— …Почему молчишь? Не поняла разве? Где мне найти сестру твою? — нетерпеливо повторил свой вопрос князь.
Глаза Святополка обжигали хищным огнем, на губах играла ухмылка. Он привык к испуганным взглядам, которые бросали на него молодые женщины и спелые девки. В их глазах дрожал ужас, смешанный с глупым желанием любопытных мотыльков прикоснуться к опасному пламени. Вот и эта девчонка ничуть не отличается от всех прочих. И вовсе она не похожа на сестру: яркая, рыжеволосая Рута подобна пламени, а эта тонкая и бледная, словно утопленница, даже в глазах вода плещется. Пожалуй, только очи ее и красят…
Девушка впервые видела лицо опального князя так близко и с удивлением обнаружила, что Рута была права — Святополк и впрямь оказался хорош собой. Но это вовсе не умаляло его коварства и опасности. Властные черные глаза озаряли смуглое лицо с презрительной усмешкой, в уголках которой злоба смешивалась с похотью. Было ясно, что князь не привык слышать, как оспаривают его приказы. Сдерживая дрожь (то ли от осеннего холода, то ли от страха), Купава с горечью подумала: «Бедная моя сестричка, как же тебе не повезло… Полюбить этого злобного дикого зверя — хуже ничего на свете и быть не может…».
— Я не ведаю, где она… — прошептала девушка и, глубоко вздохнув, сбросила со своих ресниц злое марево, залетевшее из мрачных глаз Святополка.
— Так разведай, — с холодной улыбкой потребовал князь, окидывая взглядом хрупкую фигурку боярышни. — Тебе это не составит труда.
— Зачем тебе Рута? Ты — христианин, и у тебя уже есть жена. Не гоже сбивать с пути истинного девушек…
— Ты тоже веришь в Христа. Но мне сказывали, что ты еще и ворожбу знаешь, в травах разумеешь и старых богов почитаешь. Значит, прежние обычаи чтишь, — усмехнулся князь и рывком притянул Купаву к себе. — Слыхала, сколько наложниц у великого князя имеется? — от жара его губ у девушки по телу побежали мурашки, а от угрозы и вовсе сердце захолонуло: — Ежели не отвезешь к сестре — займешь ее место в моей опочивальне.
Бледная от ужаса, девушка с силой уперлась кулачками в его грудь, еле сдерживая себя, чтобы не ударить князя по лицу.
— Отпусти! Сестре твоей пожалуюсь!
— Ох, испугала! — оглушительно рассмеялся он, не спеша выпускать строптивую девчонку. — А ты, оказывается, вовсе не худышка… — руки Святополка принялись бесцеремонно ощупывать тело девушки. — Да и личиком удалась. Глаза-то как хороши… Пожалуй, я и впрямь займусь тобой. Уж очень мне хочется «породниться» с боярином Блюдом! Должок за ним имеется. Кровавый должок. Ведаешь о таком?
Купава ужом вывернулась из княжеских объятий и бросилась прочь. Но Святополк ухватил ее за косу и, рванув к себе, зло ощерился, словно волк:
— Так что же — укажешь мне, где сестру искать? Почему молчишь? Неужто и впрямь не боишься?.. Ведь с твоими родичами может случиться недоброе. Например, с меньшим братом…
Девушка похолодела. Святополк — хоть и опальный, но все же князь, властный и жестокий. В его власти погубить любого человека и сделать это так, что никто не догадается, кто истинный виновник несчастья. Разве слабая девчонка может противостоять воле князя? И неужто из-за сестры придется погубить маленького братика? Впрочем, быть может, не стоит таиться. Рута будет счастлива, если Святополк наведается к ней. Что дурного в этом… Она ведь любит князя…
— Хорошо… я помогу тебе, княже.
* * *
Рута была готова руки на себя наложить. Каждый день с утра до темноты был заполнен бесконечной работой. Руки обветрились и болели от холодной воды и ветра, а спину ломило от всех тех тяжестей, что приходилось таскать: ведер с водой, лоханей с кормом для свиней и вязанки дров. На дворе уже стоял ревун-месяц, на траве по утрам лежал иней, и босые ноги страшно мерзли. Старостиха постоянно бранила ее и всего лишь пару дней назад изволила бросить ей старый зипунишко, латаный-перелатаный, да ветхий платок. Рута не раз хотела сбежать из этой постылой деревушки, но вокруг были незнакомые глухие леса, да еще останавливал страх перед диким зверьем. Выхода не было, и оставалось лишь надеяться на то, что когда-нибудь отец сменит гнев на милость.
По ночам она тихо плакала в каморке, где спала на жестких полатях в окружении грязных крестьянок. Жизнь в родном доме казалась сладким сном, а купальская ночь — открытой раной.
— Проклятая ведьма… — скрипела зубами девушка. — Сильный приворот — где он? Святополк и думать обо мне забыл. Иначе давно нашел и увез бы отсюда… Права была Купавка — он всего лишь похотливый старик…
Но против воли князь все время пребывал в ее мыслях — жадный к ласкам мужчина, горячий, сильный и жестокий…
Погоняя коня, Святополк мчался по лесу, спеша добраться до желанной цели засветло. Рядом с ним сильный вороной конь нес княжеского сотника Редезю, держащего перед собой Купаву. Святополк с трудом уговорил сотника взять в поездку молоденькую боярышню, наперсницу княжны.
Князь не раз развлекался с девицами вдали от глаз наскучившей жены-полячки, и Редезя в этом не видел ничего зазорного. Но на этот раз Святополк выбрал Купаву — дочь именитого боярина, находящегося в чести у князя Владимира. Если Блюд узнает, что его дочери нанесли обиду, то не миновать гнева самого киевского князя. Видя сомнение сотника, Святополк предложил спросить у самой девицы — по доброй ли воле она поедет с князем. К удивлению Редези, девушка, пряча глаза, согласно кивнула. Правда, сотнику показалось, что сделала она это, слегка замявшись. Он переспросил девушку, объяснив, что станет на защиту ее честного имени, если князь принуждает ее к этой поездке. Но Купава тихо проговорила, что сама все решила.
Они долго скакали молча, пока перед ними не появился высокий тын, окружавший какое-то поселение.
— Кажется, здесь… — тихо промолвила девушка.
Редезя удивился. Неужели глупая девчонка сама озаботилась о месте, где решила предаться любви с князем? Виданное ли дело…
Скрипучие ворота неохотно распахнулись перед приезжими. Перед ними оказалась небольшая бедная деревушка с маленькими домишками, некоторые из них казались вросшими в землю. Возле самой добротной избы Купава попросила остановить коня.
— Думаю, это дом старосты… Он должен знать о Руте.
Святополк соскочил с коня и ринулся во двор, где какая-то чумазая девка в старом зипуне давала корм свиньям.
— Я ищу дочь боярина Блюда! Приведи мне ее! — рыкнул он на крестьянку.
Та, охнув, выронила ведро и как-то странно осела на землю. Святополк недовольно выругался, но через миг бросился к девке.
— Рута… неужто это ты? Что же с тобой сотворили!
