И Сайн стал долбить кулаками в дверь, снова и снова выкрикивая имена супруги и дочерей.
- Смотрите! - указал Ронар на то, что пропустил Сайн, но заметил спешившийся Ханрис.
Крыльцо, на котором стоял Сайн, было залито кровью. Крови было много и вокруг, рядом с домом. А в нескольких шагах от двери, лежал труп собаки.
«Лохмач» - узнал Ханрис старого пса Сайна.
Все его тело превратилось в месиво из ещё не свернувшейся крови и шерсти. Голова была неестественно вывернута, горло разорвано. Оглядевшись по сторонам Ханрис заметил и труп второго пса - Клыкастого, лежащий чуть дальше.
Сайн с такой силой долбился в дверь, что казалось, ещё чуть-чуть и она слетит с петель, но прежде чем это произошло, её открыта Тара, и тут же кинулась в объятия отца.
- Что тут произошло?! - спросил он, поднимая дочь на руки и быстро проходя в дом.
- Кто-то забрался в хлев! - захныкала девочка. - Илия и Зана.... пошли посмотреть... Потом его отогнали псы. Но Зана...
- Что с ней?!
Но ответ не требовался. Задавая этот вопрос Сайн уже входил в комнату сестёр, и увидел, как над кроватью Заны склонилась его супруга, а рядом сидела рыдающая Риза.
- Зверь её покусал... - дала запоздалый ответ Тара.
- Девочка моя! - Сайн опустил Тару на кровать, и кинулся к постели Заны.
Её одеяло пропиталось кровью, кажущейся чёрной в свете всего пары свечей. Девочка была жива, но дышала тяжело и хрипло. Глаза её были закрыты.
- Так много крови, - прошептала Шанта, уступая место мужу, а сама сев на край кровати Илии. - Так много... Она никак не останавливается. Течёт и течёт.
Откинув одеяло, Сайн поднял промоченные в тёплой воде тряпки, красные от пропитавшей их крови, которыми Шанта пыталась остановить кровотечение. Увидев четыре рваные раны, разорвавшие плоть девочки, Сайн сжал кулаки, поддавшись на миг панике. Никогда прежде он не позволял себе такого. Но ведь никогда прежде перед ним на койке не лежала дочь. Он зашивал раны от топоров и мечей, отрезал загнившие конечности, пилил и дробил кости, запихивал кишки на место. Но вид этих ран на побелевшем тельце его родной дочери, его Заны, такой смелой и смышлёной, такой озорной непоседы, лежащей теперь перед ним безвольным куском мяса, сочащимся кровью, привёл Сайна в ужас, лишил его самообладания. Но всего на миг. И вот он уже взял себя в руки.
- Тара! Риза! Несите скорее мой медицинский набор!
Девочки ринулись из комнаты, исполнять поручении отца.
- С ней все будет хорошо? - Шанта взглянула на мужа с ужасом и надеждой. С мольбой матери, готовой отдать собственную жизнь, лишь бы жило её дитя. - Прошу, Сайн, скажи что...
- Не мешай мне, женщина! - прикрикнул на супругу Сайн, отводя от неё взгляд. Не мог он ей этого обещать. Девочка потеряла столько крови. Такие большие раны. Нет, он просто не мог дать такого обещания, и ненавидел себя за это.
- Где Илия? - спросила Шанта сдавленным голосом. - Это я послала её туда... Где Илия, Сайн?!
- С ней все хорошо, - ответил за друга Ханрис, стоящий до того молча в дверях. - С ней Маллид и Драйген.
Сайн поднял на него глаза и коротко кивнул в знак благодарности.
Мимо Ханриса промчались девочки, неся в руках завёрнутые в кожаные лоскуты медицинские принадлежности Сайна.
- Мне нужна миска тёплой воды. И ещё простыня! - наказал он девочкам. - Несите! Живо!
Ханрис положил руку на плечо Шанты, отвлекая её внимание от ран дочери на своё лицо.
- Расскажи пожалуйста, что тут случилось. Кто на вас напал?
- Я не знаю, кто это был, - заговорила дрожащим голосом Шанта. - Псы вдруг залаяли. И скотина... такой шум поднялся. Я послала Илию поверить, что с животными. Она сказал, что кто-то забрался в хлев, но я же не думала... - по щекам Шанты побежали слёзы.
- Ты видела, кто забрался? - продолжал спрашивать Ханрис, опережая занимающуюся истерику Шанты.
- Нет. Илия взяла с собой Зану. Они пошли в хлев. Затем... какой-то вой... Кто-то рычал... А девочки побежали обратно. У самого дома на Зану напал какой-то зверь. Её спасли псы... Я нашла дочь внизу, с этой страшной раной...
Шанта опустила голову и закрыла рот рукой, сдерживая рыдания, сотрясающие её плечи.
- Мы осмотрим хлев и конюшню, - сказал Ханрис Сайну, который уже склонился над раненой дочерью, в миг превратившись из перепуганного отца, в сосредоточенного и сдержанного хирурга, спасшего в былые годы не один десяток солдатских жизней.
***
Синта и Ронар ждали снаружи, вглядываясь в ночной мрак.
- Кто это мог быть, как думаешь? - спросила Синта, чувствуя, как путы холода стали сжимать её конечности.
- Вот уж не знаю... Медведь? Ты видела, что он с собаками сделал?
- Бедняги... - Синта шмыгнула носом, и стала притоптывать на месте, спасаясь от холода.
