беспощадный. Во всех отношениях выдающуюся скульптуру начальство с тяжелым вздохом водрузило на шкаф в кабинете и пригрозило использовать её в будущем для вразумления подчиненных, если те надумают затянуть сроки сдачи. Правда, из-за тяжести и малопригодной для таких манипуляций формы аргумент до сих пор исполнял роль скорее назидательную, чем практическую.
Удастся ли его превзойти? В этом был своего рода вызов.
Андрэ полез в бумажник. До выплаты жалованья оставалось почти две недели, но против традиций не пойдешь.
— Угу, я тебя записал.
Феликс поставил «галочку» напротив фамилии в списке и отправился собирать деньги дальше. Андрэ проводил его взглядом и вернулся к своим записям.
Репортеру следует доверять своему особому нюху, подсказывающему, где из совершенно обычного на первый взгляд происшествия может проклюнуться нечто более интересное.
За пару недель до трагедии покойный господин Карл Джарвис принимал гостя, да не простого. Столь редкая птица могла залететь в Южный разве что по ошибке, и неудивительно, что юный воришка поддался любопытству. Хотя, по его словам, ничего интересного Джарвис и его гость не обсуждали, а беседовали о какой-то древней рухляди. Самого гостя пацан не рассмотрел, только описал шикарный костюм, зато Руди Синовац в приватной беседе (то бишь, во время вечерних посиделок за пивом) проговорился, что люди Пауля Герента с недавних пор зачастили в район Южный, считавшийся самым тихим в Аркадии. «Попомни мои слова, добром это не кончится!»
Репортер сложил в уме эти детали, потратил еще несколько монет на информаторов и получил полное подтверждение своим подозрениям: таинственным посетителем Карла Джарвиса был не кто иной, как сам господин Пауль Герент!
Но что могло связывать скромного музейного работника с одним из главных игроков преступного мира Аркадии? Неужто Пауль заделался любителем древностей? Вариант не такой уж и невероятный: резать глотки конкурентам могло и наскучить — однообразно очень.
Андрэ продолжил поиски. Просто удивительно, как много всего можно узнать о самом обычном человеке! Карл Джарвис, двадцати четырех лет от роду, заинтересовал Пауля Герента, а потом и Андрэ тоже. Репортер не поленился использовать все собственные источники, после чего без зазрения совести воззвал к помощи Руди. Сержант Синовац высказал приятелю все, что о нем подумал, но информацией поделился.
Репортер законспектировал недолгий жизненный путь покойника во всех деталях, пока еще не зная, что может оказаться важным, даже нашел статью Джарвиса в «Вестнике Археологии», ради чего пересмотрел подшивки за несколько лет. Пожалуй, этот этап своего расследования он смело мог отнести к самым если не сложным, то утомительным. Статья изобиловала научными терминами, из которых он понял едва ли треть, и искренне посочувствовал Геренту, если и с ним Карл беседовал в подобном стиле.
Все прочие встречи проходили уже на территории Пауля, куда репортеру ходу не было. Разве только все же набраться наглости и напроситься на интервью?
По всему выходило, что молодого Джарвиса наняли для выполнения какой-то работы, связанной с древностями. И если гибель непримечательного помощника архивариуса по вине несчастного случая вряд ли вызвала подозрения, смерть человека, выполнявшего особое задание Пауля Герента — уже совсем другое дело.
— Господин Бенар! — редакционный курьер подошел совершенно незаметно и Андрэ мысленно обругал себя за потерю бдительности. — Господин Бенар, с вами желают увидеться.
— Кто?
— Не имею чести знать, — с достоинством ответствовал курьер, отплывая.
Андрэ привстал, вытянул шею, оглядываясь, и сразу же заметил у дверного прохода знакомую белобрысую макушку. Руди Синовац, одетый в штатское, махнул ему рукой, приглашая выйти. Репортер подхватил со спинки стула свой пиджак и последовал за ним.
— Это ты сглазил! — вместо приветствия сразу же сказал Руди. — С делом Джарвиса.
Андрэ вскинул бровь. Движение он в свое время долго отрабатывал перед зеркалом, придавая ему разные смысловые оттенки. Этот вариант был призван выразить непонимание с легким оттенком обиды.
— У нашей жертвы объявились родственники, — продолжил полицейский. — Старший брат, приехал в Аркадию на конференцию по вопросам магической науки. Ференц Малло, маг, и довольно сильный, но это еще полбеды. Гораздо хуже то, что он из Службы безопасности.
— Нашей?
— Ольтенской. В отпуске.
Репортер пожал плечами. О том, что полиция и Служба безопасность особой любви друг к другу не питают, он прекрасно знал. Если старший брат жертвы оказался представителем «конкурирующей конторы» — понятно, что это ситуацию вряд ли улучшит.
— Он на чужой территории, вряд ли будет что-то требовать, — напомнил он. — Если не дурак, конечно.
— Может так, а может, и нет, — вздохнул сержант. — Будь другом, помоги.
— Как? — Андрэ на секунду заподозрил, что Руди узнал о его собственных планах.
— С этим Малло прибыли еще двое. Дядя, Карл Джарвис-старший, и сестра. Мы хоть и не госбезопасность, но свой хлеб не зря едим, я не я буду, если у этого дяди не половина уголовного кодекса в анамнезе. Я тебя прошу: разузнай больше про них.
— Ты хочешь, чтобы я шпионил, что ли? — переспросил Андрэ.
— Я бы это назвал содействием полиции, — устало ответил сержант. — Мне не нужна самодеятельность от приезжих, а ставить за ними официальную слежку нет оснований. Да и просить кого-то неофициально — у нас сейчас все люди на счету. Некогда возиться с этой иностранной семейкой.
— Только ради нашей дружбы, — кивнул Андрэ.
Ему пришлось постараться, чтобы не выдать радости: внезапно обнаружившиеся родственники покойного наверняка сумеют помочь ему найти еще ниточку-другую.
* * *
Отель «Магнат»
Ференц вошел в их с профессором номер, запустил, не глядя, шляпой в сторону вешалки и ничком упал на ближайшую кровать. Марк Довилас, разбиравший за столиком у окна свои заметки, сочувственно покачал головой.
Через несколько секунд Ференц со стоном сел и принялся развязывать галстук.
— Проклятая жара! — пожаловался он в пространство. — Как здесь люди вообще живут?! Не возражаете, если я займу ванную комнату?
Марк сделал приглашающий жест.
Вскоре, освежившись и переодевшись, младший коллега вернулся в комнату.
— Они не могут отдать нам тело, — сказал он.
— Почему? — удивился Марк, откладывая бумаги. Ференц прислонился к стене и скрестил руки на груди.
— Карел иностранец. То есть, был иностранцем. На документах нужна подпись консула, а тот не подпишет, пока местные власти не
