в конкретном мужчине и обстановке вокруг.
Прошло по ощущениям несколько минут, а я все так же целуюсь с Иваном Дмитриевичем посреди пафосного ресторана, наполненного чужими мне людьми. Более того, его язык вторгается внутрь моего рта и сплетается с моим языком, не встречая совершенно никакой преграды. Приглушенно стону ему в рот, самозабвенно отдаваясь процессу.
– Ты великолепна, – шепчет Иван, отстраняясь и поворачиваясь к какой–то парочке, подошедшей к нам вплотную.
Их не учили не мешать взрослым людям? Смотрю на парочку чуть расфокусированным взглядом, больше всего на свете мечтая продолжить начатое.
Ох, я только что целовалась со своим боссом, и мне это понравилось настолько, что я забыла, что всего лишь играю, что все не по–настоящему. Сейчас самое время не просто снова смутиться, а сгореть со стыда.
– Милена, здравствуй, – Иван здоровается с незнакомой мне парочкой. – Влад, рад видеть, – пожимает руку мужчине, стоящему рядом с невысокой брюнеткой, прямо сейчас прожигающей меня недовольным взглядом. – О, какое кольцо, – комментирует украшение брюнетки на ее безымянном пальчике, пока целует ей руку.
– Да, Владик подарил, – отвечает Милена с приторной улыбкой, – свадьба в августе.
– Красивое, вам идет, – делаю вежливый комплимент, а то обо мне все как–то позабыли.
Да и самой не помешало бы переключиться с мысли о том, что еще умеет вытворять мой босс своим потрясающим языком.
Кажется, я ошиблась чуть раньше, молодая мамочка является сестрой этой брюнетки, они очень похожи с ней внешне. А Милена как раз бывшая Ивана Дмитриевича, иначе целовал бы он меня при Магде.
Вот и вся банальная разгадка внезапному страстному порыву Ивана. Грустно.
– А вы? – бросает жалостливый взгляд на меня Милена.
– Мы? Что мы? Мы не собираемся жениться, нам рано, мы еще маленькие, – отвечаю быстрее, чем успеваю подумать.
– А–хах, – Иван заливисто смеется, что удивительно, с Владом на пару, – Лидочка, ты у меня такое чудо, не устаю повторять, – он оставляет невесомый поцелуй на моем носу, и у меня в животе тут же просыпаются бабочки.
«Какая опасная у меня работа, мой организм не реагировал так на Сергея даже в самом начале наших отношений. Пора требовать молоко за вредное производство. Или лучше лекарство от разбитого сердца. В таких условиях я и влюбиться могу всего за один день».
– Да, очень смешно, – недовольно кривится Милена. – Ладно, отдыхайте, мы только пришли, пойдем пообщаемся с сестрой и племянником. Было приятно познакомиться.
– О чем она? Мы ведь не познакомились, – произношу ей вслед.
– Имя твое она узнала, с Миленки хватит. Она совсем не душка, не такая, как ты, – отвечает расслабленно Иван Дмитриевич, все еще сжимая меня в своих объятиях.
– Эм, мы так и будем продолжать близко стоять? – с трудом подбираю слова. – И вы не предупредили, как я просила, а просто поцеловали!
Нужно выстроить границы, пока я еще в состоянии это сделать.
– Исключительно ради большей достоверности, Лидочка. Ты, кстати, умничка, – он снова целует меня в нос и тянет в сторону. – Идем, покормим тебя, заслужила.
Я лишь беспомощно открываю и закрываю рот, только подойдя к столам с закусками и напитками, я наконец–то в состоянии облачить свои эмоции в слова.
– Не нужно так, Иван Дмитриевич, – прошу тихо, – вы меня оскорбляете своим «заслужила». Звучит отвратительно и грязно.
– Прости, – босс поворачивает меня лицом к себе, – я не подумал. Ты такая светлая и чистая, я не всегда контролирую свои шутливые высказывания.
– Я не буду с вами спать, даже если ваша Милена будет подсматривать! – грозно произношу, а потом понимаю, как это прозвучало. – Ох, в моей голове смысл был немного другой.
– Все хорошо, Лидочка, – говорит Иван Дмитриевич, а сам едва сдерживается, чтобы снова не засмеяться, – я тебя понял. Давай поедим.
Отправляю в рот канапе, а сама думаю о том, что меня наняли смешливым эскортом при боссе с комплексом неполноценности, раз он никак не может отпустить бывшую.
Великолепно!
Настроение стремительно падает.
14
– Ты грустишь, устала? – спрашивает Иван Дмитриевич, когда мы сидим в машине, везущей нас домой. – Предложил бы я тебе выходной, но не могу. Ты мне очень нужна завтра, как помощник заместителя генерального директора приличной фирмы.
– Без проблем, – отвечаю бесцветным голосом. – Одеваться официально, или снова будут какие–то особые пожелания?
– Нет, пока что носи деловое, если что, я предупрежу, – отвечает мой босс и отворачивается к своему окну.
Я в свое уткнулась носом давно. Хочется побыстрее доехать до дома и смыть с себя сегодняшний день. Слишком сложно для меня в моральном плане изображать подружку человека, которого знаю один день. Да и роль смешливой обезьянки наскучила. Я лучше буду молчать, открывать рот исключительно по рабочим вопросам, и ничего более.
И больше никогда не соглашусь играть чью–либо подружку.
– Приехали. Сначала даму доставим домой, – объявляет Иван Дмитриевич, выходя из машины. – Я провожу тебя, принцесса, благородно спасшая честь принца.
Он пребывает в прекрасном настроении, его бывшая весь вечер метала в нашу сторону молнии, а я пребывала в смешанных чувствах. Не умею я играть, даже в театральный кружок в школе меня не брали, а тут объятия и поцелуи с ошеломительным практически незнакомцем.
И нет, я совсем не играла, когда жарко отвечала на его поцелуи и касания. И вот это–то и пугает.
Меня держат за ручную обезьянку–эскортницу, а я при этом испытываю настоящее, не притворное влечение к своему боссу. Со всех сторон ненормальная ситуация.
– Открывай подъезд, до квартиры провожу, – говорит Иван, возвращая меня в реальность из самоуничижительных мыслей.
– Хорошо, – киваю, а потом спохватываюсь. – Вот еще! Не нужно никуда меня провожать, – хмурюсь.
Остатки гордости я в силах сохранить.
– Лидия, это не намек на продолжение игры в горизонтальной плоскости. Хотя ты очень красивая девушка, и я был бы не прочь, поверь.
– О, – мои глаза смешно округляются, прямо как звук, который я выдавила из себя.
«Это, конечно, не признание в том, что он чувствовал все то же, что и я, во время вечера, но хотя бы он считает меня привлекательной».
– Да, – Иван Дмитриевич со
