– Дарья! Ты где?
Голос начальника послышался прямо над ухом. Я вздрогнула и резко повернулась. Жар горячего тела заставил попятиться, но мужчина потянул меня к своей груди.
– Стой смирно и не шевелись. Нужно согреться. Во все века люди именно так спасались от обморожений и…
Я открыла рот, чтобы напомнить, что мы не Заполярье, но тут огромная ладонь накрыла мою попу, нащупала край тоненьких стрингов и потянула вниз.
– Сказал же, нужно снять всё.
Схватив за другой край, я попыталась удержать кусочек ажурной ткани на месте.
– Нет. Пусть сохнут там, где есть.
– По-женски заболеть захотела? ― он резко дёрнул рукой, и я услышала жалобный треск разорвавшейся материи.
– Вы что это себе позволяете? ― выставив перед собой обе руки, попыталась отстраниться.
Не тут-то было. Что-то сильно толкнуло в поясницу, и я вдавилась в мускулистую грудь.
Чмок! Блин! Я снова поцеловала шефа. Но я же не хотела! Точнее, хотела, но не сейчас. И куда я попала на сей раз? Кажется, в район ключицы. Хотя какая разница! Громкий звук отлетел от стен и зазвенел у меня в ушах. Как хорошо, что нас окружал кромешный мрак, ведь мои щёки запылали, как знамёна на параде.
– Простите. Я не нарочно.
Длинные пальцы приподняли моё лицо за подбородок.
– Не извиняйся. Давай попробуем сделать это вместе.
Естественно, моего мнения никто не спрашивал. В тот же миг к моим губам прижались твёрдые требовательные губы, а мягкий язык настойчиво пробрался внутрь. Бежать! Спасаться! Что я делаю? Ведь у моего принца уже есть принцесса. Вот влюбит в себя, потом бросит, и я устану собирать осколки своего разбитого сердца.
Поздно! Даже не знала, что моё тело может жить своей собственной, отдельной от разума жизнью. Руки обвили крепкую шею, ноги подняли меня на цыпочки, а губы приоткрылись, приглашая мужчину проникнуть ещё глубже.
– Эй, вы там? ― прямо над нами показалась взлахмоченная голова Тимофея.
Вадик загородил меня собой, будто аспирант мог оценить в кромешной тьме все изгибы прекрасного женского тела, и замахал руками.
– Отползай. Свод ненадёжный. Спусти нам потихоньку верёвку, плед, спички и фонарь. Мы постараемся найти другой выход.
Голова кивнула. Волшебство испарилось. Почувствовав жгучий стыд, я отступила к валуну и натянула майку и шорты. Пусть заболею, пусть даже умру от воспаления лёгких, но не допущу, чтобы принц увидел меня без штанов. Кажется, мысли принца текли в том же направлении. Визг молнии… Успели. Прямо нам на голову осторожно спускался рюкзак, укреплённый карабином.
– Поймал. ― Вадим присел на корточки и начал обследовать содержимое.
Через минуту пещеру осветил тусклый свет фонаря.
– Смотри, Дарья, а Тимка ― молодец, даже печеньки положил и воду.
Воды в пещере хватало. Вот только питьевой ли? Я наглоталась во время падения и теперь жутко боялась превратиться в козлёночка или в кого-то менее симпатичного.
Шеф обшарил волшебным фонарём пространство и присвистнул.
– Вот это да! Мы же попали в совершенно новую реальность. Этой комнаты даже на планах пещеры нет. Да и Регина ни о чём таком не рассказывала.
Я осмотрелась. Круто! Стены покрывали странные иероглифы. Но к египетским письменам они не имели никакого отношения. Мой отец, да и Анатолий Павлович, являлись признанными египтологами, и многие знания я впитала с детства. Но тут…
В центре пещеры раскинулась природная чаша с удивительно голубой водой, куда стекали семь крохотных водопадов. Четыре огромных валуна изображали доисторических монстров, а пятый…
– Дарья! Что это?
Я хотела подбежать и схватить недостающий предмет нижнего белья, но Вадик успел раньше.
– Ты бросила лифчик на алтарь?
Я поёжилась. Ну откуда же я знала, что тёплый камень окажется алтарём? Деликатно промолчав, что на нём валялись и прочие мои вещи, а ещё о том, что я и сама там сидела, выхватила бюстгальтер из крепких пальцев и засунула в карман.
