намекая на количество его банды. Сразу подумалось, что я мог бы например выкинуть один фокус и уменьшить его банду на человек пятьдесят. Уж слишком кучно они стоят. Правда, остальные… Да и шум. Я еще не разобрался до конца, можно или нет сейчас сделать такое без последствий.
— Заканчивал бы ты с алхимией, Янчик, — ехидно ответил друг. — Никаких твоих территорий на Свалке отродясь не было, только в твоих алхимических глюках. Даже слово «Теодор» запомнить не можешь, — издевательски-сожалеюще дополнил он.
Интересно было наблюдать за этой стороной друга. Он лидер и даже в такой ситуации должен держать лицо. Сейчас шла словесная перепалка двух атаманов, как их еще называют, и за ними следят их люди. Слабость здесь равна смерти.
А я отвлёкся. Просто знал: если не начался бой, то… Нет, он может ещё начаться, само собой. Но сейчас «атаманы трут по делу», как изысканно выражались в Нижнем. Это значит, что собеседники недостаточно отморожены или обдолбаны. Ну и вероятность полноценного боя не слишком велика.
А раз так, то лучше я осмотрюсь и прикину, что на территории банды самое полезное, о чём мне с «парнями, которые притащат детали», говорить.
Так что за переговорами в стиле «чья корова и кто её доит» я не следил, краем уха отслеживая интонации. Единственное, что привлекло моё внимание — это дёргающийся, бледный и потеющий Святослав, со своей колоссальной булавой. Я даже ухмыльнулся, на что Медный, стоявший рядом со мной, негромко сказал:
— Зря лыбишься. Свят — зверь в бою!
— А дёргается он от великого мужества? — не без иронии уточнил я.
— Это… у него так Дар проявляется, когда он готов к бою!
Хм, возможно, так и есть, не стал спорить, но сомнения всё же были. С другой стороны, Даров есть неисчислимое множество, а у простых людей, без родового присмотра, бывает и не такое. Да и у родов Дары иногда затухают, моя семейка этому пример.
— … один на один! — вдруг раздалось решительное от Феди.
Видно было, что человек, которого звали Яном, не был согласен. Он собрал больше людей сегодня, однако… Уличная честь? Азарт? Или «понятия»? Не знаю, но, как итог, он усмехнулся.
— Да хрен с тобой, Феденька, — манерно согласился щёголь. — Расклад и правда слишком мелкий, чтобы мочить вас просто так. Будет тебе один на один!
Не думаю, что он такой человеколюбивый. Скорее всего, опасается, что за такую ситуацию прилетят последствия от других. А это делает его опаснее. Отморозок, который умеет думать.
Я огляделся по сторонам: по сути, какая-то дуэль, что довольно интересно. В мое время такого не было, или я не сталкивался с подобным в Нижнем.
— Мой человек, — прищёлкнул пальцами этот Ян, а из толпы «Гиен» выдвинулся невысокий, но чертовски мускулистый и широкоплечий детина.
Одарённый, сильный. Обнажён по пояс, татуировки. Показуха, оценивал я его.
— Я выйду… — начал было друг.
— С чего бы это, Федя? — театрально изумился Ян, поправив дробовик на плече. — Нас тут… много. И биться будет мой человек с тем, кого выберу я! Или выберет он. Или… — на этом щёголь оскалился совершенно маньячно, сверкая расширенными зрачками.
Но, видимо, конченым психом он не был. Да и Федька явно не желал «всеобщего замеса», что понятно. А условия этого Яна, видимо, были в рамках нормы.
— Так-так… — щеголь окинул взглядом банду.
— Вон, смотри, Свят, — вдруг невинным голосом произнёс Федя. — Толстый и боится, аж трясётся.
— Федя, твой бешеный берсерк — единственная причина, по которой я не даю ребятам вас порвать, — усмехнулся щёголь. — Вон этот! — внезапно указал он на меня.
Хотя и выбрали меня, но… Бешеный берсерк? Вы реально? Ему каши бы поесть. Да… Ну не знаю, ничего не приходит в голову в такой момент. Ох, явно не о том я сейчас думаю.
— Эй, погоди, Ян! Этот не боец, да и не в банде.
— Феденька, не хочешь ли ты сказать, что на толковище пришёл с левым фраером? — гадко оскалился Ян.
— С этим? — решил я не изображать из себя обморочную девчонку, указывая на качка.
Да и ребятам помочь не помешает. И вся эта хренотень побыстрее закончится: уже в мастерскую охота, вообще-то!
— С этим, с этим, паренёк. Ты, правда… без Дара, — всплеснул руками Ян. — Так что мой человек ножи оставит. Но Даром он пользоваться будет, уж прости, — глумливо развёл он руками.
Хм, понятно, почему он «выбрал меня». Почувствовать мой Дар… практически невозможно. Точнее, один, от валларов — невозможно вообще. А второй — слаб и направлен только на меня. Причём не на усиление тела, так что зафиксировать его без оборудования — нереально. Но «ставить» на свои ощущения… Придурок, этот Ян.
— Да пусть свои ковырялки берёт, — отмахнулся я.
— Ну, смотри, паренёк, — оскалился Ян. — Сам так захотел.
На самом деле, это была проверка от меня. Хотел узнать, чем он руководствуется, когда решает не давать оружие своему человеку. Понты и понятия, всё просто.
— Марк, мы сейчас… — начал было взволнованный Федя.
По нему было видно, как он пытается найти выход из ситуации. Я, конечно, ему друг, но бандой он рисковать не может, и в то же самое время не хочет меня подставлять.
— Я справлюсь, — спокойно и уверенно отвечаю ему, а затем решаю уточнить. — Огнестрел нельзя?
— Нет. Кулаки, Дар. Холодняк. Марк, давай… — А Федя в меня не сильно верит.
А зря…
— Справлюсь! — отрезал я, открывая саквояж, который все это время был со мной.
Противник — явный «силовик». Мышцы у него раздуты не тренировками, а Даром. Ножи — вообще ерунда. И… да. Это…
Извлёк и стал одевать мотоциклетные… хотя, скорее велосипедные перчатки без пальцев. Бешено-розового цвета, с белым силуэтом мишки. Впрочем, из чего было, из того и сделал. Начинка там была более, чем подходящая.
— Гы-гы-гы, паря! — заржал мой противник. — Эй, мужики! Он это у своей сеструхи, наверное, спёр! — во второй раз заржал мой противник.
Я лишь пожал плечами. И вот это уже не понравилось Янчику. Его даже скривило, но это были проблемы отморозка.
А я вышел на край образованного бандами круга, с другой стороны которого поджидал, маньячно скалясь, мой противник. И свои парные,
