он притягивает артефакты. Или они — его. Не мне тебе рассказывать, чем закончились две последние попытки проникнуть в поместье Майера-Троффе. А Джарвису всё удалось с первого раза.
— Талант, если он у него и впрямь был, не защитил от огня, — хмыкнул Тобиас.
— Это другое. Зря он не связался со мной, как только прибыл в город.
— Звучит, словно бы тебе жаль этого мальчишку? — недоверчиво вскинул брови помощник.
— Мне его жаль. Он был полезен.
Неторопливо шагая, они вышли к маленькому летнему кафе — с полдюжины столиков под широкими навесами. Пауль указал на ближайший столик, приглашая присесть. Заказ принесли в мгновение ока. Хозяин кафе торжественным шепотом заверил, что угостит клиентов самой редкостной новинкой, «магическим» мороженым по рецепту, похищенному с международной конференции. Как и большинство аркадийцев, этот господин отличался неповторимо колоритной манерой изъясняться, и в его изложении акт промышленного шпионажа расцвел красками, коим позавидовал бы и Александр Готье. Мороженое, к слову, оказалось более чем недурным на вкус, хотя, двойная цена — все же перебор.
— Иногда от магов бывает толк, — философски отметил Герент, расплачиваясь. — А иногда — нет. Вечером я приглашен на прием у князя, — продолжил он. — Но если появится любая новая информация по этому делу — немедленно сообщи мне. В любое время, где бы я ни был.
— Пауль, — Тобиас на мгновение замялся, — мы с тобой знакомы уже много лет, я неоднократно доказывал свою преданность и не задавал вопросов. Но сейчас я спрошу: что это за вещь, на поиски которой ты поднимаешь всех наших?
— Историческая реликвия, — не сразу ответил Пауль. — Шкатулка с секретом.
Глава 2
Аэровокзал
Ференц рассеянно смотрел в окно. Со второго этажа здания аэровокзала открывался прекрасный вид на посадочную площадку, вокруг которой уже суетилось человек шесть в темно-синих кителях. Отполированные крылышки на их фуражках посверкивали на солнце. Чуть поодаль от причальной мачты скучали дежурные маги. Один грыз травинку, другой ковырял землю мыском ботинка. Третий, полноватый коротышка, время от времени посматривал то на часы, то на солнце.
Вдалеке, на краю ровного зеленого поля виднелись ангары, которые даже на таком расстоянии внушали уважение своими размерами. На шесте рядом с крайним ангаром трепыхался на слабом ветру флаг Вендоры: три белых креста по алому полю.
Стрелки огромных настенных часов сошлись на двенадцати. Многие посетители кафе задвигали стульями, собираясь на смотровую площадку, поглядеть, как будет причаливать дирижабль. Ференц заказал еще кофе. Не то, чтобы он не проявлял интереса к воздухоплаванию — просто сейчас не было настроения. Он смотрел, как официанты начинают собирать на подносы посуду с опустевших столов, и теребил траурную ленточку.
Долгожданный отпуск обернулся кошмаром. Несколько часов в участке, однообразные вопросы, которые задавали раза по три каждый, словно в непонятной надежде, а не изменится ли на третий раз ответ, и бесконечные бумажки — теперь он с уверенностью мог сказать, что полицейские методы в Вендоре ничем не отличаются от ольтенских.
Первым делом Ференц отбился от похоронных контор, слетевшихся на свежий труп как стервятники, послал магограммы в Ранкону и получил ответ от дяди — тот сообщал, что купил билет на ближайший рейс «Стремительного» и прибудет в Аркадию уже через день.
Обо всём связанном с конференцией позаботился профессор Довилас — исправно посетил несколько семинаров, расписался в ведомостях в нужной графе и договорился, что доклад господина Ференца Малло, ввиду чрезвычайных обстоятельств, зачитает он сам.
— Значит, ваш дядя приедет, — сказал Марк Довилас, откладывая в сторону густо исписанные листы с тезисами к предстоящему выступлению. Небольшой номер на двоих в «Магнате» оказался очень уютным, несмотря на мрачные предчувствия, обуявшие Ференца при виде половины фасада гостиницы в строительных лесах и рабочих, лениво возящих щетками по стене. В Аркадии это называлось «эстетической реставрацией внешнего облика».
— Да, — Ференц отвлекся от зеркала, перед которым завязывал галстук. — Мне жаль, что так вышло с докладом, менее всего на свете хотелось отягощать еще и вас моими бедами.
— Мне не в тягость, — отмахнулся Марк. — Вы сообщили о случившемся генералу Николаки? Если хотите, могу передать ему что-нибудь перед возвращением в Ипсвик. Я задержусь на пару дней в Ранконе, будет возможность с ним встретиться.
— Разумеется, доложился сразу. Он продлил мне отпуск, а в моё отсутствие группой будет руководить Ломани. Надеюсь, когда я вернусь, он пустит меня обратно, — Ференц попытался улыбнуться.
— Не пустить было бы крайне недальновидно. Столь блестящего специалиста, как вы, сразу же переманят конкуренты. Например, мы. На кафедре практической магии обязательно найдется место, — пообещал Довилас то ли в шутку, то ли всерьёз. — Декан Кэрью мне будет по гроб жизни обязан за такое приобретение перед началом нового семестра.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся Ференц. — Спасибо, профессор, что отвлекаете меня, — добавил он чуть погодя. — Никак не могу смириться с мыслью, что брат…
Марк молча кивнул.
— Вам, кажется, пора, Ференц, — сказал он. — А меня ждет профессор Дейтмар. Помяните мое слово, ваша работа будет иметь большой успех и вас забросают письмами с выгодными предложениями.
— Я буду пересылать их вам в Ипсвик, — пригрозил бывший студент. — Обратную сторону сможете использовать под черновики.
Суета возле мачты стала оживленнее. Момент, когда в небе появился «Стремительный», Ференц пропустил, занятый своими мыслями, но вот причаливание уже увидел в подробностях. Конечно, со смотровой площадки маневры были бы видны куда лучше, зато здесь работали прохладители и был кофе.
Дирижабль, похожий на огромного кита с выпяченным брюхом, выбросил канат, и наземная обслуга приступила к привычной рутине у лебедки, умело и слаженно: подтянули к мачте, закрепили нос в стыковочном узле. Маги стояли чуть поодаль — немного сосредоточившись, Ференц мог рассмотреть созданными ими страховочные сетки.
Как подкатили тележки, чтобы забрать багаж, он уже не увидел, поспешив в зал прибытия, куда после проверки документов должны были пройти прибывшие из Ранконы пассажиры. Через огромные, во всю стену, окна было видно, как «Стремительный» завис у самой земли, его щеголеватый капитан, небрежно опершись рукой о мачту, переговаривается о чем-то с толстячком-магом, в то время как двое других его коллег ощупывают днище и бока дирижабля методом парных касаний. Последний пассажир спустился по трапу из гондолы и поспешил ко входу в аэровокзал.
