на слух, неплох и осуществим. Не в плане техники, а в плане привлечения платежеспособных клиентов.
Ни для кого не секрет, что в трущобах людей, которые здесь живут не только одним днем, куда больше. Ведь цены здесь попроще, да и качество порой получше. Потому многие приходят сюда.
— Атаман! — раздалось истошное от входа.
Там оказался Медный, взъерошенный, чуть ли не подпрыгивающий. Федя резко поднялся и направился к пацану. Ну и я за ним, само собой. А что мне еще оставалось делать?
— Там… там… на Свалке… «Гиены» опять нашего клиента прессуют! — быстро затараторил он, явно нервничая.
— Сука! — в сердцах выругался покрасневший от гнева мой друг. — Так, я — туда! Наши… Уже в пути?
— Выехали, атаман! — отчитался Медный.
Я следил за этим с легкой улыбкой. Вот ты Марк и познаешь вкус взрослых трущоб. Когда я был здесь ребенком, все было куда как проще.
— Отлично! — воскликнул Федя и взглянул на меня. — Марк, ты…
— Мы с тобой ещё не договорили, Федь, — напомнил я и дал понять, что иду тоже. — Да, и счёт в заведении…
У людей много пороков. Мой, наверное, любопытство. Веселая штука, но не всегда безопасная.
— У меня тут кредит, я угощаю. И Марк, там может быть опасно… — начал он говорить, но, увидев мой взгляд, только вздохнул. — Ну, как знаешь, — махнул рукой и пошел на выход.
Быстрым шагом наша троица выдвинулась к Свалке. Огромному складу… сокровищ. Основному источнику прибыли Нижнего Города, а то и причине его существования. И причине, по которой я оказался здесь в детстве.
Дело в том, что корпорации родов гнались за БОЛЬШОЙ прибылью. ОЧЕНЬ большой, триста процентов — мелочи. Это привело к тому, что новые модели техники появлялись чуть ли не трижды в год. А чтобы их покупали — эти вредители СОЗНАТЕЛЬНО ставили дефектные запчасти. К счастью, не все, но выходила картина, вызывающая лишь горькую улыбку.
Любой предмет, который ты купил, уже имеет некоторый срок годности, который выделила ему корпорация. И, само собой, это не разглашается особо, но есть те, кто в курсе, так сказать, секрета большого здесь нет. Тут вероятнее с людьми играет злая шутка, через недоверие к такой информации.
Десятки квадратных километров Свалки завалены фактически рабочей техникой, и не только техникой, но ее очень много. Правда, никто её не чинит, ведь выгоднее производить новую модель.
Ну и всё не совсем криминальное в Нижнем Городе — Свалка. Добыча, разбор, переработка. А ещё бордели и увеселительные заведения. Конечно, есть и другие места, но в сторону торговли людьми или скажем подпольными цехами, а также аренами смерти, я не интересовался. И рад, что Федя тоже.
По дороге мы, фактически на бегу, договаривали. Федя рассказывал, что основным занятием банды была как раз защита собирателей. Как бы не в память наших детских приключений… Но не факт.
А «Гиены» — отморозь. Большая, но хреново организованная банда, которая старается «подмять» ближайший регион Свалки. И конфликты с ними стали чуть ли не привычными, да и некоторая проблема с численностью — не без помощи этих «Гиен». Хотя друг прямо об этом не говорил, но выходило так.
Медный на бегу дополнял Федин рассказ всякими — «суки!», «уроды!» и «мы их!», что звучало довольно забавно. Но вскоре мы добрались до преддверия Свалки.
Картина там была не самая успокаивающая: банда, причём явно большим числом, чем в мастерской вчера, стояла напротив… не менее, чем двух сотен противников. Правда, там была солянка, от чуть ли не детей, до здоровенных мужиков. Многие, что было отчётливо видно, сидели на алхимических стимуляторах, которые были запрещены в Империи. А если говорить проще, они находились под кайфом.
Я не мог сказать, сколько человек и под чем здесь было точно. Но вот троица явно используют «поцелуй темного ангела». От него белки глаз становятся черными, и это очень токсичная штука. «Поцелуй темного ангела» — он зовётся потому, что живешь ты недолго. Год максимум, и вот таких с радостью брали в банду. Нет страха, эмоций и сожалений. У тебя одна задача… Получить заветный пузырек… Агрессии, кстати, тоже нет. Только давай такому человеку задачи и определенную награду, и он будет весь твой.
Впрочем, убивают они тоже без агрессии и сожаления, их нельзя назвать белыми и пушистыми.
— Явился, — раздалось насмешливое от парня под тридцать лет.
Стоял он «на острие» «Гиен», придерживая на плече армейский многозарядный дробовик. И был кричаще прилично одет — вечерний смокинг! Хотя высокие армейские берцы, которые я разглядел по приближении, делали его вид смешным.
— Федечка, угомони свой детский сад! И валите с нашей территории, — продолжил говорить, криво улыбаясь, этот «щёголь».
А я, с некоторой доброй ностальгией, разглядывал просторы свалки — действительно сокровища, особенно для моего Дара.
Но одной частью сознания. Другой же я оценивал и просчитывал. Две сотни человек против пятидесяти наших. Оружие у противника — барахло. Но их много. Одарённых… мало, но есть. И те, что есть — сильные.
А еще я пытался понять, как это они ещё не подмяли под себя всё. Скорее всего, тут дело в организаторских способностях и контроле всей структуры банды.
Обычное дело, вот только… Рано или поздно они могут найти или вырастить толковых людей. Те займут свои места, и эта банда станет грозной и опасной силой.
В мыслях сделал себе пометку, что их нужно развалить. Кстати, да… Я, как бы, уже согласился мысленно с предложением Феди. Осталось только ему об этом сказать.
— Для тебя, Ян, я «господин Теодор», и никак иначе, — спокойно, хотя внутренне напряженный, ответил Федя.
Внешне его напряжение никак не проявлялось, но я некоторые привычки друга хорошо знал. И подёргивание пальцев опущенной руки… Ну, в общем, всё понятно.
А еще меня улыбнул тот момент, как они общались. Все дети улиц не любят жуткой жутью аристократов. Но при этом копируют их манеру поведения.
— Ты тронул НАШЕГО подопечного, — указал он на «прикрываемого» бандой пацана, сильно избитого. — Это наш знак, если ты не знал, — кивнул он на нарукавную повязку с белой лилией на чёрном фоне.
— Да мне насрать, Феденька, — пожал плечами щёголь, явно издеваясь над ним. — Эта часть Свалки — наша территория. — Или у тебя есть, что сказать против?
Он развел руками, как бы
