Он бросил в карман сюртука изящную нефритовую табакерку и, взяв просторный плащ и шляпу из рук Картона, легким шагом спустился по лестнице, предвкушая встречу с голубоглазой стражницей почти с удовольствием.
– Пошли на конюшню за моей лошадью, Гектор, – приказал Гарри лакею и направился в библиотеку.
– Ну-ка, поищем что-нибудь этакое, чтобы поразить этого виконта. – Ливия энергично подскочила к шкафу в спальне Корнелии. Слабый огонь в камине немного просушил и согрел холодную, сырую комнату, однако его тепла не хватило, чтобы создать здесь уют. – Ты и отдаленно не должна напоминать ему ту женщину, которую он вчера по ошибке принял за прислугу.
– Это не составит труда, – заметила Корнелия. – Для этого нужно всего лишь иметь опрятный вид. – Она вдруг рассмеялась. – Я придумала новый интересный поворот в нашем сценарии.
– Вот как? – Рывшаяся в шкафу Ливия, обернувшись, взглянула на подругу.
– У тебя ужасно хитрый вид, Нелл, – посмеиваясь, заметила Аурелия. – Признавайся, что ты задумала?
– Ну, мне пришло в голову, что будет еще забавнее, если сначала мы заставим виконта поверить, будто женщина, которую он вчера так оскорбил, на самом деле и есть леди Ливия Лейси, – сказала Корнелия. – Он спросит у входа Лив, а Морком проводит его в комнату, где буду ждать я, вот он и решит, что я – это Лив, и это впоследствии его еще больше сконфузит. Моими стараниями он окажется в крайне неловком положении, а через несколько минут я выберу удобный момент и представлюсь. – Она улыбнулась. – Каково?
– Я бы на его месте после такого, наверное, поостереглась в будущем сердить тебя, – сказала Аурелия.
– Вот именно, – согласилась Корнелия не без удовольствия и, подойдя к Ливии, тоже заглянула в шкаф. – Беда в том, что в моем гардеробе ничего, кроме ужасающе провинциального тряпья, нет.
– Твое шелковое платье с бронзовым отливом выглядит вполне элегантно, – предположила Аурелия.
– И лучшее из всего, что есть, – заметила Корнелия, покорно пожимая плечами. – К нему подойдет кашемировая шаль. Все это вместе будет выглядеть очень неплохо… и потом, в ней я не озябну, – прибавила она, ощупывая ткань платья.
– В комнате не так уж и холодно, – заметила Аурелия. – Сверх того, ты можешь надеть шелковые перчатки, они вполне допустимы в утреннем наряде, даже в городе.
– Горячая вода, мэм. – Одна из близнецов (Ада или Мейвис?) поставила кувшин на комод и, обтерев руки передником, обвела взглядом комнату, словно видела ее впервые, после чего выплыла из комнаты обратно, в коридор, где гулял ветер.
Корнелия налила в таз воды, вздрогнув, скинула с себя халат и поспешно обтерлась губкой.
– Все бы отдала за ванну.
– Быть может, вечером мы сможем наполнить ванну в кухне у камина и по очереди принять ее, – предположила Ливия.
– Элли, ты не сделаешь мне прическу? Очень уж хорошо тебе это удается.
– Это один из моих маленьких талантов, – согласилась Аурелия, самодовольно улыбаясь. Она проницательно посмотрела на золовку. – Ты, кажется, уж слишком стараешься ради этого надутого виконта. Видно, хочешь сразить его наповал.
– Главное не это – я хотела бы изгладить то впечатление, которое я произвела на него вчера, – ответила Корнелия, но на ее щеках, когда она застегивала манжеты длинных рукавов своего платья, вспыхнул легкий румянец. Ей очень хотелось думать, что, изменив его вчерашнее впечатление о себе, она хочет заставить его осознать свою грубость. Но в глубине души она вынуждена была признаться, что в ней говорила уязвленная гордость.
– А что, сейчас по утрам надевают украшения? – Ливия перебирала драгоценности в шкатулке Корнелии. – Тебе к этому вырезу непременно что-то нужно надеть. А то явно чего-то не хватает.
Аурелия накинула янтарные бусы на тонкую шею золовки и встала сзади, чтобы оценить, как она выглядит в зеркале на комоде.
– Да, так гораздо лучше. А теперь приступим к твоей прическе.
Ее руки принялись за работу, и через пять минут роскошные густые волосы цвета меда были заплетены в косы и аккуратно уложены вокруг головы Корнелии, а локоны над ушами взбиты.
– Ну как?
Корнелия наклонила голову сначала в одну, потом в другую сторону.
– Очень мило, – сказала она, играя локоном. – Будем надеяться, прическа не развалится в самый решительный момент.
– Он сказал, в какое время придет? – спросила Ливия.
– Нет, но утренние визиты обычно делают около одиннадцати. Или по крайней мере так было раньше. – Корнелия взглянула на каминные часы. – Сейчас только десять. Я иду наверх, в детскую.
Последующий час она провела с детьми, обговаривая их распорядок дня с Линтон, и незадолго до одиннадцати спустилась вниз в поисках Моркома. Ливия наказала ему почистить покрывшееся патиной серебро, в беспорядке рассеянное по всему дому, и Корнелия нашла старика в буфетной за работой. Тот, полируя серебро, что-то бормотал себе под нос.
– Не вижу в этом никакой надобности, – сказал он, когда она постучала в открытую дверь. – Леди Софию устраивало все как есть.
– Вероятно, у леди Софии было слабое зрение, – предположила Корнелия. – Эти графинчики для масла, когда отполированы, чудо как хороши. – Она взяла один из них и поднесла его к свету. – Это, наверное, еще елизаветинские. – Прихотливые орнаменты на солонке напомнили ей наперсток.
– Может быть, – пробормотал не очень уверенно Морком, принимаясь за сахарницу.
– Я жду гостя, Морком. Явившись, он спросит леди Ливию. Проведите его в гостиную. Я буду там.
– Вот как? – Морком поднял на нее слезящиеся глаза. – А где ж тогда будет леди Ливия, миледи?
– О! Она попросила меня принять его вместо нее, – туманно объяснила Корнелия. – Вы просто проводите его и все. Остальное вам знать ни к чему.
– Вот как? – Недоверие в голосе старика зазвучало явственнее, но он снова принялся за свою сахарницу, и Корнелия предусмотрительно поспешила ретироваться.
Ливия ждала ее в холле.
– Я чуть не забыла о мистере Мастерзе. Ведь он тоже должен прийти нынче утром. Где я его приму, если ты с виконтом будешь в гостиной?
– Вот здесь, – предложила Корнелия, отворяя дверь в унылую, холодную комнату, где мебель все еще была зачехлена, а шторы на высоких окнах наглухо задернуты, пресекая любую попытку проникновения в этот пыльный сумрак дневного света или, упаси Боже, солнечных лучей.
Она пересекла комнату и раздвинула тяжелые бархатные портьеры.
– Адвокат тети Софии, должно быть, знает, в каком состоянии дом, – заметила она, приближаясь к следующему окну. – Он, надо думать, бывал у нее время от времени. Состояние этой комнаты его не удивит, но немного света все-таки не помешает.
