Вильде.
Дерьмо. Портье знает мое настоящее имя, поэтому я не могу дать им что-то совершенно случайное, на случай если они назовут его при ней, но чем меньше людей знают мое настоящее имя, тем лучше.
— Это Але, — говорю я. Достаточно хорошо. Теоретически это могло быть необычное прозвище для Валентины. — Откуда вы?
— Швеция. — Астрид тянет открыть дверь в то, что кажется баром. Над дверью есть табличка с надписью Caballo Blanco. — А вы? Вы здесь на отдыхе?
Я действительно должна была подготовить свои ответы заранее, а не давать их спонтанно. — Я из Канады. Просто путешествую несколько месяцев. А вы?
— Мы сезонные рабочие, — говорит Вильде, когда мы садимся за свободный столик. — Нас наняли только на прошлой неделе.
— Какая у вас работа? — спрашиваю я после того, как официант принимает наш заказ на кувшин сангрии.
— Я танцовщица, — говорит Астрид. — А Вильде — бармен.
На ее лице расплывается широкая улыбка. — Мы давно мечтали провести сезон, работая на Ибице.
— Это работа, но в то же время очень весело, — говорит Вильде.
Мое настроение немного улучшается, когда приносят сангрию. Я не пила много до того, как вышла замуж за Лазаро, но во время нашего брака я выпивала до бутылки вина в день. Я выпиваю весь стакан двумя глотками и молюсь, чтобы алкоголь подействовал быстро. Мне нужно что-то, чтобы снять остроту.
— Как ты думаешь, я смогу получить здесь работу? — спрашиваю я, пока Астрид снова наполняет мой стакан. — Я не привередлива. Этот парень забрал большую часть моих денег, и, если я не придумаю, как получить больше, я не знаю, что буду делать. Мне нужно немного накопить, прежде чем я смогу пойти куда-нибудь еще.
Астрид стонет и качает головой. — Какой кошмар. Не могу поверить, что этот мудак испортил тебе поездку. Но послушай, на Ибице всегда найдется работа для красивых девушек.
Мой позвоночник выпрямляется. — Ты так думаешь?
— Клубы нанимают массу людей на этот сезон, и это только начало.
— Я не умею танцевать, и единственный напиток, который я умею делать, — это мартини, — говорю я.
— Пожалуйста, ты найдешь работу. — Астрид хлопает меня по плечу. — Один взгляд на тебя, и менеджеры клуба будут есть из твоих рук.
— Она права, — говорит Вильде. — Они проходят через людей как сумасшедшие, потому что многие рабочие слишком много тусуются и просто перестают появляться. Они всегда нанимают. Приходи в наш клуб сегодня вечером. Мы работаем в Revolvr. Мы бы замолвили словечко, но поскольку мы такие новички, это не будет иметь большого значения. Тебе стоит попробовать поговорить с одним из менеджеров.
Что мне терять? Мне нечего предложить, но я хочу учиться.
Хотя есть еще одна проблема. — Я не знаю, разрешено ли мне здесь работать по закону.
Астрид цокает. — Ты найдешь способ обойти это.
— У меня был друг из Аргентины, который работал здесь три лета подряд под столом, — говорит Вильде. — Здесь не редкость.
Работать нелегально на Ибице — вау, в жизни бывают крутые повороты. Но если я смогу устроиться на работу без документов, меня практически не отследить.
— Стоит попробовать, — говорю я.
Астрид ободряюще мне улыбается.
— Подойди к часу, — говорит она, прежде чем рассмеяться над моим озадаченным выражением лица. — Вечеринка идет здесь всю ночь и все утро.
Похоже, я собираюсь стать созданием ночи. Это может быть хорошо.
Ведь в темноте есть куда спрятаться.
ГЛАВА 5
ВАЛЕНТИНА
В жизни бывают моменты, когда человек становится непривязанным. То, что мы считаем само собой разумеющимся, отрывается от нас. Условия, которые мы считаем постоянными, оказываются такими же временными, как прекрасный закат. Знакомое исчезает, и мы вынуждены противостоять неизвестному.
Когда я открываю глаза, я не узнаю ничего вокруг себя. Стены желтые, а я привыкла, что они синие. Пружинная кровать комковатая и скрипит каждый раз, когда я двигаюсь. В ванной пахнет лимонами.
— Ты в Испании, — тихо бормочу я. — Ты ушла.
Это не кажется реальным. Может быть, если я буду продолжать говорить сама с собой, это в конце концов щелкнет.
Снаружи темно. Дешевые часы, висящие на стене, показывают полночь, а это значит, что мне нужно начинать готовиться к Revolvr.
Я принимаю душ и натягиваю микроскопическое платье, которое купила после прощания с Вильде и Астрид. Они порекомендовали мне надеть что-нибудь эффектное, чтобы мне было удобно. У него глубокий V-образный вырез спереди и еще более глубокий сзади, а подол едва прикрывает мою попу.
Я никогда не носила ничего подобного за всю свою жизнь. Мне в нем так некомфортно, что я не могу не дергать его на месте, пока жду такси. Когда подъезжает такси, я маневрирую телом внутри машины и каким-то образом умудряюсь избежать соскальзывания.
Девушки сказали мне ранее, что я должна просто спросить одного из официантов, будет ли рядом менеджер, когда я приеду. Это не очень хороший план, тем более что я не знаю, что скажу, даже если смогу найти кого-нибудь, с кем можно поговорить. Все, что я знаю, это то, что я готова умолять о работе, если придется.
— Мы на месте, — объявляет водитель, когда мы останавливаемся.
Когда он называет мне сумму, я внутренне стону. Я не доверяла себе выяснить расписание автобусов посреди ночи, но, похоже, мне придется это сделать по дороге домой.
Расплачиваюсь с водителем и выхожу осмотреться. Пляж рядом. Я не вижу его, но чувствую запах соли в воздухе. Есть несколько многоквартирных домов, ничего особенного, за исключением гигантской неоновой вывески на вершине квадратной конструкции с надписью Revolvr.
Когда я захожу внутрь, у меня отвисает челюсть.
Он намного больше, чем кажется снаружи. Я теряюсь сразу. Я прохожу как минимум три бара, прежде чем войти в основную зону, где ди-джей играет танцевальную музыку с тяжелыми басами. Это пещерное пространство с балконами, несколькими уровнями и огромным танцполом. Здесь легко могут разместиться тысячи человек.
У меня кружится голова, и не только из-за стробоскопов или динамичного японского мультфильма на большом экране. Они никогда не найдут меня здесь, понимаю я с облегчением. Если я найду работу в клубе, никто не заметит, как я работаю среди этих масс вращающихся тел и мигающих огней.
Я подхожу к маленькому бару у одной из стен и пытаюсь привлечь внимание официанта. — Прошу прощения!
Он меня не слышит. Музыка, проходящая через звуковую систему, слишком громкая.
Пробую еще раз, чувствую себя некомфортно. Мне всегда говорили быть тихой и скромной, но я больше не могу себе этого позволить. Буквально. Если я хочу
