Твою мать!!! Марк! — крепко сжал он меня в своих объятиях. — А я уже думал, что твои предки поймали тебя и всё, с концами.
История о бывшем аристократе, который тусуется с уличной шпаной, была историей нашего детства, которую он с улыбкой вспоминал. Да и я тоже улыбнулся — не самое хреновое время моей жизни.
Видно было, что он еще пребывал в легком ступоре, но это и понятно. Наверное, пытается понять, а точно ли это я. Но намек я дал ему прямо, так скажем, нехилый… Не думаю, что он знает еще людей, которые, попадая в новое пространство, первым делом идут проверять всю возможную технику, а только потом занимаются делом, за которым пришли.
— Так! Внимание! Это — мой старый кореш! — сообщил Федька банде, указывая на меня. — Вот только Кларк… — задумался он, вопросительно глядя на меня.
— Хм… охранник? — уточнил я, на что последовал кивок. — Он очнётся через полчаса или час. Электроразряд, — пояснил я.
Если бы я убил этого парня, то знакомство с остальными было бы более напряженным.
— Это хорошо, — сдержанно кивнул он. — А насчет твоего вопроса: это наш кореш Святозар, — указал он на круглого. — Ты не смотри, что он такой странный, да и на его оружие тоже. У него смелости на десятерых хватит, а оружие он сам выбирал.
— Святозар, значит, — кивнул я, оглядывая парня, который явно не понимал, что тут происходит. — Извини за прикол, но ты и правда с ней странно выглядишь, — обратился я к парню. — Хочешь, я сделаю тебе большой автоматический дробовик?
Ответ был дан мне моментально. Он лишь крепче сжал свою булаву и прижал её к груди, словно говоря, что не отдаст.
Знакомство и «обнюхивание» на этом завершилось, а дальше все было по классике таких мест. Парни засуетились, организовывая застолье. А я общался со своим старым другом: рассказывал ему про своё житьё, а он мне про своё. И выходило не слишком весело, хотя…
А потом я рассказал ему пару моментов из своей жизни… Тогда он уже сказал, что у него все хорошо, как оказывается. За ним ведь точно не ведут охоту аристократические рода.
— Прорвёмся! — оскалился я, чёкнувшись с старым другом стаканом.
Впрочем, злоупотреблять спиртным я не собирался и не любил, в отличие от банды: набирались парни с заслуживающим лучшего применения энтузиазмом. Но это дело Феди, хотя, помимо поразительной булавы, формой напоминавшей своего носителя, у банды явно были, если не проблемы, то затруднения.
В плане снаряжения, оружия, в общем — техники: ствол с кривым прицелом был самым эффективным и боеготовым оружием. А вот того, что было, явно не хватало, чтобы называться «бандой» или «компанией» в Нижнем Городе, месте, где мы сейчас находимся. Хотя ребята Одарённые, и есть среди них неслабые, по местным меркам.
Впрочем, рассказ приятеля расставил всё по местам: непруха. Захват и контроль автосервиса, потом — раскол банды. В общем: несмертельно, но появился я не в самые удачные деньки, это факт.
А ведь даже обидно. Я ведь думал, что у меня здесь будет побольше возможностей. Когда видел Теодора в последний раз, он рассказывал мне очень неплохие вещи. Он тогда хотел открыть свое дело, и как он выразился на тот момент — «чистое». Легальное.
Впрочем, и у меня дела сейчас, прямо скажем, не огонь. Закопошились родственнички, после смерти дядьки имеющие на меня мудацкие планы.
Так что, пока побуду с Федькой: и мне, да и ему полезно будет. Вот только вопрос… Как долго? Этого я ещё не знал.
— Слушай! А раз тебе особо некуда идти, то может останешься с нами, на постоянку? — тут же нашелся Федя и сделал мне предложение, от которого можно отказаться.
— Думаешь, я здесь смогу раскрыться, как специалист-инженер? — с подколкой спросил у него.
— КОНЕЧНО! — подорвался он с места и замахал руками. — Я тебе тут такие условия организую. Тут рядом свалка… Да мои парни будут тебе барахло день и ночь таскать! Бизнес откроем… Банду усилим, а затем…
— Захватим всех, к херам? — решил я продолжить вместо него предложение.
— Да… — засмущался он. — Я что, вообще, не изменился? — даже с легкой обидой спрашивает он у меня.
— Нет! — заржал я и хлопнул его по плечу.
На самом деле, это было замечательно. Ведь Федя был человеком, как бы это выразиться… Чрезвычайно меткого чутья, который принимал очень даже выгодные решения. А еще он был надежным, насколько можно быть в таких условиях. Своих он никогда не бросал.
Кстати, шрам под левым глазом у него уже с двенадцати лет, насколько я помню: тогда он вступился за новенького и поймал лицом метко брошенную бутылку. Нужно будет потом спросить у него, что с тем парнем. Возможно, его уже нет в живых.
— Атаман! — раздалось пьяное и обиженное от одного из парней. — Я с тобой два года, а ты какому-то приблуде…
Договорить «бунтовщик» не успел: Федя действовал жёстко и быстро, просто вырубив его аккуратным, но сильным ударом. И, явно для прочей банды, пояснил:
— Марк — умеет. И умеет хорошо. А Кривого я спас, — хмыкнул он, указывая на прикорнувшего парня. — Марк и прибить его мог.
— Разве что травмировал бы слегка… Выжил бы на семьдесят процентов, — честно сказал остальным. — Зачем убивать, если можно на место поставить совсем иначе.
И тут я не врал. Если чему-то меня научил дядюшка, да и сама жизнь, так это тому, что никогда и не при каких ситуациях нельзя давать себя в обиду. Подставил одну щёку для удара, так завтра туда будут колотить битой. Нахрен!
Впрочем, это не единственная вещь, которая прочно засела в моей голове от дяди. Вторая тоже мне знатно мешала последние годы, но тут уже ничего не поделать.
Дядя был человеком слова. И меня к этому приучил. Если я давал кому-то слово, то нужно было сдержать его до конца.
Почему-то на мою успокоительную речь подвыпившая банда отреагировала странно. Зыркать стали с опаской, некоторые даже побледнели. Ума не приложу — почему? По-пьяни, наверное.
— Так, Марк, что скажешь насчет постоянки? — не унимался Федя.
Что-что, а не упускать выгоду он умел.
— Федь, такие вещи решать на ходу, да ещё под мухой… — демонстративно
