группками, сдержанно приветствовали друг друга, обменивались парой-тройкой фраз и расходились. Беда в том, что делали они без передышки, было их очень много, и скоро в глазах у Руди уже рябило. Попробовав «научного» мороженого и придя к выводу, что по вкусу оно ничуть не отличается от сливочного пломбира, которым торгуют недалеко от его дома, он принялся лавировать между магами в направлении другого конца фойе, где стояло несколько столов, за которыми собрались всклокоченные представители организаторов. Над их головами плавали небольшие магические сферы с названиями стран, откуда на нынешнюю международную конференцию прибыли участники, слова на сферах светились и, кажется, двигались.
Полицейский предъявил свой жетон секретарю, перебиравшему бумажки под сферами с надписями «Вевис», «Ольтен» и «Шлезия».
— Скажите, зарегистрирован ли уже господин Ференц Малло из Ольтена?
Но секретарь не успел еще открыть рот, чтобы ответить, как рядом в мгновение ока возник полный господин с безупречно расчесанными бакенбардами. В петлице его светлого летнего пиджака красовалась бутоньерка, стрелки на брюках были идеальны, а ногти отполированы почти до блеска. «Интересно, — подумал сержант, — какое отношение он имеет к науке?»
Оказалось, самое непосредственное.
Йозеф Бауман, ученый секретарь Академии, от лица всей науки и себя лично поприветствовал полицейские силы в лице господина… простите, сержанта Синоваца, очень приятно познакомиться.
— Чем скромный доктор магических наук может помочь полиции?
— Я разыскиваю одного из гостей вашей конференции, господина Ференца Малло из Ольтена. Вы с ним знакомы?
— Лично не знаком, но наслышан. А что случилось? Он нарушил закон? Проник в нашу страну нелегально?
Руди улыбнулся. При встрече с полицией все обыватели вели себя одинаково — сперва пугались, потом их одолевало любопытство.
Он замешкался с ответом, и господин Бауман сразу же сделал из этого свои выводы.
— Понимаю, понимаю, — важно закивал он, — государственная тайна. Умолкаю! Больше ни вопроса! Вы его хотите арестовать или просто побеседовать?
— Я хочу для начала его найти. Увы, в нашей картотеке господин Малло не значится, и я понятия не имею, как он выглядит.
— Смешно сказать, но я тоже, — опечалился Бауман. — И знаете ли, это странно! Все специалисты, которые занимаются исследованиями по этой теме, как правило, друг с другом знакомы хотя бы по переписке, а господин Малло со своей работой словно возник из ниоткуда!
— Так вы поможете мне отыскать этого господина Малло? — полицейский вежливо перебил ученого, решив про себя, что со странностями иностранного мага будет разбираться позже. Бауман поперхнулся недосказанной фразой, прочистил горло и повернулся к секретарю.
— Малло прошел регистрацию? — спросил он. Тот сверился с бумагами и энергично кивнул. — Стало быть, — обратился Бауман к сержанту, — вы найдете его на фуршете.
Руди слабо представлял, как будет разыскивать незнакомого ольтенца среди прочих иностранцев.
— У вас ведь имеется громкоговоритель? — спросил он. — Самым простым выходом было бы просто обратиться к господину Малло и попросить самому найти нас.
— Разумеется, пройдемте ко мне в кабинет, — сразу же согласился Бауман.
Ольтенская делегация быстро поддалась царящей в фуршетном зале атмосфере и рассредоточилась. Кто-то приветствовал знакомых, кто-то прокладывал кратчайший путь к столам с угощением. У окна обосновались двое: высокий мужчина средних лет, светловолосый и худощавый, и его более молодой товарищ — еще выше ростом, с вьющимися темными волосами.
— Какие, всё-таки, мы, маги, скучные люди, — вполголоса пробормотал молодой человек, передавая тарелку с крохотными, на один укус, бутербродиками своему коллеге и научному консультанту. — Утомительно длинная приветственная речь — и все наперегонки устремляются к бесплатному угощению.
— А вы чего ожидали от начала конференции, Ференц? — с улыбкой спросил профессор Марк Довилас.
Ференц Малло пожал плечами.
— Не знаю. Наверное, разговоров о законах мирозданья и научных прорывах. Настоящих, я имею в виду.
— И чтобы все кругом сверкало, взрывалось, и пахло чем-нибудь алхимическим, — подхватил профессор.
— Что-то вроде этого, да.
— Вы, должно быть, очень давно не посещали такие мероприятия, если отвыкли от их традиций, — усмехнулся Марк.
— Признаться, я раньше вообще никогда не бывал на конференциях, — пожал плечами Ференц. — Наши исследования по большей части не из тех, что можно обсудить в обществе непосвященных в государственные тайны. Гриф «не подлежит разглашению», знаете ли. Я привык с последними научными новостями знакомиться на полигонах, пока неожиданно не появилось много свободного времени для собственных изысканий, — он помолчал, и Марк Довилас понимающе кивнул.
— При всем уважении к вашим основным занятиям, не следует забрасывать науку. Вы для этого слишком талантливы. К тому же, вам не помешает еще и научное звание.
— Как знать, — задумчиво пробормотал молодой человек. — Последние полгода, которые я посвятил исследованию феномена Защитника, были поистине захватывающими. Но вот эта конференция…. Ни здешний антураж, ни публика пока не вдохновляют на подвиги. Не считая, конечно, еды на этом фуршете. Очень достойно и даже впечатляюще.
— После этого щедрого пира кормить нас до самого заключительного банкета будут очень скупо. Щедрость организаторов имеет свои пределы, — иронично заметил профессор Довилас. — Так что, пользуйтесь возможностью, пока она есть. К счастью, я знаю, где можно недорого и сытно поесть в городе, и как ваш научный руководитель обещаю, что не позволю вам голодать. На завтра заявлено несколько интересных тем, я собираюсь быть на обсуждении, вам бы тоже рекомендовал. Или у вас другие планы?
— Так заметно? — легкий кивок в ответ. — Вы правы, конечно. Хотел улизнуть и навестить брата. Утром как раз отправил ему из отеля магограмму.
— Не знал, что у вас есть брат.
— Младший. Он уже несколько лет живет в Вендоре, — Ференц помедлил. — Честно говоря, мы редко виделись в эти годы, что, наверное, неправильно. Но мы регулярно общаемся, а сейчас всё так удачно совпало — и я в Аркадии на этой конференции, и он свободен. Неделю назад он говорил, что уедет ненадолго за город, а по возвращении с радостью встретится со мной. Он уже должен вернуться.
— Разумеется, семья важнее посторонних магов… — согласился профессор. — Тем более, многие из них уже нетрезвы. Знаете, друг мой, научные собрания могут быть весьма интересными и полезными, но вот данная демонстрация гостеприимства меня тоже начинает угнетать. Конца и краю ей не предвидится, а я уже добрых полчаса стараюсь не попасться на глаза кое-кому из знакомых, прекрасных ученых,
