в глубоком удобном кресле сидела женщина. Выглядела она свежо, молодо, так что её возраст выдавал лишь взгляд: циничный, стервозный, оценивающий.
Женщина сидела с хмурым выражением на лице, напряженно думая о сложившейся ситуации: из рук уплывали очень немаленькие деньги. Мало того, что были взяты на себя обязательства, покупатель уже третий раз связывался, уточняя детали. И, помимо ущерба, могут быть ещё и репутационные потери, если всё сорвётся.
— Никуда ты, гадёныш, не денешься! — практически рявкнула женщина, ударив кулаком по столу рядом с терминалом. На который она и нажала через секунду, требовательно уставившись на дверь.
— Госпожа, вы звали меня? — поклонился вошедший мужчина в мундире егеря.
— Не пустословь! Поймали⁈ — не собиралась она слушать ничего, кроме дела.
— Прошу меня простить… — внезапно вошедший захрипел, выпучив глаза на краснеющем лице и хватаясь за горло, а затем упал на колени.
Он хотел еще что-то сказать, но для женщины это уже было неважно. Она поняла, что дело не сделано и это привело ее в ярость.
— Ты, шваль, ОБЕЩАЛ мне принести его голову через час после моего приказа, — неожиданно спокойно произнесла женщина, показательно сжимая пальцы в кулак.
Пусть она и казалась спокойной, но ей хотелось сломать его шею от злости, которая кипела в ней.
Используя родовой Дар телекинеза, она эфиром медленно сжимала горло слуги. Так что его скребущие по горлу пальцы никак не могли ему помочь. Через несколько секунд почерневший лицом слуга упал на пол. Задумчиво уставившаяся в никуда женщина помотала головой, взмахнула рукой и опять нажала кнопку терминала.
— Госпожа баронесса, — в низком поклоне склонился новый слуга на пороге, со страхом зыркая на лежащее тело.
— Убрать эту падаль отсюда! — махнула рукой женщина, на что слуга кинулся к егерю.
— Он жив, госпожа…
— Заткнись и убери! — прервала она его.
— Слушаюсь…
А пока слуга выносил бессознательное тело егеря, женщина с кривой ухмылкой думала о том, что естественно, он жив. Все бездельники и неумехи, да ещё и лжецы… Но брать новых и лучше — негде.
И даже этого идиота, осмелившегося явиться после того, как подвёл её — можно использовать. Для начала — для того, чтобы сбросить напряжение и показать всем бездельникам, что бывает с теми, кто подводит баронессу Барышникову. А потом… посмотрим. Выживет он, вряд ли, да и плевать. Но вот пользу хоть какую-нибудь принесёт.
Превратив экран терминала в зеркало, женщина провела руками по лицу и волосам. Непонятно, использовала она родовой Дар или нет, но через минуту в зеркале на неё смотрела не женщина, а девушка, почти девчонка. Слегка взволнованная, красивая и желанная. Посмотрев на результат своих усилий, женщина удоволетворённо улыбнулась, задумалась и распустила несколько пуговиц белоснежной рубашки. После чего коснулась терминала.
— Я ожидаю виконта Красницкого, — произнесла она.
А через минуту на пороге стоял мужчина тридцати лет, с щегольскими усиками, в одежде егеря, но, естественно, гораздо более роскошной, чем на слуге.
Смотрел он на хозяйку кабинета влюблённым, бараньим взглядом. Но поклонился в полном соответствии с этикетом.
— Госпожа баронесса, счастлив приветствовать вас! Вы, как всегда, прекрасны.
— А вы, виконт, как всегда настойчивы и мужественны, — промолвила она именно те слова, которые тому хотелось услышать.
— Видя вас, прекрасная баронесса, я теряю голову…
— А вот это — излишне, милый виконт. Скажите, как дела с этим мальчишкой? — решила она побыстрее перейти к главному вопросу.
— Лесные дороги губернии перекрыты, данные негодяя переданы патрулям. Пока не появлялся, а для облавы… Молю простить — моих сил не хватит.
Женщина едва скривилась, но быстро вернула улыбку на лицо.
— Вам не за что просить прощения, виконт. Ваша снисходительность и помощь… — на последнем слове, хлопая ресницами, она приложила ладони к груди.
Взгляд виконта последовал за её руками, плотоядно уставившись на полуоткрытую грудь.
Все это она делала специально. Виконт ей был омерзителен, хотя бы просто своим похотливым существованием. О нем здесь уже складывают легенды. Но в то же самое время он имеет наглость добиваться и ее.
Она благоволила таким людям. Ей мало кого было жалко пускать в расход после того, как использует по полной. Но вот особенно таких ей нравилось уничтожать.
— Оказать вам услугу, баронесса — для меня честь и счастье! Надеюсь, когда мы поймаем негодяя…
— Ваши усилия не останутся без награды, виконт, — вновь хлопая ресницами, кивнула баронесса, и протягивая руку для поцелуя.
Обслюнявивший руку виконт покинул комнату, а баронесса с брезгливой усмешкой рассматривала свою руку. А затем достала ажурный платок, который фонил магией, и вытерла ее. После чего платок отправился в специальный контейнер. Еще один способ контролировать виконта.
В их мире очень опрометчиво оставлять свои следы. Пусть услуги профессиональной ведьмы стоят дорого, но они есть.
— Впрочем, виконтесса Барышникова — звучит не так уж и плохо, — сама себе сообщила женщина. — Да и не нищий этот придурок… Ладно, чёрт бы с ним! Сейчас главное — мальчишка.
Откинувшись в кресле, баронесса предалась воспоминаниям, как она предупреждала старого хрыча, бывшего муженька, что будет, не передай он родовой титул её сыну. Вот он умер и не передал… Старый ублюдок!
В то, что он Мехов — старик не верил. И правильно, вообще-то, но этого никто точно не знал. И не узнает никогда. Все его помыслы были лишь догадками, без каких-либо подтверждений, отчего баронесса бесилась еще больше. Её сына он обделил, отдав титул мальчишке.
В общем, она давно ждала дня, когда тот умрет, и у нее были заготовлены механизмы на все случаи жизни. Как только новость достигнет ее ушей — пацан и еще с десяток знакомых ее бывшего мужа должны были умереть в тот же день.
Бал при дворце. Чертов бал, на котором ей необходимо было присутствовать! И ведь не сорвешься с бала… Вернее, она сорвалась, но вовремя не успела.
А этот выродок Марк, вышвырнутый даже своими родителями, посмел издеваться и оскорблять её, когда она набрала его и выдвинула свой ультиматум. Она милосердно предложила ему жизнь в обмен на титул! Хоть и тут она соврала, но опять же, этого он не мог знать… Она поклялась ему честью рода, а то, что для нее это ничего не означает… Это уже пустое.
— Ублюдок! — прорычала она вслух, сжимая кулаки, и по ее телу прошла волна дрожи.
Впрочем, это скажется
