталкивалась ногами, работала изо всех сил и…
– Тресси! – слабо простонал Рид.
– Что такое? Что?
– Заткнись.
Перекатившись на спину, она запрокинула лицо к бездонной чаше ослепительно синего неба и радостно рассмеялась. Смеялась Тресси, как дитя, да она и была совсем еще дитя… и очень скоро Рид, не выдержав, присоединился к ней. Отсмеявшись, они вместе принялись распутывать узлы веревки, которой Рид привязал к себе плот.
– Да стяни ты ее через голову, – с досадой сказала Тресси, но Рид упорно продолжал возиться с непокорными узлами.
Тресси опустилась перед ним на колени и взяла его руки в свои.
– Ну же, Рид, прекрати. Давай я помогу тебе. Мгновение Рид молча смотрел на нее. Тресси стояла перед ним на коленях – насквозь промокшая, дрожащая, с сияющей детской улыбкой. Неотразимая и до боли живая. Они вместе боролись со смертью и победили. Тресси тоже немало сделала для этой победы. Пожалуй, она права. Когда она, прижимаясь полной грудью к озябшей коже Рида, стащила с него веревку, он притянул девушку к себе и заключил в крепкие объятия. Глядя в ее милое, побледневшее от холода личико с чуть дрожащими пухлыми губами, он изнывал от безумного желания поцеловать ее. То была вовсе не плотская страсть, которую тогда, в хижине, с умыслом распалила в нем Тресси. Такую трепетную нежность познает всякий мужчина, впервые увидев женщину, о которой подумает, что с ней можно разделить всю свою жизнь. Увы, Рид Бэннон не мог себе позволить таких мыслей. Какая же это женщина, это почти ребенок. Больше он не может, не имеет права забывать об этом.
