вы сейчас себя не контролируете, — я решаю предпринять последнюю безнадежную попытку закончить дело миром. — Назовите дату, время и место, и я буду там, чтобы решить все наши вопросы.
Я знаю, что это не поможет, но хотя бы попытаться всё-таки стоит. Увы, в глазах Рындина-младшего уже не видно даже тени разума. Психотропная отрава бурлит в его крови, делая виконта совершенно невменяемым.
— Барон, какие у нас могут быть общие вопросы? — презрительно бросает он, делая шаг в сторону Ло и пытаясь взять её за руку. — Ты ничтожество. Из грязи вылез, туда же и сгинешь, а твою подстилку…
Хорошо поставленный прямой удар в подбородок сносит виконта с ног, и он, нелепо взбрыкнув ногами, рушится на дубовый паркет главного зала резиденции, где и замирает неподвижной сломанной куклой. Привлеченные ссорой и начавшие обступать нас гости замирают, пораженные увиденным до глубины души.
Если бы виконта ударил я, это был бы очень опрометчивый поступок, хотя, стоит признать, держать себя в руках мне стоило просто титанических усилий. Судя по всему, Ло мое состояние видела, и решила избавить меня от необходимости выбирать между потерей репутации и крайне опасным шагом, на который меня всеми силами провоцировал виконт Рындин. Она решила проблему сама, благо все возможности для этого у неё имелись. А вот собравшиеся вокруг аристократы явно не привыкли видеть, как высокая и ослепительно красивая женщина молниеносным и предельно эффективным ударом отправляет в глубокий нокаут крепкого молодого мужика, откровенно потерявшего связь с реальностью.
— Ваше сиятельство, вы не повредили руку? — с искренней тревогой и безмерным удивлением в голосе спрашивает Иннокентий Салов.
— Спасибо за беспокойство, ваша милость, — Ло с интересом смотрит сначала на него, а потом на свою руку и с улыбкой продолжает. — С рукой всё в порядке. При необходимости урок хороших манер можно будет повторить.
Этот прозвучавший в полной тишине обмен репликами, полностью разряжает обстановку. Рындина уносят мгновенно и бесшумно нарисовавшиеся на месте происшествия сотрудники тайной службы графа, а гости обступают нас с Ло, пользуясь замечательным поводом познакомиться с очень необычной и явно знатной особой. Честь представить её обществу я благосклонно уступаю виконту Салову. Для нашей легенды это даже лучше, чем если бы это сделал я.
— А вы большой мастер в подборе весьма квалифицированных кадров, ваша милость, — звучит за моим плечом до боли знакомый голос.
— Рад вас видеть, господин генерал, — я с улыбкой оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Павловым. — Красивые женщины — моя слабость, тут вы совершенно правы.
— Не только красивые, Сергей, — негромко возражает глава тайной службы барона Самарова, — но и наделенные редкими и весьма полезными талантами.
* * *
Доклад об инциденте у третьей планеты системы желтого карлика корабль-разведчик передал на базу только через несколько часов после состоявшегося сражения. Чтобы не провоцировать эскадры, охраняющие подступы к системе, на новую атаку, он сначала покинул ближайшие окрестности желтой звезды, и лишь после этого отправил информационный пакет по дальней гиперсвязи.
На этот раз приказ от Центрального вычислителя базы пришел быстро и содержал конкретные указания: «Вернуться в систему и пресекать попытки любых кораблей приблизиться к третьей планете. Ожидать прибытия в систему дополнительных сил из соседних секторов. Продолжать наблюдение за поверхностью, уделяя особое внимание объектам, демонстрирующим способность к управлению темной энергией с применением устройств техногенного происхождения. До дальнейших указаний активных действий против таких объектов не предпринимать».
Дождавшись ответа, древний корабль вернулся в зону высоких орбит планеты аборигенов, так и оставшись незамеченным кораблями обеих цивилизаций, взявших систему в плотную блокаду. Искусственному интеллекту корабля-разведчика приказ был предельно ясен и не допускал двойных трактовок, но если бы ему самому предоставили право решать, что делать в сложившейся ситуации, он действовал бы совершенно иначе.
Барьер, разделяющий галактику, база в её центре и тысячи патрульно-разведывательных кораблей были оставлены здесь Создателями лишь для одной цели — не допустить появления и развития цивилизаций, способных к созданию комбинированных устройств, одновременно использующих способности разумных существ к прямому управлению темной энергией и плоды научно-технического прогресса. Искусственный интеллект знал, что каждый из этих путей, взятый по отдельности, ведет в тупик, но вместе они могут вывести цивилизацию на уровень, способный сделать её опасным конкурентом для Создателей. И признаки зарождения именно такой цивилизации сейчас наблюдались на планете аборигенов, а значит, эту проблему следовало устранить немедленно, путем физического уничтожения всех пользователей комбинированных устройств, а лучше вообще всех разумных существ в этой системе.
Увы, пакет безусловных директив запрещал разведчику действовать в такой ситуации без приказа. Однако, похоже, и Центральный вычислитель базы не был наделен правом принимать решения по таким вопросам самостоятельно. А это значит, что ему придется запросить указаний у Создателей, что он наверняка уже и сделал. Вот только сколько времени придется ждать ответа? И придет ли этот ответ вообще?
* * *
Несмотря на историю с виконтом Рындиным, праздник начинается вовремя. Судя по всему, Казимиру Волжскому всё же удалось каким-то образом обойти все острые углы и убедить отца Бориса не устраивать скандал прямо сейчас. Во всяком случае, Кан сказал нам, что Рындина-старшего ненадолго пригласили в кабинет хозяина резиденции, и вышел он оттуда в не слишком радостном настроении, и уж точно без желания продолжать качать права по поводу публичного унижения его сына.
— Интересно, что такого Волжский сказал Рындину, что это враз сбило с него всю спесь? — спрашиваю у Тапара по ментальному каналу связи.
— Не столько сказал, сколько показал, — отвечает тайкун, тоже отслеживающий происходящее в резиденции с помощью летающего голема-разведчика. — Очень уж характерная пена выступила на губах у его сына, когда он, вырубившись, перестал её своевременно сглатывать. Да и запах от неё тоже ни с чем не перепутаешь. Чтобы его замаскировать, Рындин-младший жевал что-то мятное, но потом по понятным причинам перестал это делать. Крепко его Ло приложила — до сих пор в себя до конца прийти не может.
Теперь понятно, что заставило молчать графа Рындина. Мало того, что улететь в нокаут после удара красивой женщины — это, мягко говоря, не то, чем следует гордиться молодому и амбициозному аристократу, так к этому позору добавился ещё и факт употребления виконтом запрещенных веществ, за которое по нашим законам можно легко загреметь на каторгу. Ну, это для простолюдинов, конечно, но и дворянин может за подобное лишиться титула. Конечно, не всегда эти законы работают, такое уж
