день рождения. На Земле я купила для него простенькую пластиковую рамку. Я привезла его вместе с немногочисленными вещами, которые остались у меня от прошлой жизни. Погладила рукой рамку. Я и с закрытыми глазами знала, что там нарисовано. Наш дом на Земле, а рядом с ним Ник, близнецы, Роб, Марк и щенок Барри. Прошлая счастливая жизнь, в которой мы делили пополам с мужем заботы и трудности. Теперь Ника нет рядом, и мне придется самой делать для наших детей все, что я смогу. Любить, беречь и защищать изо всех сил от неласкового и непонятного мира.
Я долго не могла уснуть, вспоминая события этого дня. А ночью мне приснился Александр Росси. Будто он смотрел на меня через окно дома, размахивал руками и что-то говорил на незнакомом языке, но я ничего не понимала.
* * *
Я встала рано и приготовила завтрак из имеющихся продуктов.
— Вкусно пахнет, мам! — утром на кухню первым прибежал Энтони и схватил блинчик.
У Франчески нашлось даже клубничное повидло. Она была хорошей хозяйкой, все баночки и контейнеры на кухне были подписаны четким почерком.
Скоро проснулись и остальные.
Утром вчерашние страхи немного отступили.
Рита с Энни мыли посуду после завтрака, когда к дому подъехал кар, из которого вышел улыбающийся Коннор Хоган. Я пригласила его пройти на кухню и угостила блинчиками.
— Очень вкусно, — он улыбнулся, отпивая чай.
— У вас всю ночь горел в доме свет, — сказал он, когда мы остались вдвоем. — У нас работают наружные визоры вдоль дороги.
— Мистер Хоган, почему вы не сказали мне, что семья Росси исчезла? — спросила я напрямую.
— Вы можете звать меня Коннор, — начал он, постукивая по столу пальцами.
— Коннор, почему вы промолчали про прежних жильцов этого дома? — повторила я
— Я не хотел вас тревожить в самый первый день, и как раз об этом хотел сейчас с вами поговорить, — произнес он.
— Что с ними случилось? — не отставала я.
— К сожалению, нам пока не удалось это установить. Я отвечаю за безопасность Кварты. Мы искали их в лесу, но безрезультатно. Сейчас мы отрабатываем другие версии. Но мы узнаем это. Ваша семья сейчас в безопасности.
Я не была в этом уверена и промолчала.
— Скажите, Коннор, вы давно на Сантьерре? — спросила я.
— Мы прилетели с женой и сыном восемь лет назад, — он машинально тронув пальцами тонкий белый шрам на щеке. Я на Земле служил в полиции, но потом заключил контракт с Колониальной Корпорацией, и мы приехали на Сантьерру.
— Вам здесь нравится, Коннор?
Он посмотрел на меня изучающим взглядом.
— Здесь многое не так, как на Земле, но Вы привыкнете, Кэтрин, —помолчав, сказал он.
— Сегодня суббота, у нас днем состоится собрание общины, где вас всех представят жителям Кварты. За вами заедет Эван, — добавил он.
Хоган поднялся и вышел.
Днем к дому подъехал бус, в котором сидел Эван. Его смуглое лицо было непроницаемым.
Эван повез нас в центр поселения. Вдоль дороги нам попадались одинаковые небольшие дома, перед многими были клумбы с распустившимися нарциссами и тюльпанами.
Вскоре мы приехали, видимо, в центр Кварты. Там стояли двухэтажные светлые дома.
— Здесь у нас школа, больница, магазины, — сказал Эван.
— Ты всегда такой серьезный? — спросила Рита.
Эван задержал взгляд на девушке и промолчал.
Бус остановился возле стадиона, на трибунах которого находилось множество людей. Я вспомнила, как сидела с детьми на стадионе в Оуквилле. Казалось, что это было очень давно.
— А здесь можно и в эйтболл погонять, — оживился Марк.
— Поиграешь еще, — буркнул Эван.
Он провел нас на стадион, где попросил сесть вниз на первый ряд. Там я увидела Чарльза Брайтона с детьми, доктор Дугласа Стюарта с женой Мод, Адама и Наоми Пирсонов с сыновьями, и еще несколько семей.
Триша Брайтон радостно кинулась навстречу Энни, они сели рядышком, держась за руки.
— У нас теперь новый дом, — сказала Триша.
Чарльз поздоровался со мной, держа на руках сынишку. Выглядел Чарльз плохо — напряженное лицо, мешки под глазами. Мне стало его жаль, мужчина, полный планов и надежд, остался с двумя детьми.
Тем временем Петер Йенсен взял микрофон. Его звучный голос был слышен всем собравшимся.
— Сегодня наша община пополнилась новыми людьми, взрослыми и детьми. Они покинули Землю и прибыли к нам. Мы рады вас приветствовать в Кварте. Мы дадим вам кров и защиту, а взамен этого ожидаем, что каждый из вас внесет свой вклад в процветание Сантьерры. А сейчас я представлю вам вновь прибывших.
Петер Йенсен стал называть фамилии людей, сидевших с нами в первом ряду.
— У нас появился еще один врач, — сказал Йенсен, указывая на Дугласа Стюарта.
Люди на трибунах зааплодировали.
— Чарльз Брайтон с детьми, инженер, — он указал на семью Брайтонов.
Затем он стал называть другие фамилии. Люди вставали, а поселенцы на трибунах аплодировали.
Когда очередь дошла до нас, Йенсен сказал:
— Позвольте представить вам Кэтрин Эклз, которая не побоялась прилететь к нам с пятью детьми.
Мы с детьми поднялись, и люди снова захлопали.
Йенсен продолжил, обращаясь к вновь прибывшим:
— Сегодня мы поставим вам на руку метки, которые позволят вам свободно выходить за периметр поселения. Но прежде всего эта метка — знак того, что вы находитесь под защитой Кварты. По ней мы всегда сможем найти вас и помочь при необходимости.
Затем к нам подошел темнокожий мужчина, я вспомнила его, это был Патрик, который забрал нас с базы. У него в руках было небольшое устройство.
Он обратился ко мне:
— Дайте руку, миссис, не бойтесь, это не больно.
Я протянула руку, Патрик поднес устройство к тыльной стороне ладони на правой руке, что-то зажужжало, я ощутила легкое покалывание, и у меня появилась круглая голубая метка со знаком «IV». Такой же знак поставили и остальным.
— Хорошо хоть, не на лицо, — пробурчала Рита, рассматривая руку.
Также всем нам выдали браслеты для связи и показали, как им пользоваться, необходимо было голосом назвать имя человека, и с ним устанавливалась связь. Энни тут же попробовала пообщаться с Тришей.
После этого на стадион установили столы с пирогами и бутербродами, и мы немного перекусили. Было неловко находиться среди такого большого количества незнакомых людей, и я старалась держаться ближе к Чарльзу
