— НИЧЕГО не кидай! Надо что-то выкинуть — иди ногами! И положи, а не кидай!
— Во-вторых, — продолжил Андрей, — чтобы чинить — надо чем-то чинить.
— Так там инструментов дохера! — запальчиво ответил Косой.
— Восемь прямых отвёрток для левой руки, — заржал Андрей, а Фёдор мысленно вздохнул — были надежды, что собранный с «мира по нитке» инструмент на что-то годится.
— А для левой… это как? — вращая перед носом руками, свёл глаза на переносице Косой.
— Это тайны технические, непосвященным неизвестные, — ржал Андрей. — А вообще: не звезди, Косой! Марк — охеренный механик, мне до него расти и расти, — совершенно серьёзно отметил старший автомастерской.
— Я это знаю, Андрей, — удивлённо сказал Фёдор. — А ты когда успел это понять?
— Да спускался он тут, — через плечо, возясь с мотоциклом, ответил механик. — Мы с этой хероборой, — стукнул он по чинимому, — сутки возились, сам знаешь, атаман. Так этот Марк мало того, что сказал, что сломано, так ещё несколько фильтров и прокладок припёр. Вот, сейчас меняем, летать будет.
— Э-э-э… — протянул Косой, видимо, не справившийся со сложной технической загадкой «отвертки для левой руки». — А может у него Дар такой? Ну, типа чувствовать, где сломано. Эй, тогда понятно!
— Да не бывает таких Даров, — хмыкнул Андрей. — Просто… ну вот в автосервисе, в котором я раньше работал, был старик. Квасил по чёрному…
— Как ты! — радостно заявил Косой.
— Мне до него расти и расти. Так вот, старик этот слушал движок полминуты, не больше. И говорил, что там полетело, точно. И что полетит вскоре — тоже говорил. Он был опытным мастером. Вот и этот Марк такой же, — заключил автомеханик.
— Ну да и фиг с ним! Но мне, атаман, все равно не нравится этот Марк! — заявил парень.
— Это дело поправимое, — вдруг раздался голос с балкончика-площадки антресольного этажа, где и была мастерская.
Там, опираясь на перила, стоял Марк, внимательно разглядывая Косого.
— Ты, парень, у нас, значит, Косой, — продолжил Марк. — А ну, иди-ка сюда, в мастерскую, — широко улыбнулся он.
Феде захотелось грустно вздохнуть. Он знал, что теперь Косого ждет что-то неприятное. Марк был простой парень и очень умный. Однако при этом он не любил, когда его используют или пытаются унизить. С гордостью у его друга все было в порядке. Теперь он надеется, что Косой не пострадает.
Он понимал, что с Марком будут проблемы первое время. Тут все уличные, а глядя на Марка, не скажешь, что он свой, да еще аристократ. Но вот он точно был свой… И понимал, что в таких местах нельзя давать прогибать себя. Вот только действовал он жестко и быстро.
— Эй… А на кой тебе? — поёжился косячник.
— Надо, — спокойно ответил ему Марк. — Будем делать тебе экзоскелет, — лучился сарказмом голос Марка. — На ноги. Прыгать будешь и бегать хорошо.
— Не надо мне на ноги…
— Надо. Да и руки можно поправить, раз ты у нас Косой, — мечтательно продолжил Марк. — Откалибровать, чтобы не косили. Или вообще поменять — на ключи гаечные, ножницы по металлу. Будешь не просто Косой, а будешь Косой-руки-ножницы, — рассуждал Марк.
— Эй, не хочу я…
— Надо, Косой, надо! Иди в мастерскую.
Федя видел, как Марк сейчас смотрел на Косого, словно хищник, заметивший зайца, и Косой сразу растерял всю свою смелость. Одно дело жаловаться тут всем, а другое Марку в лицо это высказать.
— Я же не хавал… Атама-а-ан… — почти плачуще протянул парень, обращаясь к Фёдору. — Да и не хочу я экзоскелет.
— Надо, Косой, — скорбно опустил уголки рта, стараясь не рассмеяться, атаман. — За базар надо держать ответ, — развёл он руками.
А пока косячник с недовольной физиономией и тяжелыми вздохами телепался по лестнице, Фёдор думал о старом друге. И о том, что тот действительно вырос: раньше Марк либо проигнорировал такие слова, либо ответил бы с максимальной жесткостью.
А сейчас явно будет косячника «воспитывать». Ну и вряд ли навредит — садизмом Марк никогда не отличался. Хотя… Были разные моменты, но всегда справедливые.
* * *
Наблюдая за отдраивающим мастерскую Косым, я размышлял. Думал «бунт на корабле», в смысле, в мастерской, а он должен быть, произойдёт «в лицо».
Впрочем, этот парень, начав ныть перед Федькой, мне скорее помог. Будет наглядным примером для остальных. И посмотрим, что с ним дальше делать. Может, толку от него никакого не будет, но интереснейший же Дар! Именно Дар, как я почувствовал, неправильно работающий, не применяемый толком парнем: искажение векторов движения. А без контроля он и косой, и кривой, и вообще всё, вылетающее из его рук, движется невозможными и непредсказуемыми траекториями.
И как хорошо, что ему не давали ствол: мне даже думать страшно, что этот векторный исказитель сделает с траекторией пули! Одной пулей — всех вокруг, своих и чужих, да и самого себя. Вполне возможный вариант.
А мне надо говорить с Федей. Работать тем, что у меня есть — невозможно, нужно закупаться. Причём, в случае с инструментами, нужно это делать самому. А то принесут комплект фаллоимитаторов или чего-то такого, «патаму что красные», вслух фыркнул я.
Косой зыркнул на меня, тяжело вздохнул и продолжил созидательный труд по уборке мастерской.
А мне на глаза попалась граната. Хорошая, армейская, только ненужная ни мне, ни банде. Основной её плюс — универсальный размер и надёжность. Но это у всей армейской техники так.
Дымопылевуха же была ценна именно блокировкой электромагнитного излучения в широком спектре, что в текущий момент просто не нужно. От противников с радарами просто нет смысла убегать, укрывшись дымом: они этот дым накроют площадной атакой, и если на тебе нет тяжёлой механической брони или сильнейшего, свойственного родовым бойцам, «эфирного доспеха» — смерть.
А то, что может понадобиться — я сейчас из подручных материалов сделать могу. С дымом почернее, лучше держащимся. Подрывной заряд — вообще ерунда, из петарды сделать можно. В общем, граната вроде как и вещь, только в обозримом будущем никому не нужна. Даже на продажу — просто не представляю, кто её купит в Нижнем. Но и оставлять пылиться — не дело. Так что подумал я, подумал… А почему бы и да?
