ему все равно он теперь не нужен.
— Почему? — спросила я.
Рита не ответила.
Я и так от нее услышала больше, чем за последние две недели.
— Ладно, давай вернемся в гостиницу, мне Роба пора спать укладывать, — сказала я.
Мы встали со скамейки, быстро возвращавшей свою форму.
— Миссис Эклз, — начала Рита.
— Ты можешь звать меня Кэтрин, — разрешила я.
* * *
Мы вернулись в гостиничный номер. Я укладывала спать Роба.
Дети о чем-то шепотом спорили.
Мне показалось, что у Энни были заплаканные глаза.
— Как ты, милая? — спросила я.
— Все нормально, — тихо ответила она
— Переживаешь?
— Немного. Мы уже ведь не вернемся на Землю? — Энни заглядывала мне в лицо.
— Не знаю, Энни. Наверно, нет, — сказала я.
— Мам, а как ты думаешь, там будет школа? — спросил Марк.
— Хоть бы не было! — вмешался Энтони.
— Давайте укладываться спать, завтра нам надо рано вставать, чтобы поехать в космопорт.
— Будем потом четыре месяца дрыхнуть, — сказала Рита.
Постепенно дети улеглись. Я слышала, как они долго еще шептались, но потом все стихло. Мне не спалось. Я перебирала свои лучшие воспоминания о жизни с Ником. Вспоминала, каким уютным был наш дом. У меня тоже четверо детей, как было и в моей родительской семье. Но я знала главное отличие — в моем доме было тепло, мы любили друг друга, смеялись шуткам, радовались первым словам и шагам детей. Мы любили детей не за успехи, а просто так, потому что они наши.
Я вспомнила, как познакомилась с Ником.
Мы с несколькими однокурсниками решили отметить день рождения Джины Саммерс, моей соседке по комнате в общежитии. На съем квартиры у меня не было денег, так как отец отказался поддерживать меня. От мамы у меня осталась небольшая сумма, но я решила экономить.
В тот день на мне был алый топик и короткая юбка. Темные волосы я распустила, слегка подкрасила глаза и губы. Мы пошли в оке-бар «Ласточка» (сокращенное от караоке — примечание автора).
Нас было человек десять, мы сдвинули столики и заказали легкий ужин. Играла легкая музыка, разноцветные светлячки иллюминации мерцали на потолке и стенах, небольшая круглая сцена в центре зала подсвечивалась золотистым светом.
На эту сцену вышел полный темнокожий мужчина и звучным голосом обратился к залу:
— Дамы и господа, я Джейми Джонс, владелец этого бара. Сегодня пять лет, как открылось мое заведение, и я хочу устроить конкурс. Надо будет спеть песню дуэтом, а победившая пара получит от меня приз — и он поднял вверх серебристую статуэтку ласточки.
Все зааплодировали.
— Итак, кто будет участвовать? — Джейми Джонс обводил зал глазами, белозубо улыбаясь. Он очень располагал к себе.
Все за нашим столиком подняли руки. Наверно, сказалось выпитое легкое вино. Я посмотрела в зал — там тоже нашлись желающие развлечься, ведь в оке-бар приходили петь или слушать, как поют другие.
Официантки быстро прошли по залу, раздавая жетоны с номерами — синие мужчинам и красные женщинам. Я украдкой посмотрела на свой номер — восьмой.
Конкурс начался. Одна за другой выходили случайные пары, которым надо вместе было спеть. У некоторых получалось очень даже неплохо. Всех награждали аплодисментами, атмосфера в баре была доброжелательная, выступавших подбадривали, даже если они фальшивили иногда. Чем было ближе мое выступление, тем сильнее меня охватывало волнение. Я вообще-то была застенчивой, не любила выделяться среди других. Я никогда не пела перед таким количеством незнакомых людей, напевала иногда дома на кухне. Зачем я только подняла руку, вызвавшись поучаствовать в конкурсе!
Вскоре объявили восьмой номер. Ладони вспотели, и я на деревянных ногах направилась к сцене. В пару со мной попал Стив Ши, он считался одним из самых умных студентов на нашем курсе и, кажется, нравился Джине. Я немного упокоилась, потому что знала Стива. Мне казалось, что дуэтом все-так легче петь со знакомым человеком.
Нам досталась старая песня, которую я знала. Песня была про нечастную любовь.
Как назло, у Стива не было слуха. Он не попадал в мелодию от слова совсем, фальшивил, путал слова, хотя они светились крупными буквами на экранах перед нами. В конце первого куплета он вообще пустил петуха. В зале послышались смешки. Я покраснела, как мой топик. Стив махнул рукой, спрыгнул со сцены и пошел на свое место.
Я стояла, не зная куда деваться, и вдруг ко мне на небольшую сцену поднялся незнакомый темноволосый парень. Он встал рядом со мной и подхватил второй куплет. Он стоял ко мне боком, я не рассмотрела его. Его голос звучал завораживающе. Все притихли. Я никогда не испытывала ничего подобного. В голосе парня была глубина, она обволакивала и трогала за душу. Песня лилась. Я сначала старалась подстроиться к его голосу, но потом поняла, что это он подстраивается под меня. Меня захватило чувство гармонии. Я наблюдала за собой как бы со стороны. Наши голоса сливались, сходились и расходились на октаву.
Когда песня закончилась, нам громко зааплодировали. Свет вспыхнул ярче.
Парень повернулся ко мне, и я впервые увидела его. Темные волосы, худощавый, резкие скулы, нос с горбинкой. Но я утонула в его глазах. Карие, обрамленные густыми ресницами, они затягивали меня в омут. Парень улыбнулся, кивнул и спустился со сцены. Затем подал мне руку, чтобы помочь. Рука была твердой и горячей. Парень еще раз кивнул и пошел на свое место. Я проводила его взглядом. Он шел к столику, за которым сидела светловолосая девушка в серебристом платье. Когда парень сел, она поцеловала его в губы.
— Классно поешь, Кэт! — сказала Джина, когда я села за наш столик.
— Извини, Кэтрин, я чего-то не в форме сегодня, — пробормотал Стив, сидевший напротив меня.
Я кивнула, но почти не слушала того, о чем говорили однокурсники. Потом выступили еще несколько пар. А я продолжала тонуть в медовом голосе незнакомого парня.
— Эй, тише! — кто-то за нашим столом шикнул на остальных.
На сцену поднялся Джейми Джонс. Он ослепительно улыбался, оглядывая зал.
— Дамы и господа! Спасибо за чудесный вечер и прекрасные песни. Я хочу объявить пару победителей, — и он поднял над головой статуэтку ласточки. — Это пара номер восемь!
Вокруг дружно зааплодировали, и я пошла к сцене. Темноволосый парень поднялся одновременно со мной, взяв меня за руку.
— Поздравляю, душевно спели, — Джейми улыбнулся
