– Лучше скажу, чего делать не надо – болтать лишнего.
– Это я и без тебя сообразила.
– Вот и отлично. Но про внуков твоих на капище выложить придется, такое уже не скроешь. – И дождавшись не слишком уверенного, но кивка, продолжила. – А дальше скажешь, мол, как только поняла, что ваши мальцы учинили, тут же уговорила мотнуться на тот берег нового господина ведьмака – попытаться исправить хоть что-то. А потом пришла узнать, удалось ли оно ему. Ты ведь как раз за этим сейчас явилась? Так?
– Ну да, за этим. Ясно ж, не на тебя любоваться. А этот? – ткнула та концом палки во все еще бесчувственного Тоншела.
– Кто? – нарочито подняла брови Аля. – Никого кроме Вафкила ты здесь не видела и видеть не могла.
– Но…
– Не волнуйся, он о случившемся молчать будет еще старательнее тебя. Если сам этого не сообразит – я донесу, как только очухается. Ты, главное, сама случайно не проговорись.
– Кота своего учи! – зыркнула та исподлобья. – Ладно, с этим выяснили. А ты? С тобой-то как?
– А что я? И меня тут тоже нет. Так той подмоге и объяснишь, что, мол, пришлая ведьма, которая перед тем тут жила, давно ушла. Упокоила умертвие, пожгла его останки на Собачьем острове, передала силу здешнему парню и ушла. Уже дня три как. И, Вура, – вот теперь Аля смотрела на старостину тещу без тени веселья, – надо чтобы точно так же говорили все деревенские. Сможешь сделать?
А видя, что обещать та ничего не спешит, добавила:
– Я ведь прекрасно знаю, кто у вас здесь на самом деле настоящий хозяин. Вовсе не твой зятек, верно?
Глава девятая
В дом Аля ввалилась лишь четверть часа спустя, окончательно уладив с Вурой все детали и постаравшись обговорить даже мелочи очередного своего гениального плана. Да, именно гениального, без вариантов. Он должен был стать именно таким, иначе ни единого шанса выпутаться из этого дерьма у них не оставалось. А войдя, тут же приткнула оружие чистильщика в ближайший от двери угол, оценила устроенный в кухне разгром и решилась – словно в воду прыгнула:
– Кто-то пострадал? – Все-таки сколько ни оттягивай, а спросить это пришлось.
И затаила дыхание в ожидании ответа.
– Лапа моя пострадала, – катши, вылизывающий на столе закопченный бок, оторвался от своего занятия и в упор уставился янтарными глазищами. – Не видела что ли?
И Алю разом отпустило – так что аж ноги держать перестали и пришлось плюхнуться на ближайшую лавку, рядом с опрокинутым ведром для воды. Если бы и правда что-то серьезное произошло, не стал бы катши вот так выкаблучиваться. Значит в порядке все. Хотя бы в целом.
– С детьми все нормально, – окончательно успокоила ее Келасса, высовывая мордочку из дыры за ларем. Судя по возне там, остальное свое семейство она тоже загнала именно в этот относительно безопасный закуток и выпускать на волю благоразумно не спешила.
– А Вафка где? – парня в этом разгроме найти удалось далеко не сразу – глаз все время цеплялся то за выжженную импульсником проплешину на стене, то за опрокинутую полку с рассыпанными вокруг пузырьками и травами, то за перевернутый ножками вверх табурет, кокетливо накрытый оборванной занавеской…
– Там он, – ткнул призрак в дальний угол за печью. – И только обо мне, видать, никто не беспокоится…
– Погоди, – отмахнулась от этих наигранных претензий Аля, вглядываясь в сумеречные тени, скрывавшие и без того укромный уголок. А затем подобрала с пола чудом уцелевшую лампу, пощелкала встроенным прямо в нее кресалом и, затеплив огонек, пошла смотреть, что там с парнем – не нравилось ей его молчание.
Но вид не понравился еще больше. Будущий господин ведьмак сидел прямо на полу, прислонившись к печному боку, а голенастые ноги вытянув вперед чуть ли ни через полкухни. И мерно баюкал прижатую к груди руку, оловянным взглядом уставившись в стену. Ту самую руку, на которой едва-едва затянулись царапины, оставленные умертвием, и которую сейчас чуть не сломал чистильщик. Или все же сломал?
– Вафкил? – позвала Аля.
