Ты сам сказал, Марк: это, сортировать. Эй, я это и делаю!
— А не подскажешь ли мне, чем ты руководствовался, когда пихал проволоку к фену и микроволновке? — поинтересовался я, искренне уверенный, что детина просто соботажничает в знак протеста против места работы.
— Ну это… Они же красные! — гордо заявил он, тыча в кучку. — Вот я и сложил!
Только не ржать, только не ржать, героически боролся я с нарастающим внутренним смехом. Ну ведь старается, в отличие от прочих, всё-таки…
— Так, давайте сделаем так, — начал я «мастер-класс» по сортировке.
И, к моему удивлению, пара парней тоже «втянулись», явно не из-под палки включившись в процесс. И тут я заметил краем глаза то, чего тут быть просто не могло. Ну, точнее, вероятность появления ЭТОГО тут была практически нулевой. А если она боевая… уф, дымовуха, разглядел я аббревиатуру на боку металлической сферы с дуговой юбкой.
— Горелый, замри, — максимально спокойно произнёс я — то, что граната у него в руках не плазменная или осколочная, конечно, хорошо. Но желания отмывать себя и мастерскую, да и кашлять минимум до вечера у меня почему-то нет. — Держи эту штуку, не выпускай, — направился я к парню.
— Эй, держу, — и вправду держал он гранату армейского образца и не ронял, молодец такой. — А чё это, Марк?
— Это звиздец, Горелый, — с ласковой улыбкой пояснил я, аккуратно забирая гранату. — Такая сфера с аббревиатурой, — повращал я гранату, чтобы её видели, — «ПТ», «ФГ», «ТГ»… Ну от автосервиса что-то останется. От нас — нет.
— Эй, бомба⁈ — аж присел Горелый, да и парни отступили с явным испугом. — А эта, Марк? На ней… пы-ы-ы… дэ-э-э… протянул он, с явной натугой.
Дьявольщина, они же ещё грамотны весьма условно, дошло до меня. Нижний Город, во всей красе.
— Будет неприятно. Ладно, продолжайте, а я пока разберусь, — подошёл я к столу. — Но увидите такую сферу — либо звать меня, либо не трогать. Даже если сможете прочесть, — последнее я пробормотал уже под нос, достав инструменты для тонких работ.
И через секунду расслабился: модуль-опознаватель, инициирующий заряд, был неисправен. Почему армейская граната и оказалась на свалке. А вообще, надо бы поискать в месте, где она оказалась. Не самому: не до того, как понятно. Но… ладно, разберёмся.
Извлёк модуль опознавания, убедился в целостности заряда и блока для дымо-пылевой смеси. Вытащил из уже отсортированной кучи раздолбанный кухонный миксер, а полудохлые батарейки вообще были россыпью. Почти все «дохлые», но «почти» — не все. Тут много не надо, на один раз.
Закрепил тумблер, батарею, вывел контакты на шашку, хмыкнул, довольно подкинул на руке, закрутив в воздухе, гранату. Хрен она взорвётся, если нет поломок, а их отсутствие я уже установил. А так — гвозди можно забивать, армейская штукенция.
Отложил «первую готовою продукцию» мастерской — вообще-то вещь, но хрен знает для чего. Такими спецназ при штурме зданий пользуется, да и механизированная гвардия — пыль наглухо блокирует радары, в области действия облака. Про видимость говорить смешно — непроглядное чёрное облако, блокирующее даже инфракрасные и ультрафиолетовые визоры.
В общем — неожиданная находка. А пока надо разобрать то, что мне натаскали, до конца.
Автомастерская в Нижнем Городе, Теодор.
Фёдор сидел за столом в кабинете, занятый расчётами и размышлениями. Дела у компании были… не слишком хороши. Но и не слишком плохи, с улыбкой прислушался он к стуку и звону, разбавляемому изумлённым «эй!» из помещения за стеной.
Марк может решить большую часть проблем, хотя полагаться во всём на старого друга не слишком верно. Да и увлекается он. До сих пор, кажется, что уши не отошли от того хлопка.
Правда, тут проблема: техникам нужны инструменты. И недешевые, иначе от них никакого толка.
А с деньгами неважно, поэтому пришлось ставить в мастерскую просто всё, что было под рукой. Но Марк, наверное, справится. Или прямо скажет — нужны инструменты. Тогда придётся искать деньги, что возможно, но… неприятно.
Впрочем, они точно вернутся, причем вернутся с прибытком. А пока — проверим, что творится в автосервисе.
На этой мысли Фёдор решительно поднялся из-за стола и стал обходить помещения мастерской. Часть парней отдыхала, кто-то даже спал. Автомеханики, кажется, сдвинулись с мёртвой точки — ковыряли этот мотоцикл уже второй день, без какого-то толку, хоть возвращай заказчику. А сейчас, судя по бодрым возгласам, да и запаху отработанного топлива, дело тронулось в положительном направлении.
Тем временем восьмёрка ребят, отданная в подчинение Марку, с гомоном спускалась на первый этаж. На удивление, не все из них были недовольны — так-то «в ссылку» к Марку Фёдор направил косячников, нанёсших тот или иной ущерб банде своими кривыми руками или головой. Но кое-кому пребывание в мастерской похоже было по нраву. Что тоже неплохо.
— Эй, атаман! — вдруг обратился к Фёдору один из «ссыльных». — Я типа не понимаю: ты вон говорил, что этот Марк весь из себя охеренный технарь-механик?
— Так и есть, — приподнял бровь Фёдор.
— А чего он ни хера не делает? Эй, нам надоело железки тягать! А толку ни на грош! Железки со свалки перекладывать. Ты ему эту громадину дал, вроде металл режет. А он — «выносите»!
— Ничего она не «режет», — раздалось насмешливое со стороны механиков, возившихся с мотоциклом. — Просто занимала место в мастерской.
— Так механик, если крутой, должен починить… Ну чтобы работало! Атаман, а не в уши ли он тебе дует, что механик? — продолжил Косой, прозванный так за уникальный талант: стреляя из рогатки или даже метая камень, он в семи случаях из десяти попадал себе за спину.
Может даже Дар как-то криво проявился — траектории метательных снарядов Косого даже на глаз были невозможно-кривыми.
— Косой, — раздалось от механиков, уже голосом их старшего, Андрея, больше трёх лет проработавшего в мастерской, прежде, чем прибиться к банде. — Во-первых, тебе никто нихера не должен. Это ты всем задолжал, а мне — особенно.
— А тебе-то за что, Андрей⁈ — взвился парень.
— Ты три… ТРИ раза! Попал в меня банками из-под пива! С другой стороны мастерской!
— Эй, я в мусорку кидал… — под ржач всех слышавших разговор оправдывался Косой.
— Тебе сколько раз говорили, Косой, — стараясь не смеяться, произнёс Фёдор.
