добавляю, – и без хлеба.
Уточнения звучат еще хуже, чем если бы я не акцентировала внимание на сосисках. Вот уж точно молчание – золото.
– Да не переживай ты так, – смеется Дима, – я понял твое отношение к сосискам. Заказываю.
Я же порываюсь еще что–то добавить, но лишь несколько раз открываю рот, чтобы тут же его закрыть, как безмолвной рыбе. Было проще, когда я относилась к сегодняшнему как к ничего не значащему времяпровождению, а теперь мне вдруг хочется понравиться Диме.
Я глупая и ветренная?
Или я просто пропустила момент в жизни, когда нужно себя так вести, и теперь наверстываю?
– Короче, – я все же собираюсь с мыслями, – я лишь хотела сказать, что положительно отношусь к фастфуду, а не то, что вышло ляпнуть. Я и попкорн люблю, но у меня аллергия на красители, которые они используют. Я покрываюсь противной красной сыпью, и вся чешусь.
«Ох, последнее предложение было лишним. Да что ж такое! Рядом с красивым мужчиной я превращаюсь в блеющее нечто! Наверное, поэтому я легко сошлась с Сергеем, с ним моей самооценке было комфортно», – мысленно ругаю сама себя.
– Все хорошо, Лидочка, – Дима успокаивающе сжимает мою ладонь, – не переживай ты так.
Я краснею.
Он снова платит, и мы уже едим за пластиковым столиком.
Неловкость проходит, снова как будто приятный день с «другом». Но нервирует факт того, что Дмитрий постоянно платит за меня. Должно быть наоборот – любая нормальная девушка на моем месте давно расслабилась бы и наслаждалась процессом. А я все ищу подвох.
Может быть, все дело в Сереже? Он меня не баловал, а я, дура, терпела и сама была добытчиком. Или меня смущает, что я шла на дружеское свидание, а с таким раскладом оно превращается в самое настоящее, и я становлюсь как будто должной проявить больше симпатии к парню?
Но уже пора расслабиться и плыть по течению. А я все никак.
К галантному жесту Ивана Дмитриевича, сводившему меня на обед в первый день работы, я отнеслась гораздо спокойнее. Психологическая установка на то, что начальник мне сам заведомо должен, а не я ему? Хотя жест там был не совсем галантный, скорее ему надо было посмотреть на меня в неформальной обстановке, чтобы не опозориться на вечере.
– Так что, идем на третий фильм? – Дима возвращает меня в реальность. – Или у тебя дела?
– Совсем никаких, – качаю головой, – я одинокая девушка, у меня даже животного нет. Потому в выходной день мне совсем необязательно убирать и готовить.
– Принято, – с серьезным лицом кивает Дима, – подарю тебе питомца на день рождение.
Вопросительно выгибаю бровь, но решаю не заморачиваться. Человек шутит, а я все загоняю его под какие–то рамки.
– Это будет сложно, на шерсть у меня тоже аллергия, а рыбок я не люблю. Ладно, идем на мелодраму, настроение проникнуться чужими любовными страданиями буквально жжет грудь.
17
Удивительно, но я рада наступившему понедельнику. Связано ли это с насыщенными и немного странными выходными или с тем, что я еще не успела устать на работе, чтобы ее не любить, не знаю. Но сам факт, я с легкостью иду на остановку общественного транспорта, на моем лице блуждает рассеянная улыбка, и я душой, а не только телом, стремлюсь очутиться пред светло–карими очами своего начальника.
«Заработная плата!» – осеняет меня. Определенно, именно она заставляет стремиться на работу. Ведь не приду – не получу деньги. Арифметика проста.
Но, заходя в кабинет, мой взгляд непроизвольно цепляется за мужские запястья, элегантно обжатые манжетами строгой рубашки небесного цвета, и я зависаю на несколько секунд.
А точно ли из–за одной заработной платы я так нетипично радуюсь утру понедельника?
– Лидия, с вами все в порядке? – из небытия меня вырывает бархатный голос начальника. – Воды?
Он подходит ко мне со стаканом и заботливо подносит его ко рту.
«Я в параллельной вселенной? С каких пор вокруг меня ходячий тестостерон, который к тому же забоится о моем благополучии?» – мелькает в голове шальная мысль.
– Спасибо, – мгновенно оживаю и немного грубо вырываю стакан из рук Ивана Дмитриевича, – дальше я сама. В автобусе было душно, наверное, дело в этом, – пытаюсь обелить себя в глазах начальника и снова предстать перед ним серьезным человеком, а не дамой, витающей в облаках при взгляде на идеальные мужские запястья.
В конце концов, он не виноват, что его жест со стаканом воды у моего рта вызвал во мне совсем не безобидные фантазии.
Во всем виноват чертов тестостерон! Когда я в последний раз была близка с Сергеем? Да мы с ним несколько месяцев жили, как соседи! А тут вокруг такие красавцы: вчера один, сегодня другой. Если бы они были как субботний Славик, моя жизнь была бы гораздо проще. Можно было бы снова заползти в раковину, в которой я находилась во время общения с Сергеем, и не выползать оттуда.
– Лидия, еще вам в работу, – Иван Дмитриевич кладет стопку бумаг на угол моего стола, – если тебе уже лучше.
Он продолжает скакать с «вы» на «ты» и обратно. Мое внутреннее я даже эту незначительную деталь находит обворожительной.
– Определенно лучше, – согласно киваю, – да даже если бы и не так. Работа–работушка зовет. И кто я такая, чтобы противиться ее зову?
Тут же с усердием вникаю в документы, не замечая, как на меня смотрит Иван Дмитриевич. Впрочем, даже если бы я заметила, все равно не смогла бы понять, что не так. Он, в отличие от меня, умеет держать непроницаемую маску на лице.
Неожиданно мне нравится выполнять обязанности помощника. И вовсе мои задачи не однобокие, какими должны были быть в моем представлении об этой должности. Да, у меня бывают и исключительно секретарские задачи, хотя и они интересны, но Иван Дмитриевич также подкидывает мне простенькие проекты, как самому настоящему проектировщику. Профиль не совсем мой, но я с энтузиазмом стараюсь довести дело до ума.
Вот чего я пока не делала ни разу как помощник Ивана Дмитриевича – не приносила ему кофе. Впрочем, как и чай, и даже воду.
– Держи, отвлекись от работы, пора сделать перерыв, – на мой стол опускается чашка ароматного кофе и маленькая шоколадка.
– Гм, спасибо, но не стоило,
