хмурых медика оттеснили нас к выходу, и дверь за нами закрылась.
— Мама, а что с мистером Брайтоном7 — спросил Энтони
— Может, миссис Брайтон стало плохо? — неуверенно сказала Энни. — У меня вон тоже голова кружится.
— Наверно, — неуверенно сказала я.
Мы спустились на эскалаторе со звездолета, и небольшой синий бус, которым управляла молодая темнокожая женщина в зеленой косынке, повез нас в сторону небольших прямоугольных домиков орехового цвета. Их было штук двадцать, они стояли на круглой поляне почти вплотную друг к другу.
— Миссис Эклз, вам сюда, — сказала Дана.
Бус остановился у домика с открытой дверью.
Мы вышли из буса. Я взяла Роба на руки. В воздухе я уловила слабый сладковатый запах с непонятными горьковатыми нотками.
— Эсгьела цветет, — сказала Дана. — Потом сами увидите, как это красиво.
— Мама, а здесь трава синяя! — закричал Энтони, глядя под ноги.
— Не синяя, а цвета морской волны, — возразила Энни.
— Скоро придут медики, проведут осмотр. Вы несколько дней будете жить здесь, а потом вас отвезут в колонию. Мне пора возвращаться на «Веру», еще много дел, — сказала Дана.
— Миссис Ли, а почему другие капсулы стоят пустые, где те люди? — спросила Рита.
— Мы будим людей не всех сразу, а постепенно. Люди проходят на базе реабилитацию, их увозят в поселение, а потом мы будим других. Мы ведь прилетели уже месяц назад, —улыбнулась Дана Ли.
— Ничего себе! — воскликнул Энтони.
— Ладно, пока отдыхайте, скоро привезу вам соседей, — Дана помахала рукой и забралась в бус.
— Солнце здесь совсем не такое, — Марк посмотрел в небо, глядя на желто-оранжевый диск, сиявший на горизонте.
Я вошла в домик. Шесть кроватей, небольшой шкаф, стулья, маленький санузел, небольшой стол, на котором стояла ваза с букетом из неизвестных цветов, алые и розовые соцветья которых напоминали маленькие колокольчик.
На стене была сделана надпись крупными буквами: «Добро пожаловать на Сантьерру».
* * *
Примерно через час снова приехал синий бус, из которого первой выпрыгнула Дана Ли. За ней вышли две девушки. Они радостно улыбнулись и помахали мне рукой, как старой знакомой.
— Привет!
Я вспомнила их по космопорту и улыбнулась. Мне действительно приятно было их увидеть.
— Я Джина! А я Мэй! — почти одновременно представились они.
За ними спустились еще несколько женщин и мужчин. Я не знала никого из них, кроме доктора с женой Мод. Дана Ли отдавала указания бодрым голосом, кому в какой домик направиться. Последним из буса вышел Чарльз Брайтон с Миком на руках. Рядом с ним стояла Триша. Я обратила внимание, что Чарльз выглядел подавленным.
— Чарльз, а Эми…— я подошла к нему.
Глаза у него были красными, как будто он плакал.
— Эми погибла, Кэтрин, — тихо сказал он. — Говорят, не смогла пережить пробуждение. Она так надеялась, что здесь у нас все получится, и вот… — его голос предательски дрогнул.
— Ох, Чарльз, как я вам сочувствую, — потрясенно сказала я. Не знала, что еще можно говорить в такой ситуации.
Он махнул рукой и направился к соседнему с нами домику, прижимая к себе сына. Мне показалось, что у Чарльза вздрагивают плечи
— Триша! — радостно воскликнула Энни, обнимая ее.
— А у меня мама умерла, — серьёзным голосом сказала Триша.
Я услышала ровное гудение и подняла голову вверх. К нам приближалась летательная капсула.
Она плавно приземлилась, и из нее вышло несколько человек. Они были одеты в одинаковые серые брючные костюмы и рубашки с коротким рукавом.
— Добро пожаловать на Сантьерру, — звучно произнес высокий человек, приблизившись к нам. У него были светло-голубые глаза и седые волосы. Ему было лет пятьдесят. По тому, как он держался, было видно, что он привык к власти.
— Я Петер Йенсен, глава колонии Кварта. Сейчас вас осмотрят наши медики, а потом мы с вами познакомимся.
Несколько медиков пригласили нас по очереди пройти в пустой домик, где быстро взяли у всех анализы крови и провели сканирование внутренних органов.
— Вас может немного подташнивать, вы можете ощущать слабость, головокружение. Это нормальные явления после сомнокапсулы. Сегодня вы будете питаться только витаминными коктейлями, а завтра мы привезем нормальное питание, — сказал медик, темнокожий молодой мужчина.
Выйдя с Робом от медиков, я увидела, что Энни с Тришей сидят в сторонке, а Рита о чем-то разговаривает с девушками.
— Вы миссис Эклз? — ко мне подошел молодой парень лет двадцати.
Я кивнула.
— Пройдемте, с вами хочет поговорить глава Йенсен.
Я передала Роба сыновьям и направилась за парнем, отметив, что он вооружен бластером. Мы подошли к одному из домиков, и парень показал рукой:
— Вам сюда.
Я вошла, а парень с бластером остался за дверью.
За столом сидели Петер Йенсен и молодая женщина с жесткими курчавыми волосами с короткой стрижкой. Сначала я приняла ее за юношу.
— Миссис Эклз, расскажите нам о себе, — попросил Петер Йенсен, заглядывая в планшет.
Я растерялась, не зная, с чего начать. Тем более, мне почему-то казалось, что в планшете Йенсена есть вся информация про меня.
— Я Кэтрин Эклз, мне тридцать пять лет. Мой муж Николас пропал без вести во время наводнения. Мои дети…
— Почему вы решили прилететь на Сантьерру? — перебил Петер Йенсен.
— Мне помог мой отец, судья Джордж Маккарти, — сказала я. Сама не знаю, зачем я упомянула должность отца. Наверно, потому, что для меня он был неотделим от своей профессии.
— У нас на Сантьерре нет судей, — сказала молодая женщина с вызовом, как мне показалось.
— Хема, — Петер Йенсен знаком попросил ее замолчать.
— Что вы умеете хорошо делать, Кэтрин? — спросил он, глядя на меня светлыми глазами.
Я растерялась. У меня не было ни профессии, ни образования.
— Я занималась домом, детьми, садом.
Он кивнул.
— Ваша приемная дочь, Рита, — начала Хема и выжидательно посмотрела.
— Я взяла опеку над Ритой, у нее не осталось родных после наводнения, — сказала я.
— Миссис Эклз, на Сантьерре нет института опеки, Рита Шелби теперь считается вашей приемной дочерью. А у нас родители отвечают за поведение детей. И за их проступки, — Хема выразительно посмотрела на меня.
— Вы свободны, миссис Эклз, — сказал Петер Йенсен. Я почувствовала, что от этого