Шеф прибавил мощности осветительному прибору, подошёл ближе и в очередной раз присвистнул.
– Ничего не понимаю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Гладкое углубление и отполированный веками жёлоб, две сквозные дыры. Мужчина встал на колени и положил голову в выемку. Я вздрогнула. Вспышкой молнии пронеслась картинка из фильмов ужасов. Вот несчастную девушку привязывают к камню странные люди в белых одеждах. Их лица скрыты за низко опущенными капюшонами. Вот на стене проступают очертания огромной фигуры. Взмах меча, и голова отделяется от тела. Чудесные светлые волосы пропитываются кровью, которая сначала бьёт фонтаном, а потом тонкой струйкой стекает по жёлобу в отверстие каменного пола.
– Это не алтарь, Вадим Дмитриевич, это жертвенный камень.
Шеф поднялся на ноги, отряхивая влажные брюки.
– Понял, не дурак. Но откуда в пещере древних Хранителей появилась неучтённая комната, и, вообще, что всё это значит? Надо бы с Региной посоветоваться.
Регина! Опять Регина! Всё время Регина! Решив, как только нас поднимут, или, как только мы сами окажемся на поверхности, связаться с отцом, я хмуро пнула носком кеда выступавший камушек. Тот легко отскочил на пару метров, открывая взгляду глубокое узкое отверстие.
– Смотрите, Вадим Дмитриевич, судя по всему, кровь жертвы стекала именно туда. Возможно, там есть ещё одна комната. Вы что-нибудь понимаете?
Вадик понимал, что не понимает ничего.
– Ладно, Дарья, размышлять мы тут будем до седых волос. Нужно искать выход.
Взвалив рюкзак на спину, мой драгоценный босс принялся прощупывать стены в поисках рычага, впуклости или выпуклости. Я хотела сфотографировать часть каменных фресок, чтобы переправить их отцу, но телефон намок и категорически отказывался включаться.
– Не пыхти. Возьми мой. Твоя замороченная штучка только для понтов годится. А в нашей работе требуется обзаводиться надёжными вещами.
Огромное кнопочное чудовище ядовито-жёлтого цвета переместилось в мою руку.
– Так мой тоже… это… и непотопляемый, и противоударный… вроде как.
Вадим хохотнул.
– Знаешь, как я свой выбирал? Заставил парней в салоне притащить ведро с водой. Погрузил туда новёхенький телефончик и крышкой прикрыл. Думал, заглючит. Нет, включился, родимый. Тогда попросил милую кассиршу наступить на него.
– Девочку? А почему не мальчика?
Шеф расхохотался.
– А потому, что эта девочка весила больше всех мальчиков, имевшихся тогда в наличии.
За девочку стало обидно. Сделав насколько снимков, я вернула тяжёлый телефон, которым можно было мамонта убить. Начальство засунуло его в карман и продолжило ощупывать стену в поисках рычага.
В стене что-то щёлкнуло, затрещало, камни сотряслись, загрохотали. Я почувствовала, что земля уходит у меня из-под ног, и второй раз за час полетела в пустоту, услышав прощальный крик шефа.
Когда пыль вокруг меня рассеялась, я прикинула, что, хотя и долго летела, но приземлилась мягко, а, главное, сухо. Протерев кулаками глаза, откашлявшись и сплюнув, попыталась осмотреться. Ничего. Темно, хоть глаз выколи.
– Эй, Дарья, ты где? ― голос сверху принадлежал принцу. ― Команды спускаться не было.
Вот же гад! Я поднялась на четвереньки, а уже потом выпрямилась в полный рост.
– Между прочим, это Вы меня сюда скинули. Сначала нужно было изучить, на что Вы нажать собираетесь. А не тыкать пальцами, куда ни попадя. Можно подумать, Вы забыли, что это главное правило археологии.
Я вовремя отскочила, потому что в это самое время мне на голову чуть не упал фонарь. Как и всё археологическое, он был надёжным, тяжёлым и крепким, а вот моя голова совсем даже наоборот.
– Добить решили?
– Ты мне поговори ещё. Один уйду, а ты останешься под землёй до скончания века, пока в мумию не превратишься.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Меня так и подмывало прочитать лекцию о том, какие условия необходимы для мумификации тела, но тут пальцы нажали на кнопку и луч фонаря прошёлся по стене. Я радостно завизжала.
– Ищите свой выход, уважаемый, а я свой уже нашла.
