есть бизнес. И приходиться терпеть и такое. До поры. Начав контролировать значительную часть Свалки, можно говорить с аристо на равных — это ИМ нужно то, что будет у Яна. Да и о спецназе и прочих неприятностях можно будет, если не забыть, то узнавать о них до того, как они произойдут.
А если каким-то чудом этот Марк окажется просто бойцом… То такой боец ОЧЕНЬ не помешает «Гиенам». Как и пухлик-Святослав со своей булавой. Просто уникальный тип — пробивать бронированную технику железкой в руках, останавливая её на ходу. Как и этот Марк, если он всё-таки пользовался Даром.
* * *
Я поднимался по лестнице на второй этаж мастерской с приятным предвкушением. С момента встречи с «Гиенами» прошло уже полтора дня: как раз срок, который Федя запросил для подготовки моей мастерской. И только что он сообщил, что «всё готово».
В последнем у меня были закономерные сомнения: даже те «мастера», возящиеся сейчас со стареньким мотоциклом, что были в банде… Ну не тянули они именно на мастеров. Но, всё-таки. Своё место, в котором даже есть инструменты, станки, подручные. Ой, сомневаюсь я, что всё так радужно. Но что-то точно есть, заключил я, решительно открывая дверь. И…
— М-да… — веско охарактеризовал я наблюдаемый мной бардак.
Помещение — не маленькое. И даже несколько стеллажей, на вид прочно сваренных, но явно бывших в употреблении.
— И как тебе, Марк? — гордо поинтересовался из-за спины друг.
— Три стеллажа, один стол, — констатировал я.
— А что ты хотел за одни сутки, Марк⁈ Люди у тебя есть, доделай сам, — махнул рукой Фёдор, видимо, имея в виду, что я как-то магически рожу обстановку, с неведомым участием в этом процессе прикомандированных «парней».
Я мог бы сказать ему, чего хочу. Но зачем?
Последние тоже наличествовали в мастерской и имели довольно кислый вид, расположившись у стеночки. Двое из шести сидели на плотных пластиковых пакетах, очевидно — с добычей со свалки.
— И станки, Марк! — надувался друг. — Шесть штук!
— Угу, — разглядывал я предоставленное многообразие и богатство. — Это, Марк, зажимные тиски со станиной. Это — без станины, — перешёл я к следующему «образцу станка», по пути проверяя состояние. — Это… кстати, неплохие, — признал я. — Многофункциональные, многоосевые, — проверял я рукояти. — И синусные элементы. Рабочие, только почистить и смазать. Эти, вообще-то, можно оставить.
— А остальные?
— Выкинуть, — пожал я плечами. — Или продать. На кой мне пять однотипных тисок, Федь?
— Тебе виднее, — пожал он плечами, кивнув в сторону парней.
Понимаемая ситуация: иерархия и прочие моменты. Эти ребята отданы мне в подчинение, так что распоряжение должен отдавать я. Бегать в мастерскую каждый раз, когда мне что-то понадобится, Федька не желает, лентяй такой.
— Эти четыре «станка», — не без иронии озвучил я, стуча ладонью по железякам. — Выносите! Спросите у ребят в авторемонтной, может понадобится. Нет — выкидывайте.
Парни с ОЧЕНЬ несчастным видом поднялись и начали ворочать станины. Бормотание, не без мата, тонко намекало на то, что затаскивали эти гробы, нужно признать, что нелёгкие, тоже они. И матерное бормотание под нос выражало некоторое недовольство тасканием железок туда-сюда. Впрочем, вслух возмущаться не стали, распоряжение начали выполнять, а с остальным — разберёмся со временем.
После чего я подошёл к многофункциональному слесарному станку. Причём, похоже, что отобранные мной тиски были с ним комплектные. И если он рабочий — это будет просто праздник какой-то. Подошел к стенду с инструментом, оглядел его. Затем протер глаза — не помогло.
— Это, извиняюсь, что⁈ — с трудом не выматерившись, поинтересовался я.
— Это — инструмент, Марк, — гордо ответил Федька, но явно что-то почувствовал в моём голосе. — Ты разбирайся, Марк, а я пошёл, дела… — и быстро свалил с этими словами.
А я стоял, разглядывал стойку с «инструментом» и боролся с лавиной мата, пробивающейся наружу. Нет, инструмент был. И именно инструмент, часть из которого даже не слишком «убита» и функциональна. Набор напильников и надфилей — так вообще почти хороший…
Но, чтоб его, ВОСЕМЬ отвёрток! С прямым жалом, все восемь! Половина из них, вдобавок, убитые. Наверное, использовали их, как долото, или просто ими работал не слишком умный и сильный рукожоп.
Так, ладно. Надо проверить фрезерный станок, а для этого надо его разобрать. Инструмента в мастерской толком нет, значит — старые запасы. Они, конечно, больше для тонких работ… Но, выбирая из четырёх одинаковых, «живых» отвёрток и моими инструментами, выбора просто нет.
В принципе у автомехаников внизу что-то есть, но… Ключевое слово «что-то».
Снял кожух, посмотрел… нет, хлам. Движок сгорел. Приводы погнуты, в оси — вообще трещина. Движок можно бы было хоть бензиновый поставить, но начинка — неремонтопригодна. Не «корпоративными», а моими мерами. Делать с нуля — проще.
— Это тоже на выброс, — похлопал я по станине.
Стоны и приглушенный мат парней стали мне ответом, но пока прямого бунта не было. Он явно будет, но пока «застраивать» парней рано. Ну а бурчание мне неинтересно, пока выполняют указания.
В общем, выходило… Да неплохо, с некоторым удивлением констатировал я для самого себя. Понятно, что до хотя бы сносной мастерской этому месту ещё расти и расти. Но после слова, данного дядьке, у меня вообще не было места для работы. А тут прорвёмся, перспектива есть, а труд меня не пугает.
Тем временем парни справились с выносом. Я тоже спустился на первый этаж, подкинул автомеханикам пару расходников, удачно подвернувшихся в фрезеровщике.
Ну, а после четверти часа на отдых, ну не зверь же я, сообщил подчинённым прекрасную новость:
— А теперь, парни, мы будем разбирать и сортировать это барахло, — указал я на гору пластиковых пакетов, принесенных по моим запросам со Свалки.
Скорее всего — хлам, если начистоту. Но проверить надо, да и понятно, что пока я не натаскаю парней, большая часть принесённого будет хламом. А когда посмотрю, на что способны, натаскаю способных, будут они у меня не «парни». Повышу их до миньонов, мысленно хмыкнул я, возясь с мешками и приглядывая за стонущими парнями.
Принесли мне, конечно, барахло, но…
— Ты чего творишь? — вскинулся я, останавливая немаленького детину, с сосредоточенной мордой складывающего моток медной проволоки к нескольким бытовым приборам.
— Раскладываю, — залупал он на меня глазами. —
