но старался изо всех сил. Он бросался Чиче в ноги, пинал его клюшку, преграждал ему дорогу. Он знал, что в хоккее разрешаются силовые приёмы, и поэтому не очень обижался, когда после сильного толчка летел на землю. Мишка готов был расшибиться в лепёшку. И он помаленьку расшибался: ушиб локоть, колено и даже каким-то образом умудрился получить шишку на затылке. В общем-то, Мишка был тихим человеком. Но он очень хотел помочь Толику. И это ему удалось. Во всей этой суматохе Толику удалось четыре раза прикоснуться к шайбе. И неизменно шайба оказывалась в ящике Чичи. 11:14 в пользу младших.
– Зажми его! – крикнул Чича, показывая на Мишку. – Возьми его на корпус!
Чичин приятель подбежал к Мишке и «взял его на корпус». Вполне законный силовой приём. Да, вполне законный… Только Мишка был килограммов на пятнадцать легче и после «законного» приёма покатился по земле и влетел головой в собственные ворота-ящик. А вслед за ним влетела шайба, брошенная Чичей.
Так оно и пошло: один «брал на корпус» Мишку, а другой обводил Толика и забрасывал шайбу. И когда до конца игры оставалось две минуты, счёт стал 19:16 в пользу Чичи.
И вот уже старшеклассники придвинулись поближе, чтобы дать Толику по шее, если он не отдаст свою клюшку. И вот уже Толик мысленно простился с этой клюшкой, недоумевая, почему коробок его так подвёл. А Чича, утирая со лба пот, хищно поглядывал на клюшку, беспокоясь о том, чтобы Толик не сломал её за последние две минуты.
И вдруг Толик почувствовал, что тело его стало необычайно упругим и лёгким, как пружина. Страх перед Чичей пропал. В руках ощущалась какая-то необыкновенная сила. Ноги перестали скользить по снегу. В одно мгновение он догнал Чичу, отнял у него шайбу, развернулся и швырнул не глядя. Гол!
Снова судья ввёл шайбу в игру. И снова Толик шутя отнял у Чичи шайбу. Гол!
Приятель Чичи бросился ему на помощь, но на дороге у него самоотверженно лёг Мишка. Чича, выпятив грудь, бросился на Толика. Он здорово разозлился. Он уже не думал о шайбе, а думал лишь о том, как бы сбить с ног, смять и даже р-р-растоптать Толика, который опозорил его перед всем двором.
Чича обрушился на Толика всей своей восьмиклассной тяжестью. А Толик, с неизвестно откуда взявшейся смелостью, легко и свободно «взял его на корпус». Он подставил плечо и тут же ловко вильнул в сторону. И Чича грохнулся на землю вместе со своим восьмилетним образованием.
Пока он лёжа болтал ногами и ругался, Толик устремился к шайбе.
Гол!
19:19.
Судья поднял шайбу. Он подошёл к центру площадки, подождал, пока Чича займёт своё место, и посмотрел на часы.
– Осталось пять секунд, – сказал он.
Судья тоже был приятель Чичи. Он держал шайбу над клюшками Толика и Чичи, но не выпускал её из рук. Он нахально затягивал игру, ожидая, пока кончится время. Старшеклассники уже мечтали о ничьей.
– Осталось три секунды, – подлым голосом сказал судья и крепче сжал шайбу, чтобы случайно не выпустить её из рук.
– Две секунды…
И в этот момент шайба шевельнулась в его кулаке. Она выпрыгнула из его рук и упала на клюшку Толика.
– Гол! – заорал Мишка.
20:19!
Победа!
Малыши, отойдя на всякий случай подальше, издавали радостные вопли и стучали по мусорному баку своими костыликами. Им было приятно, что младшие набили старшим.
А старшие радостных воплей не издавали. Они молча смотрели на Чичу и ждали.
Чича облизнул сухие губы.
– Давай ещё сыграем, – хрипло сказал он.
Толик, не отвечая, ковырял клюшкой снег.
– Ну, – сказал Чича.
– Мы же договорились: десять минут. Я твою клюшку не возьму. Мне не надо, – примирительно сказал Толик.
– А я говорю – сыграем ещё! Понял?
Толик растерянно оглянулся. Хромая, к нему подходил Мишка. Но что мог сделать Мишка? У Толика вся смелость вдруг куда-то пропала. Он уже не чувствовал себя лёгким и сильным.
– Давай идти на центр! – приказал Чича. – Ещё десять минут.
И Толик поплёлся на центр поля. Он очень боялся Чичи. Так боялся, что даже забыл про коробок. Но тут его остановил Мишка. Мишка ничего не знал про коробок, забывать ему было нечего. И он хорошо помнил, что игра окончилась со счётом 20:19.
– Чича, – сказал Мишка, – мы же договорились на десять минут. Ты лучше отдай клюшку, а то у меня ещё не все уроки сделаны. Мне домой нужно.
Чича даже рот раскрыл от такого нахальства.
– Чего?.. – изумлённо проговорил он. – Это кто тут Чича? Ты кому сказал Чича, клоп несчастный?!
И Олег Чичерин, по прозвищу Чича, поднял руку, чтобы ударом по Мишкиному лбу показать, в чём разница между восьмым и четвёртым классом.
– А ну стой! – послышался негромкий голос.
Рядом с площадкой, прислонившись к стенке дома, стоял высокий человек в синей с помпоном шапочке. Он давно уже стоял тут, наблюдая за игрой. В особенности пристально он следил за Толиком. К Толику первому он и обратился:
– Подойди ко мне, мальчик.
Чича опустил руку и насупился. Он не любил, когда посторонние вмешивались в его дела. Толик подошёл к незнакомцу.
– Как тебя зовут?
Толик сказал.
– Хоккей любишь?
– Люблю, – ответил Толик, – а что?
Незнакомец написал что-то на листке блокнота и протянул листок Толику.
– Приходи в пятницу на летний каток. Будешь играть в детской команде. Согласен?
Толик торжествующим взглядом посмотрел на старшеклассников. На глазах всего двора его приглашали играть в настоящей команде. Ещё бы тут не согласиться!
– Согласен, – сказал Толик.
– А теперь иди ты сюда, – незнакомец поманил пальцем Чичу.
– Ну чего? – недовольно спросил Чича.
– Ничего. Отдай ему клюшку. И запомни: настоящий спортсмен не играет ни на деньги, ни на клюшки. Но ты хотел без труда забрать клюшку у младшего. Теперь отдавай твою.
– А вам какое дело… – начал было Чича, но вдруг поперхнулся, внимательно вгляделся в незнакомца и воскликнул:
– Вы товарищ Алтынов, игрок сборной СССР?
– Это не важно, кто я, – сказал незнакомец. – Ты лучше клюшку отдай.
– Да я с удовольствием отдам, – сказал Чича, одной рукой протягивая Мишке клюшку, а другой показывая ему кулак. – Пусть берёт. А вы меня в команду запишете?
– Нет, не запишу.
– А мне клюшки не надо, – сказал Мишка. – Я всё равно играть не умею. Пусть лучше у него останется.
Незнакомец внимательно посмотрел на Мишку и улыбнулся.
– А ты тоже приходи. Ты очень смело играл. А хоккей – игра для смелых людей.
– Да я же играть не умею, – сказал Мишка.
– Это не
