образом на другова имя и третьяго балотирует. Потом же, когда уже на все имена балотировано, тогда архидиакон велегласно читает пред князь-цесарем, сколько на кого вынялось. И на ком более натуральных будет, тот да наречется».
X. Когда из трех, на кого более балов падет, тогда по онаго пошлется ключарь и архидиакон. И приведши поставят прямо [пред] лицом князь-цесаревым, среди собора. Первый из жрецов говорит речь новоизбранному.
XI. По окончании же речи оденут его папиною мантиею и [наденут на него] шапку. А плешивые подъемлют на главы свои и несут на его престол, и поют князь-цесарю и новоизбранному многолетие.
XII. Потом целуют его все в руку, держащую орла[29]; також и в… под лоном. И пиют из десницы в знак присяги верности закона.
XIII. Потом приносятся столы князь-цесарю и новоизбранному, також архижрецам и прочим знатным; где никакая ядь (кушанья. — М. С.) не становится, токмо оные балы с их долгими и их гнездами.
И тако сотворившуся, посаждают новоизбранного в ковш (громадных размеров. — М. С.). И провождают всем собором к дому его. И опускают в чан, как и прежде бывало, наполненный пивом и вином. И пив из онаго расходятся.
За чином избрания следовал чин поставления; это уже было как бы посвящение нового главы на поприще многотрудное, в сане высоком и знаменательном. Обряд поставления был важнее, значительнее обряда избрания; поэтому производился еще торжественнее; здесь было больше церемоний, одна другой своеобразнее; больше пели, больше говорили, наконец пили, пили и пили. Некоторые места сего чина, от первого до последнего слова составленного «протодиаконом шумного собора Петром», несмотря на чрезвычайную грубость формы, с которой волей-неволею миришься, вспоминая время сочинения, до того остроумны, что даже и в настоящее время срывают улыбку.
III. Чины поставления[30]
[1] Когда все уже собраны и сядут на своих местах, тогда приходит поставляемый. Пред ним же несут две фляги, одна вызолочена, другая высеребрена; и два блюда одно с огурцами, другое с капустою.
[2] Когда придет пред поставляющаго, тогда поклонится; и оные дары, едино по другом, вручает поставляющему, говоря краткий комплимент о своем поставлении; потом сядет против поставляющаго.
[3] Тогда поставляющий вопрошает его разные вопросы и ответы. На что избранный и отвещает. Потом поставляющий паки говорит. Вопрошает поставляющий: «Что убо брате пришел еси и чесого просиши от нашея немерности?».
[4] Отвещает поставляемый: «Еже быги сыном и сослужителем вашея немерности». А ежели папа поставляется, то глаголет: «Еже быги крайним жрецом и первым сыном отца нашего Бахуса».
[5] Поставляющий глаголет: «Пьянство Бахусово да будет с тобою»[31]. Еще вопрошает: «Како содержиши закон Бахусов, и во оном подвизаешься?»
[6] Поставляемый отвещевает: «Ей орла подражательный и всепьянейший отче! Возстав поутру, еще тьме сущей и свету едва являющуся, а иногда и о полунощи, слив две или три чарки, испиваю. И продолжающуся времени не инако, но сим же образом препровождаю. Егда же придет время обеда, пью по чашке не малой; такожде переменяющимся брашном всякий ряд разными питьями; паче же вином, яко лучшим и любезнейшим Бахусовым [питием] чрево свое, яко бочку, добре наполняю; так что иногда и ядем (кушанья. — М. С.), мимо рта моего носимым от дрожания моея десницы, в предстоящей в очесах моих мгле [не вижу]. И тако всегда творю. И учити мне врученных обещаюсь. Инако же мудрствующия отвергаю, и, яко чужды, творю, и матствую всех пьяноборцев. Но я же, [как] выше рек, творити обещаюсь до скончания моей жизни, с помощию отца нашего Бахуса, в нем же живем, а иногда и с места не движемся, и есть ли мы или нет, не ведаем; еже желаю тебе, отцу моему, и всему нашему собору получити. Аминь»[32].
[7] Поставляющий глаголет: «Пьянство Бахусово да будет с тобою, затемневающее, и дрожающее, и валяющее и безумствующее тя во вся дни жизни твоея».
[8] Потом поставляемый кленкнув (упав на колени. — М. С.), ляжет персями, руками и главою на предлежащею делву; а жрецы поют песнь Бахусову.
Как кажется, песнь эта не что иное, как следующее воззвание, сохранившееся в двух отдельных заметках: «О всепьянейший отче Бахусе, от сожженный Семиллы рожденный, из Юпитеровой… возвращенный! Изжателю винограднаго веселия, и проведшему оное сквозь огнь и воду, ради вящыя утехи возследователям вашим! Просим убо тебя со всем сим всепьяннейшим собором: умножи сугубо и настави сего вселенского князь-цесаря Иоанна (И. Ф. Ромодановскаго. — М. С.) стопы во еже тещи вслед тебе! И не точию тещи сему, но и во власти сущих вести. Такоже да вси последуют стопам твоим! И ты, всеславнейшая Венус, множа умножи от своего… к сего заднему! Аминь!»
[9] Потом поставляемый, встав, приходит к поставляющему, где облачают его архижрецы во все одежды, кроме шапки.
Облачение сопровождалось возгласами архижрецов.
При возложении одежды: «Облачается в ризу неведения своего!»
Возлагая наплечники: «Возлагаю, яко жерны сельские о выи твоей!».
Флягу возлагая: «Сердце исполнено вина да будет в тебе!» Нарукавники возлагая: «Да будут дрожащи руце твои!» Отдавая жезл: «Дубина Дидана вручается ти: да разгонявши люди твоя!»
[10] Первый жрец помазует крепким вином главу его и около очей образ круга, глаголя: «Тако да будет кружиться ум твой, и такие круги разными видами, да предстанут очесам твоим от сего во вся дни живота твоего». Тако ж [помазует] обе длани, и четыре перста, ими же и чарка приемлется образом лученки, глаголя: «Тако да будут дрожати руце твои во вся дни жизни твоей».
[11] Потом налагают руки архижрецы; первый читает: «Рукополагаю аз пьяный сего нетрезваго: во имя всех кабаков, во имя всех табаков, во имя всех водок, во имя всех вин, во имя всех ендов, во имя всех ковшей, во имя всех плошек, во имя всех чарок, во имя всех стаканов, тако ж во имя вкупе собранных канарейки, синицы, жаворонка, снигиря, соловья, чайки, сойки, грача, лебедя, ворона, сокола, кречета, орла великаго, корабля и кита, носящего их»[33].
[12] Потом налагают шапку, с возгласом: «Венец мглы Баху-совой возлагаю на главу твою. Да не познаеши десницы твоей, ниже шуйцы твоей, во пьянстве твоем!» После чего поет: аксиос[34]!
[13] Потом сядет на свой престол и вкушает орла; и прочим подает. И тако оканчивается.
По желанию Петра, соизволению князь-кесаря и большинству голосов
