раз, когда я терплю неудачу, я вспоминаю ее крики.
— Тебе не нужно было входить.
Я моргаю. Рас сидит по другую сторону стола. Мы в моем кабинете, примерно в ста метрах от основного танцпола Revolvr, но звуконепроницаемые стены гарантируют, что звук не просочится внутрь. Как же я не слышал, как он вошел? Cazzo.
— Если бы меня здесь не было, я бы карабкался по стенам дома, — говорю я своему помощнику. Это верно. У меня не было никаких отвлекающих факторов, которые могли бы занять меня. Напрашивается вопрос: какого хрена я позволил этой девушке уйти раньше, когда у меня было полное намерение отвлечь ее сегодня вечером?
Але Ромеро. Когда я увидел ее у бара, клянусь, меня пробрал озноб. В древние времена короли вели войны из-за такой женщины, как она.
Изысканное лицо, стройные сиськи, подтянутая попка и блестящие черные волосы, почти достигавшие ее стройной талии. Я чувствовал, как внутри меня пробуждается безумие. У меня было сильное подозрение, что она регулярно сводила мужчин с ума.
Мое кислое настроение поднялось, когда я увидел, как она движется к входу на мой балкон. Я был уверен, что она хочет трахнуть меня прямо здесь. Это было бы не в первый раз.
В большинстве вечеров все, что мне нужно сделать, это появиться, и появляются женщины. Вот как это работает, когда вы владеете половиной самого известного острова в мире — в моем портфолио клубов, отелей и ресторанов Revolvr — просто жемчужина в короне.
Вместо этого она попросила работу.
Меня это озадачило, что случается нечасто. Обычно я хорошо угадываю намерения людей, но даже этот мой навык, похоже, был скомпрометирован после утреннего дерьмового шоу. Меня это бесило. Я хотел ее, но я мог только сказать, что она заставит меня работать на это. Обычно я бы с радостью принял вызов, но сегодня я не в том гребаном настроении, чтобы играть в игры.
Я пошел на нее несмотря на то, что уже было тяжело для нее. Когда она показала немного стойкости вместо того, чтобы отступить, я сделал то, что мог приписать только своему взволнованному состоянию ума.
Я сдался.
Рас упирается лодыжкой в колено. — Если ты думаешь о том, что произошло, может, нам стоит поговорить о…
— Я закончил говорить об этом, — откусываю я. — Они убрали гараж?
— Да, тела больше нет.
— Хорошо. Нам больше нечего делать, пока мы не получим больше информации.
Рас знает это не хуже меня. Гипотез и подозрений недостаточно, чтобы выдвинуть обвинение против нашего дона.
Какое-то время он изучает меня, а затем прищуривается. — Тогда что, черт возьми, у тебя на уме? Ты на чем-то зациклен.
Я смотрю на него. Иногда он слишком хорошо меня понимает.
Я не должен был позволять ей уйти. Я должен был положиться на злую мысль, которая пришла мне в голову, когда она сказала, что сделает все, чтобы получить эту работу. Сними это платье, заберись на мой член и подпрыгивай.
Это изображение посылает пульс в мой пах. Это кажется особенно грязным, потому что я не так нанимаю своих сотрудников. Мои моральные принципы могут быть распущенными по большинству стандартов, но я не достигну того, что имею, занимаясь такими глупостями в моем законном бизнесе. Репутация — это все на Ибице.
— Это та девушка, не так ли? — спрашивает Рас, изучая мое угрюмое выражение лица. — Если ты хотел ее, почему ты ее отпустил?
— Я не говорил, — говорю я. — Она будет здесь в понедельник.
Это сбивает его с толку. — Что ты имеешь в виду?
— Она собирается пройти прослушивание на работу. Я согласился на недельное испытание.
Рас касается пальцами своего лба и смотрит на меня. — Ты, черт возьми, серьезно?
— Я действительно не в настроении шутить.
Это вызывает у меня разочарованный стон. — Какой спор? Ты же знаешь, что у меня нет на это времени из-за всего, что происходит.
Рас — единственный человек, которому разрешено так со мной разговаривать. Друг без друга мы оба были бы уже десять раз мертвы. К тому же он член семьи. Тем не менее, когда я бросаю на него мрачный взгляд, он выпрямляет спину и слегка кивает. Это его способ признать, что сейчас не время испытывать мое терпение.
Хотя он не ошибается. Какого хрена я согласился на этот дурацкий спор? Я могу отменить это, но я не люблю нарушать свое слово. С тем же успехом я мог бы повеселиться, мучая Ромеро так же, как память о ней мучает меня сейчас. Она не протянет больше нескольких дней. Если она работяга, то я ебаный священник.
— Я не хочу, чтобы ты тратил на это время. Отдай ее Инес.
Он выгибает бровь. — Инес? Если девушка собирается работать здесь, мы могли бы также сделать ее танцовщицей. Она хорошо справится с VIP-персонами.
Мысль о том, как она танцует перед группой пьяных мужчин, обжигает мою грудь. Ни хрена. — Я сказал отдать ее Инес. Если она продержится неделю, я, возможно, передумаю, хотя и не ожидаю, что она это сделает.
Он делает долгий вдох через губы. — Va bene.
Перевод: все в порядке.
— Ты говорил с Наполетано?
— Несколько часов назад, — говорит он. — Сегодня утром Сэл дал зеленый свет строительному проекту.
— Merda. — Сэл собирается заливать бетон на заводе, который находится на территории другого клана. Наш дон — гребаный идиот. Я это знаю, Рас это знает, все, блядь, это знают. И все же никто не говорит. — Нам предстоит война.
Перевод: Дерьмо.
Рас качает головой. — Ты уже высказал свое мнение в прошлом месяце. Оставь это.
Мне не нравится его тон. — Думаешь, мне следовало промолчать на собрании?
Рас вздыхает. — Ты знаешь, что Сэл никогда не послушает тебя, даже если ты на сто процентов прав, а он на сто процентов неправ. Высказывание только усугубит ситуацию. Вы разозлили его, усомнившись в его суждениях перед всеми остальными капо на собрании, и теперь у нас есть Нело и Вито, сующие свои уродливые носы в наши дела. Кто знает, как далеко он готов зайти, чтобы привести тебя в порядок?
Наши взгляды встречаются. Да… как далеко?
Я откидываюсь на спинку стула и смотрю на картину, висевшую у меня на стене. Рас, его родители, Мартина и я. Это была бы другая фотография, если бы Сэл не убил моего отца и не занял его место, дона клана Казалези, одного из самых могущественных в системе Каморра .
Моя мать была бы жива.
Моя семья была бы цела.
Я
