— Я потерял племянника, — сказал он. — Пожар на Таможенной. Он был молод, талантлив и очень любил жизнь. Несчастный случай не был тому виной. Я хочу знать, что с ним произошло.
— Мне очень жаль, что так случилось, — ответил Пауль. — Молодой Карл Джарвис работал на меня. Не постоянно, просто выполнял некоторые поручения. Честная сделка: мне были нужны его знания и умения, я был готов за них заплатить. Я не просил его ломать охранные заклинания — этот твой дар он не унаследовал. Скорее, это была авантюра в духе романов Готье.
— Авантюра, — грустно повторил маг. — Да, это было на него похоже.
— Он почти выполнил задание. Но его перехватили до того, как мы встретились. Человека, виновного в гибели твоего племянника, ищут. Когда найдут — я дам тебе знать.
— Буду признателен. Ну что же, рад был повидаться с тобой.
Джарвис встал, было, из-за стола, но вечеру не суждено было закончиться так быстро.
— Всем стоять! Ни с места!
Собравшаяся в ресторане публика ошеломленно наблюдала за ворвавшимися в зал бандитами. Метрдотель застыл каменным истуканом, господин за соседним столиком сунул руку под пиджак, но, повинуясь короткому жесту Герента, угрюмо откинулся на спинку стула.
— Это уже хамство, — процедил Пауль, не сводя глаз с налетчиков. Главарь направился прямо в их сторону.
— Ты гляди, не ждали, не гадали, пришли гусей ощипать, а тут такая птица заглянула.
— Вы с Леманном с ума сошли, — с брезгливой гримасой произнес Герент.
Бандит ухмыльнулся и сунул руку в карман.
То, что случилось потом, удалось рассмотреть лишь Карлу, и только благодаря тому, что он успел поколдовать. Вот налетчик достает револьвер — и одновременно раздается выстрел. Бандит падает навзничь, в центре его лба красуется дырочка, из опрокинутой чашки вытекает недопитый кофе, а господин Герент, лучший стрелок Аркадии, а может, и всей Вендоры, убирает собственный револьвер.
Еще кто-то выстрелил, не особо целясь, кто-то бросился наперерез, и маг ясно увидел, что может начаться бойня, в которой шальные пули не разбирают правых и виноватых.
Он взмахнул левой рукой, и с кончиков его пальцев сорвался сонм прозрачных нитей. Прежде, чем люди с оружием сумели что-то сообразить, нити окутали их паутинными коконами и обездвижили.
— Леманн очень долго уговаривал убрать его, — зло бросил Пауль, подавая знак своим людям. — Будем считать, что уговорил. Этого берем с собой, а этих оставьте в подарок полиции, — приказал он, небрежно указывая на кого-то пальцем. — Им тоже нужно время от времени выглядеть героически. — Потом он перевел взгляд на Карла. — Полезная штука, магия.
— Полезная, — согласился маг. — Правда, я всегда был за универсализм.
— Это встречается редко. — Он умолк на миг, затем продолжил. — Я не виноват в смерти твоего племянника, Карл. И ничего не имею против тебя или твоих родственников. Но сделка остается в силе. Я по-прежнему готов заплатить за нужную мне вещь.
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — пожал плечами Джарвис.
— Просто запомни.
Карл еще раз осмотрел зал. С момента, как туда ворвались грабители, прошло едва ли пара минут. Прав был бывший начальник полиции: эту бы организованность, да в мирных целях.
И все же, чем больше все меняется, тем больше остается по-прежнему. Даже если мальчишка, который в пятнадцать лет резал кошельки на улицах, нынче возглавляет крупнейшую городскую банду…
Кажется, это он произнес вслух, потому что Пауль посмотрел на него почти сочувственно и сказал:
— Карл, если бы в пятнадцать я еще резал кошельки — сейчас меня бы здесь не было.
Глава 4
Археологический музей
Полночи Андрэ просидел с кружкой кофе над заметками по «делу Джарвиса», так толком ничего не придумал и улегся спать с твердым намерением проснуться не позднее восьми.
Твердые намерения от лукавого, учит церковь, и бог всячески карает грешников. Он проспал.
В десять он ворвался в «Магнат», едва не сбив с ног какую-то пару, перевел дыхание и узнал от портье, что господин Малло с сестрой только что имели счастье избежать встречи с ним. Андрэ составил в уме фразу из сплошь непечатных слов и щелчком подбросил монету в двадцать грошей, которую портье ловко поймал и не менее ловко спрятал.
Сквозь стеклянные двери он успел рассмотреть, как, очевидно, тот самый брат сажает сестру в экипаж, сам садится в другой, и они, помахав друг другу на прощание, направляются в разные стороны. Андрэ сунул два пальца в рот и свистнул самым разбойничьим образом. Тут же возле него словно из ниоткуда появилась коляска с лихого вида бородатым возницей. «За ними!» — скомандовал репортер, указывая на экипаж госпожи Малло.
Движение на городских улицах всегда отличалось оживлением, извозчики и пешеходы равно презирали друг друга и правила дорожного движения, повсеместно возникали заторы, и еженедельно в «Вестях Аркадии» печатали списки пострадавших под общим заголовком «Попали под лошадь».
Экипаж впереди сделал резкий поворот, бородатый возница щелкнул кнутом, и Андрэ вжало в спинку сидения.
Все завершилось в Кривошеем переулке. Госпожа Малло достала из ридикюля бумажку и озабоченно огляделась по сторонам, то ли приходя в себя после поездки (ей достался не менее лихой возница), то ли ища что-то. Андрэ углядел в этом перст судьбы — молодая женщина в этом районе оказалась не случайно.
— Вам помочь, сударыня? — спросил он, приблизившись.
— Благодарю, не стоит, — холодно ответила госпожа Малло, едва одарив его взглядом.
Репортер и ухом не повел.
— Топография этого района довольно любопытна, — сказал он светским тоном, подражая гиду на экскурсии. — Например, нумерация домов здесь совершенно отличается от общепринятой в Аркадии, отголоски правления одного из наших губернаторов, большого оригинала и реформатора. Потом, к великой радости горожан, нумерацию вернули к привычному порядку почти во всех районах…
— А здесь недоглядели? — иронично спросила она, и Андрэ мысленно возликовал — госпожа Малло вступила в беседу, а значит, есть шанс её продолжить.
— Не далее как на прошлой неделе горожан заверили, что всё будет исправлено в самое ближайшее время. Но пока гости города очень удивляются, столкнувшись с особенностью этого района, особенно если по незнанию пытаются найти нужный адрес, переходя от
