и Пирсонам.
— Почему вы решили прилететь сюда? — спросила я Наоми, жену Адама.
— У Адама было видение, — ответила она. Наоми сказала это таким обыденным голосом, как говорят: «на улице начался дождь».
Ко мне подошла Хема, женщина, вместе с которой Петер Йенсен разговаривал со мной ранее.
Она обратилась ко мне:
— Миссис Эклз, я буду заниматься адаптацией вашей семьи на первых порах, часто буду к вам заезжать.
Я кивнула.
Вскоре к нам подошел Эван и сказал, что ему нужно отвезти нас обратно.
Когда мы сели в бус, Рита спросила у Эвана:
— Почему у тебя темная метка на руке, а у нас голубые?
— Потому что у вас пока испытательный срок. Через полгода вам поставят такие же, если так решит глава Йенсен, — ответил Эван.
Глава 17
Эван отвез нас домой и, не попрощавшись, уехал.
— Что он там про полгода говорил? — спросил Марк.
— Спрошу у миссис Бек, — сказала я.
Приехав, мы с Марком и близнецами решили осмотреть сарай. Там были сельскохозяйственные инструменты и несколько больших пластиковых контейнеров с вещами. Видимо, они остались от прежних хозяев. Я подумала, что надо будет потом их внимательно разобрать, вдруг это как-то поможет понять, что случилось с семьей Росси.
Вскоре мой браслет завибрировал, и я услышала женский голос:
— Кэтрин, это Эмма, ваша соседка. Вы не против, если мы сейчас к вам с Мартой зайдем с пирогом?
— Конечно, приходите. — сказала я. Мне было приятно внимание, а еще хотелось побольше узнать о жизни на Сантьерре.
Вскоре мы расположились на нашей кухне. Эмма пришла вместе с дочерью, на них были голубые прямые платья одинакового фасона.
На этот раз пирог был с курицей.
— Очень вкусно, спасибо, миссис Бек, — сказал Энтони, хватая очередной кусок.
— Я ведь привыкла готовить, у меня всегда была большая семья — улыбнулась Эмма.
— Ребята, поиграйте, а ты, Энни, покажи Марте свою комнату, — попросила я.
Дети вышли из-за стола. Рита, хмыкнув, покинула кухню последней.
— Хорошо, что новый доктор прилетел, — сказала Эмма, наливая себе душистый чай из запасов Франчески Росси.
Я кивнула.
— У нас было здесь два хороших доктора, миссис Левски и Стив Робертсон. Только Стив умер недавно. Очень хороший был врач, знающий, если бы не он, я бы не смогла Марту выносить, я ведь родила ее в сорок шесть.
— А вы не побоялись, ведь все-таки возраст? — спросила я.
— У меня выбора не было особо, — ответила Эмма.
Мне стало неловко уточнять, что она имела ввиду. Возможно, Беки были религиозными людьми.
— А что с миссис Левски? — заинтересовалась я.
— Она теперь работает в другом поселении, — сказала Эмма.
— Эмма, нам Эван сказал, что эти метки нам поставили на полгода, что это значит? — спросила я.
— Через полгода, если все будет хорошо, вам просто поставят такие же, как у нас, — ответила Эмма Бек. — Это решает Петер Йенсен и совет общины.
— А если нет? — спросила я — То есть, бывало так, что через полгода они решали по-другому?
— Кэтрин, все будет хорошо, ты же не собираешься здесь кого-нибудь убить, например? — улыбнулась женщина, заправив обратно в прическу выбившуюся седую прядь.
— Нет, конечно, — помотала я головой. — Но все-таки, бывает так, что через полгода мистера Йенсена что-то не устраивает в человеке?
Эмма немного помолчала и ответила:
— Тогда такого человека изгоняют из Кварты.
— И что с ним тогда будет? — потрясенно спросила я. У меня не укладывалось в голове, что человека можно выгнать за пределы защищенного поселения.
— Ну, он может пойти в Сексту, например, — сказала Эмма. — Там почти всех принимают.
— На Земле нам говорили, что на Сантьерре пять поселений, — мне хотелось это выяснить.
— Нет, у нас есть еще Секста, — сказала Эмма. — Там живут те, кого изгнали из других поселений, а еще те, кто решил после контракта на шахтах остаться здесь.
— А где шахты находятся? —с любопытством спросила я. Мне хотелось как можно больше узнать о мире, куда я попала.
— На Сером континенте. Там, говорят, много добывают минералов и металлов разных. Платину, золото. Их отправляют на Землю, торгуют с Колониальной Корпорацией. А взамен мы получаем с Земли технику. У меня там старший зять работал, муж моей дочки Бекки. Так вот он рассказывал, что там много мужчин работает по контракту.
— По контракту? — переспросила я.
— Контракт заканчивается, а некоторые потом здесь остаются, в основном в Сексте селятся, но иногда и в другие поселения их принимают. У нас тоже такие есть в Кварте. А еще мой зять говорил, что там и заключенные с Земли есть, они тоже работают, а когда срок заканчивается, то могут остаться либо вернуться обратно, — Эмма пила чай, а я впитывала каждое ее слово.
— Только мой зять говорил, что там много людей гибнет на Сером континенте, — сказала миссис Бек.
— Из-за аварий? — спросила я.
— Может, из-за аварий, не знаю точно, — покачала Эмма седой головой. Она немного подумала и зашептала:
— У меня ведь муж отличное домашнее вино делает. Вроде легкое, а потом в голову ударяет. Я потом принесу вам попробовать, — она посмотрела на меня и продолжила:
— Ну вот как-то раз приехала ко мне Бекки с мужем и ребятишками в гости, и мой зять напился. А потом плакать стал, как ребенок. Не хочу, говорит, в эти шахты возвращаться.
— А что он еще говорил? — я затаила дыхание.
— Говорил, что там гиблое место. Люди иногда пропадают, некоторые с ума сходят…
— Мама, мам, — в кухню вбежал Энтони. — Посмотри, к нам приехали!
Я выглянула в окно и увидела маленький серый кар, остановившийся перед домом. Из него вышла Хема.
* * *
Хема прошла на кухню и осмотрелась, кивнув Эмме.
— Ладно, Кэтрин, пошла я, — сказала Эмма.
Хема дождалась, когда за миссис Бек закроется дверь.
Хема сначала показалась мне подростком, но теперь вблизи я видела, что ей лет тридцать. Ее темные курчавые волосы были коротко пострижены. Она посмотрела на меня темными глазами и заговорила:
— Миссис Эклз, я Хема Халиди, буду заниматься проблемами