А когда парень поднял глаза, поняла – рука не самое страшное, что ему сейчас сломали. Похоже, главные раны тут сейчас душевные.
– Ладно, – уселась она рядом – тоже на пол, но подтянув колени к подбородку и накрыв длинным подолом. Хоть и понимала – время поджимает. – Выкладывай.
– Что? – не сразу, но откликнулся-таки Вафка, и это здорово обнадеживало.
– Все, – вздохнула она. – По порядку. Прям с того момента, как сюда Тоншел второй раз явился.
– Явился, угу, – по-прежнему заторможенно начал тот и сдавленно охнул, неудачно дернувшись. – Аккурат, как и обещал.
– Обещал? – Аля поняла, что внезапная боль словно разбудила парня, и помогать ему с лечением не стала – все равно ни на что путное была сейчас неспособна. Так что пусть лучше выговорится, пока она накопит хоть немного силы.
Ну тот и зачастил – захлебываясь воздухом, второпях глотая окончания слов, а иногда даже целых предложений. Будто мешок с горохом порвался.
– Еще в прошлый раз, утром, когда они вдвоем другим прилетали, говорил, что в город меня с собой возьмет. Мол, способные там завсегда нужны и для дел поинтереснее, чем коровам хвосты крутить. Даже вещички собирать велел, но тебе о том пока не говорить. Ты, мол, все равно не отпустишь, иначе самой так и придется в этой дыре куковать. А еще обещал, что по дороге винтолет даст повести… Научит… И… И… И явился вот сейчас! Правда один уже. Но сказал, что сначала я должен ему кое в чем помочь. Здесь. Найти и убрать ту нечисть, которая могла видеть их с напарником на капище. Мол, в городе никому не надо знать, что я из деревни сбег. И что господин Тоншел здесь появлялся – тоже. А ведьму он потом сам молчать заставит. Знает как, и тут я ему точно не помощник…
Вот тогда-то Вафка впервые нехорошее почуял и засомневался. Как это, Алиту насовсем заткнуть? Сам-то он для такого лишь один способ знал, и не сказать, что б тот ему сильно нравился. Совсем, не нравился, верней… Ну а вконец плохо стало когда один из котят вылез. И крылья, глупый, раскинул…
Вафка наконец перестал невидяще пялиться в стену и посмотрел ей прямо в лицо:
– Тоншел убить его хотел! – губы у парня дрожали. – Я видел! Убить, понимаешь?!
– И что ты тогда сделал? – ровно спросила Аля. Очень и очень ровно. Чтобы хоть как-то успокоить.
– Табурет под ноги опрокинул, когда он к нечистику кинулся. А больше ничего не успел – Ирулан явился. Створку твою оконную вынес… Ту, что и так на ладан дышала. И крыльями ему по глазам лупить начал... А тот тогда импульсник поднял. И… – Вафка вдруг сбился и глянул на Алю уже вполне осмысленно: – Я… Я же ему поверил! Поверил, понимаешь? Я ему все готов был!.. А он… Нет, Алита, не хочу я больше в этот ваш город, если там у вас завсегда так! Наши хоть и норовят все по шее да по шее, зато честно. Не корча из себя невесть каких благодетелей!
Вафка еще раз неловко дернул рукой и заскулил. Не от боли, как тут же поняла Аля. Вернее, не от той боли.
– И правильно, – она осторожно придвинулась так, чтобы тот мог уткнуться ей в плечо и хлюпать носом туда. – Нечего тебе пока в том городе делать, там и не таких ломает. Посиди-ка ты еще немного здесь, ума да циничности поднаберись – Вура со старостой тебе в этом прекрасно помогут. А уж потом…
Что «потом» она и сама сейчас не очень понимала. Зато понимала, что по-хорошему не должна бросать здесь Вафку одного. И уж тем более не должна бросать на него такое место. Вот только выхода все равно не было. Сама сейчас не уйдет – прибьют и уволокут уже трупом. Не одни, так другие.
Аля тоже едва не заскулила в унисон парню, осознав, насколько тупиковая у них вышла ситуация. Хорошего решения просто не было. Вообще. Выбирать предстояло исключительно из плохих.
– Кстати, – попыталась она встряхнуться – вот уж что им меньше всего сейчас требовалось, так это коллективный плач. – Вура обещала присмотреть тут за тобой.
