у нас общество, но если эта информация станет публичной, проблемы будут у любого, причем немалые. В общем, с таким аргументом графу Волжскому действительно было не так уж сложно убедить Рындина-старшего засунуть все его претензии туда, где им самое место.
От мыслей об успешно замятом скандале меня отрывает появление на небольшом возвышении в дальнем конце зала графа Волжского с супругой и старшим сыном. Где-то там же мелькают лица Олега и Шелы. Начинаются торжественные мероприятия, и мы с Ло вместе с остальными гостями перемещаемся поближе к месту событий. Рядом с нами держатся виконт Салов с друзьями и ещё несколько компаний молодых людей, регулярно бросающих заинтересованные взгляды на княжну Лою Эристави. Меня, как конкурента, они, судя по всему, всерьез не воспринимают, и это неплохо. Видимо, считают, что княжна просто использует меня, как ступеньку для входа в наше высшее общество. Собственно, на таком восприятии и строился весь наш расчет.
Торжественная часть красива и помпезна, но довольно скучна. Много слов, поздравлений, лести…Ну, в общем, ничего интересного. Мы с Ло дарим Владимиру Волжскому очень дорогой и совершенно уникальный артефакт — универсальное устройство связи кибов, одно из добытых нами на нижних ярусах бункеров после разгрома укрепрайона в Змеином лесу. Кан его адаптировал для использования людьми, не обладающими специальными знаниями, и слегка модифицировал. По нашим меркам подарок ценнейший. С помощью такого устройства можно связаться с ближайшими населенными пунктами даже находясь в Каиновой чаще, забитой старой техникой кибов и тварями тайкунов, имеющими дурную привычку давить связь мощными помехами.
В сравнении со снаряжением моих союзников характеристики у него, конечно, слабоваты, но на фоне того, чем привыкли пользоваться у нас, это просто уникальный артефакт. Не факт, что что-то сравнимое есть даже в арсенале императора. На самом деле это подарок не столько старшему сыну графа, сколько в целом семье Волжских. Благодарность, так сказать, за титул и феод от скромного барона Белова. А ещё за то, что граф не стал торговаться по поводу условий вассального договора, закрепив своей подписью самый минимум моих обязанностей перед графством.
Звучат тосты, гости неспешно перемещаются между столами с великим разнообразием блюд. К нам с Ло регулярно подходят знакомиться разные люди, и их имена уже путаются у меня в голове. Многие поздравляют меня с новым титулом, но больше всего внимания притягивает к себе моя спутница.
— Добрый день, ваша милость, — звучит рядом со мной приятный женский голос, когда очередной поклонник красоты Ло настолько увлекается беседой с княжной, что практически обо мне забывает.
Я оборачиваюсь и вижу перед собой лейтенанта Викторию.
— Привет! — я действительно рад её видеть. — Как тебе праздник?
— Замечательно, — она улыбается, но я вижу, что подошла она ко мне не просто с целью непринужденно поболтать. — Я бы, конечно, предпочла оказаться на нем по твоему приглашению, а не в качестве дамы шефа, но тут уж как вышло, так вышло.
Вроде и в шутку говорит, а что-то за этими словами, несомненно кроется. Впрочем, я к её постоянным полунамекам уже начинаю привыкать. Манера у Виктории такая, причем никогда не поймешь, по собственной инициативе она их делает или выполняет очередной приказ Павлова.
— Всегда буду рада поболтать с тобой подольше, — явно собираясь переходить к настоящей причине своего появления, произносит помощница генерала, — но сейчас у меня мало времени — не стоит надолго оставлять шефа одного. Кстати, он просил тебе передать, что только что заметил появление в зале очень интересной гостьи. Это Софико Мансурова — жена небогатого аристократа и довольно склочная особа. Обычно её на такие праздники не приглашают, но сегодня граф почему-то решил сделать исключение, причем, похоже, приглашение она получила в последний момент, уже перед самым началом приема.
— И чем же она так примечательна?
— Практически ничем, — пожимает плечами Виктория. — За единственным исключением. Она родилась и провела детство в тех же горах, откуда к нам прибыла твоя очаровательная спутница Лоя Эристави. Грузинским, само собой, владеет свободно. Вроде бы вполне может общаться и на мегрельском и сванском. Да и горы она знает очень неплохо — много путешествовала с родителями, пока лет тридцать назад их князь не решил сходить в набег на наши земли. Закончилась эта история весьма печально. Не для неё — для князя. А она вскоре стала женой одного из офицеров, пришедших разъяснять горцам, что грабеж наших пограничных деревень — занятие далеко не безопасное и зачастую несовместимое с жизнью.
— Любопытная история, — я старательно изображаю, что эта информация для меня не более чем интересный эпизод из жизни местной знати. — Думаю, Лое будет приятно пообщаться с соотечественницей, пусть и покинувшей родину тридцать лет назад.
— Вот и мой шеф подумал, что тебе эта история понравится, — мило улыбается Виктория. — Извини, побегу к нему, а то еще напоят генерала его старые знакомцы, а мне его потом на себе до пролетки тащить. Кстати, вон она, Софико Мансурова, в красно-желтом платье, чуть правее увлеченно беседующих Шелы Вировой и виконта Волжского.
Помощница Павлова, одарив меня на прощание ещё одной очаровательной улыбкой, растворяется среди гостей. Я какое-то время смотрю ей вслед, а потом поворачиваюсь к Ло.
— Что-то ты, твоя милость, сегодня расслабился, — насмешливо замечает десантница. — Не боишься, что Шела обидится? Нет, девочка интересная, есть на что посмотреть, но… Впрочем, я тебе не нянька.
— Она приходила не просто так, — отвечаю я, сохраняя на лице расслабленно-приветливое выражение, предназначенное для всех, кто сейчас за нами наблюдает. — Передала весточку от генерала Павлова.
Вкратце пересказываю Ло содержание нашей беседы, и она медленно кивает, тоже не подавая виду, что услышала что-то важное. История действительно интересная и многослойная. Кто-то, возможно, сам граф Волжский или некто достаточно сообразительный из его тайной службы, решил ненавязчиво проверить легенду Ло. Подсунуть ей в качестве собеседницы человека, хорошо знающего горы, их языки и традиции — очень неплохая идея. Чего-то подобного мы, естественно ждали, так что пусть проверяют — это нам только на пользу.
А вот второй слой всей этой затеи куда интереснее и, пожалуй, тоньше. Зачем Павлов прислал ко мне Викторию? Просто решил меня предупредить? Но о чем? Судя по всему, за моей реакцией на полученную информацию очень внимательно следят. Визуально, без применения технических или магических средств, иначе Кан и Тапар тут же подняли бы тревогу. Да и сама Виктория
