отстегивают сотни долларов, чтобы добиться подобного результата. В одной руке он держал кружку, а другой листал ленту «Твиттера» в телефоне.
Алексис зашла и, стараясь говорить непринужденно, поздоровалась. Ноа обернулся, на лице тут же расплылась улыбка — впрочем, несколько утомленная.
— Привет, — отозвался он немного хриплым с утра голосом. — Как спалось?
— Хорошо. — Она обхватила себя руками. — Я думала, ты ушел.
Его брови за большими очками удивленно приподнялись.
— Разве я мог оставить тебя одну? — Он кивком указал на стул. — Садись, я приготовлю завтрак.
— Спасибо, но хватит и кофе. Вряд ли я смогу хоть что-нибудь сейчас проглотить.
Она плюхнулась на стул, задрав одну ногу на край, и принялась наблюдать за Ноа: он достал из шкафчика чистую кружку, налил кофе, добавил сливки и сахар, а затем поставил перед Алексис и сел напротив.
— Как ты?
— Ну, внутри пустота. Вчерашний вечер кажется сном. — Алексис обхватила кружку ладонями, наслаждаясь исходящим от нее теплом. — Спасибо, что остался со мной.
Он слегка чокнулся с ней.
— Для чего еще нужны друзья?
Какое-то время они пили кофе в тишине. Алексис подавила зевок, прикрывшись ладонью.
— Возьми сегодня выходной, — обеспокоенно предложил Ноа.
— Не могу.
— Хотя бы изредка-то можно брать отгулы, Лекса.
— Как обычно проходит твой рабочий день?
Он приподнял бровь, удивляясь столь резкой перемене темы.
— В основном отвечаю на кучу нудных голосовых сообщений, встречаюсь с потенциальными клиентами и решаю текущие проблемы.
— Хм, похоже, интересно.
— Как бы не так. Я бы лучше остался с тобой.
В груди вновь разлилось тепло, только в этот раз оно сопровождалось ноткой неуверенности. Что именно значили его слова?
— Во сколько начинается праздничный ужин?
Ноа откинулся на спинку стула.
— Хочу его отменить.
— Что? Не надо!
— Слишком много суеты. Давай лучше посидим дома, пособираем лего?
— Я хочу пойти, Ноа. Мне нужно развеяться. — Она натянуто улыбнулась. — Я приготовлю любимые фаршированные грибы Зоуи, вдруг она все же придет.
— О нет, ни в коем случае нельзя разочаровывать Зоуи.
Алексис пихнула его ногу под столом.
— Ты боишься ее не меньше, чем я.
— Совершенно верно.
Они обменялись улыбками и вновь помолчали. Алексис открыла рот, намереваясь повторно поблагодарить его за компанию, однако он ее опередил:
— Когда ты заснула, я порылся в интернете.
У нее перехватило дыхание.
— Зачем?
— Поискал информацию. На него.
Кофе в желудке превратился в деготь.
— И что нашел?
— Похоже, Кэнди говорила правду. Он живет в Хантсвилле, у него двое взрослых детей, Кэндис и Кейден. Работает на инженерную авиакосмическую компанию, у них на сайте есть его свежая анкета, я распечатал. Взгляни, если хочешь.
Он постучал пальцами по перевернутой стопке бумаг у ноутбука. Помешкав, Алексис кивнула. Ноа пододвинул бумаги, однако она к ним не притронулась — прочитает позже.
— Нашел что-то еще?
На лице Ноа отразилось сомнение.
— Ты вроде говорила, твоя мама из Теннесси?
— Да, а что?
— Эллиотт из Калифорнии и, судя по всему, уехал оттуда только в девяносто девятом.
— До моего рождения мама два года жила в Калифорнии.
Ноа рассеянно кивнул, однако взгляд оставался задумчивым.
— Полагаю, тогда все складывается.
Алексис нахмурилась.
— Ты что-то не договариваешь?
— В онлайн-архиве я обнаружил объявление о его свадьбе.
Ноа открыл ноутбук, клацнул несколько клавиш и развернул экран к ней. С фотографии на Алексис смотрели сияющие жених с невестой, которые стояли, тесно прижавшись друг к другу и взявшись за руки.
Сердце пустилось вскачь, комната пошла кругом. Алексис впилась в мужчину пристальным взглядом. Это и есть он? Ее отец? Тот, кого мама никогда не упоминала, кто никогда не интересовался собственной дочерью, кто бросил ее маму одну с ребенком на руках? Черно-белая газетная фотография не позволяла разглядеть детали его внешности и тем более цвет глаз, поэтому Алексис перешла к статье:
Саммонс-Вандерпул
Эндрю и Эллен Саммонс из Редленда с радостью сообщают о бракосочетании их дочери Лорен с Эллиоттом Джеймсом Вандерпулом из Санта-Барбары, которое состоялось 23 марта. Молодые люди обвенчались в соборе Св. Франциска в Редленде, за церемонией последовал прием в исторической гостинице «Мишен» в округе Риверсайд. Молодожены познакомились, будучи студентами Калифорнийского университета в Санта-Барбаре, где жених позже защитил докторскую диссертацию в области авиационного и космического строения, а невеста получила степень бакалавра по педагогике. На данный момент жених работает инженером в лаборатории «Джет пропалшен», а невеста — воспитательницей в детском саду. Молодожены провели медовый месяц в итальянской Тоскане и поселились в Пасадене.
Алексис дважды пробежалась по тексту взглядом, затем внимательно перечитала, останавливаясь на ключевых словах и фразах, позволяющих выстроить в голове четкую картину — картину успешной и вольготной жизни, уверенности и стабильности, здоровья и комфорта.
Внутри вспыхнула обида и возмущение от вопиющей несправедливости. В детстве Алексис никогда, ни разу не чувствовала себя в чем-то ущемленной. Даже когда поняла, что их семья немного отличается от большинства семей. Ей всегда было достаточно того, что она имела.
Но что насчет мамы? Как бы сложилась ее жизнь, если бы ей не приходилось так много работать? Если бы не нужно было влезать в долги, чтобы дать дочери образование и шанс на лучшую жизнь? Если бы у нее была хорошая медицинская страховка и ей бы не приходилось последние месяцы жизни переживать о том, что дочь скоро останется совсем одна с кучей счетов за лечение?
Подступила тошнота, и Алексис спешно отодвинула ноутбук.
— Ну, я знала, что он женат. Не понимаю, зачем…
— Посмотри на дату, Лекса.
Взгляд машинально нашел нужную информацию вверху страницы — 3 апреля 1989 г.
Сперва она ничего не поняла.
А потом поняла все.
Алексис родилась в том же месяце того же года.
Она уставилась
