- Зря мы не взяли оружия, - Ронар вертел головой, оглядывался по сторонам в надежде вовремя заметить приближающегося к ним хищника, но всем сердцем желая не встречать того, кто так изуродовал собак. - Вдруг он все ещё бродит поблизости.
Синта ничего не ответила, лишь обхватила себя руками за плечи и подступила спиной ближе к дому, чтобы никто не смог подобраться к ней сзади.
Скоро в дверях появился Ханрис.
- Как девочка? - спросила Синта.
- Пока не знаю. Ей занимается Сайн, а лучше хирурга я не встречал. Так что шансы у неё большие.
- Её кто-то покусал?
Харнис покачал головой:
- Разодрал когтями плечо.
- Значит зверь?
- Выходит, что зверь, - неуверенно сказал Ханрис.
Раны он хорошо осмотреть не успел, но и беглого взгляда хватило, чтобы сказать, что зверей способных нанести такие увечья в их лесах водится не много. По большому счёту, кроме медведя на ум никто не шёл, но от чего-то Ханрис уже был точно уверен в том, что здесь побывал отнюдь не медведь. Но кто же тогда?
- Давайте осмотрим хлев, - сказал он, направляясь к виднеющимся в темноте зданиям.
На подходе к полуоткрытым дверям хлева, Ханрис поднял охотничий нож, в ножнах, который сам, когда-то давно подарил Сайну. У самих створок стояла все ещё зажжённая лампа. Ханрис взял её и подал Синте. Затем снял с двери засов, отметив, что тот измазан в крови и в нём торчит наконечник стрелы, и, откинув его в сторону, быстро распахнул створку. В нос ударил запах крови. Тут же заблеяли овцы, и несколько белых, пушистых созданий ринулись прочь, получив долгожданную свободу.
Втроём они зашли внутрь, и остановились над выпотрошенной тушей коровы.
- Властитель, - Ронар скривился, попытался подавить спазм тошноты, у него это не вышло, и отбежав в угол, он выблевал из себя все, что съел в доме Маллида.
Синта оказалась крепче желудком, но и она отошла назад, зажав нос рукой и стараясь не смотреть на убитое животное. Только Ханрис подошёл к трупу и опустился рядом с ним на корточки, бесстрастно оглядывая разбросанные по полу ошмётки внутренних органов коровы, а так же следы зубов и когтей на её плоти и костях.
- Её кто-то сожрал? - спросил Ронар, отдышавшись, но не подходя к туше.
- Сожрал, - кивнул Ханрис задумчиво, и поднял взгляд вверх. Через проломленную дыру в крыше виднелся кусочек ночного неба.
Быстро поднявшись, Ханрис забрал из рук Синты лампу, и вышел из хлева. Обойдя здание, он нашёл, что искал: глубокие следы когтей на досках, тянущиеся до самой крыши.
«Вот как он забрался внутрь» - понял Ханрис. - «Отсюда на крышу. Затем внутрь. Он шёл за коровой, не за людьми. Хотел есть. Но медведь бы так не смог. Может рысь?».
Из-за угла появилась Синта.
- Как думаешь, этот зверь все ещё здесь? - спросила она с опаской.
- Думаю, ушёл, - Ханрис глянул в сторону стены гор, ещё более чёрной, чем темнота ночи.
- Но может вернуться?
- Может. Не натопчите тут. Завтра, на рассвете, пойду по следам, и выслежу эту тварь. Если псы потрепали его, значит далеко уйти не мог.
- Мы пойдём с тобой, - сказал Ронар, появившись за Синтой.
- Только один из вас, - кивнул Ханрис. - Сами решайте, кто. А другой пусть остаётся в имении, с матерью и братом. Пока мы не знаем кто это и куда оно ушло, нельзя оставлять наши дома без защиты.
Глава 2: По Следам Зверя
Утро было пасмурным. С севера наползли серые тучи, гонимые ветром, своим небесным пастухом, с покрытых густыми лесами земель Волхарии, на просторные, холмистые пастбища Селении. Они мчались над узкой трещиной долины, проделанной в незапамятные времена бурным потоком Белой реки, в гряде Бледных гор.
Ханрис с безразличием взирал на эту серость и на низко летящие на её фоне чёрные силуэты птиц, сидя на широком крыльце своего дома, и держа в руках длинную курительную трубку. Время от времени, не отрывая глаз от неба, он припадал к ней губами и вдыхал, а затем выпускал в воздух клубы белесого дыма. Мыслями Ханрис был совершенно в другом времени и месте: он взирал на изуродованный труп коровы Сайна, на тела его погибших псов, и на раны его дочери. Всё случившееся настораживало бывалого охотника, рождало в нём беспокойство, которое он никак не мог унять. Что-то ждало их впереди, и он точно знал, что это что-то недоброе. Нечто тёмное и опасное спустилось к ним в долину. И пусть не было у него обоснованных причин так считать, он всё же верил своему чутью. Оно не раз спасало Ханриса в прошлом, когда, ведя отряд разведчиков по вражеской территории, он порой не мог полагаться ни на слух, ни на зрение, но сосредоточившись, всегда мог обратиться к ещё одному чувству, зарытому глубоко внутри его сознания, что указывало на близкую опасность и подсказывало верное направление, и никогда этот внутренний голос не ошибался. В гвардии, благодаря этому невиданному чутью, всегда выводящему его отряд из передряг, в
