– Сколько тебе лет? – вдруг вырвалось у нее.
– Гораздо больше, чем кажется, – обернулся тот. – Все правильно ты подумала. И нечего со мной таким опытным спорить, просто делайте, что скажу, хватит время терять.
– Может, прервешься все-таки? – а вот катши смотрел на все это с солидной долей нескрываемого скепсиса. – Перекус там, скажем? Или еще чего? Развалишься ведь, причем, боюсь, даже не фигурально.
– Надо успеть, пока Тоншел не очухался, – кажется, попытки заставить хоть как-то двигаться одеревеневшее тело отнимали у него все силы полностью, даже на то, чтобы огрызаться, их уже не оставалось.
– Ну как скажешь, – покладисто согласился кот. И тут же, гораздо менее покладисто спорхнул вниз – настолько близко от Алека, что тот едва не опрокинулся, сохранив равновесие исключительно чудом.
Стыдить Ирулана, впрочем, смысла не было – конкретно этого горбатого и могила не исправит. Наверняка. Аля лишь вздохнула, попутно оценив густоту вновь накрывшего деревню тумана, теперь уже вполне естественного и к Алиной ворожбе никакого отношения не имевшего. Осень, все-таки: вечера холодные, а вода в реке еще довольно теплая. Но им оно по-любому кстати – по крайней мере, бесчувственного чистильщика у нее во дворе никто случайный не заметит.
К Тоншелу они подошли одновременно, и магистр, не скрывая облегчения, тут же хлопнулся возле него на колени. Причем ощущение возникло такое, что с еще большим удовольствием он бы вообще улегся рядом – как это успел сделать Ирулан, с хозяйским видом растянувшийся у чистильщика прямо на груди:
– Пришибить бы… – протянул кот заглядывая тому в лицо. Настолько нарочито, что Але невольно вспомнился давешний ужас катши перед чистильщиком. Кажется, кто-то пытался его вот так заглушить. – Когтями по горлу и никаких проблем. Красота же?
– Вот тогда-то эти самые проблемы и начнутся, – отмахнулась Аля. – А от него живого их и так не будет.
– Даже если вдруг рот невпопад откроет и языком трепать начнет?
– Каяться эта скотина явно ни в чем и никому не станет, наоборот, постарается все как можно быстрее замять и спустить на тормозах. Он кто угодно, но не идиот. Посмотришь – как только очухается, сам первым делом примется настаивать, чтоб все забыли «глупое недоразумение».
– И ты готова будешь это сделать? – магистр, тоже пристально изучавший лицо Тоншела, отвлекся от своего занятия. – Что у вас с ним общего? Это он втянул тебя в историю с печатью?
– Нам что, поговорить сейчас больше не о чем? – немедленно взъерошилась Аля. Ну не готова она была обсуждать собственную глупость, тем более на широкую публику – Вафка вон тоже успел подтянуться к их компании. – Да и какая разница?
– Ладно, подробности мы и правда позже обсудим, а сейчас кратко: да или нет?
– Тебе-то оно зачем? И если бы все было так просто…
– Да или нет?!
– Да! – терпение у нее кончилось. – Да!!! И он в том числе. Ну и чем это нам поможет?
– Нам? Ничем. А вот тебе…
Аля невольно склонилась, тоже пытаясь рассмотреть, куда бывший призрак так задумчиво уставился, и даже дернуться не успела, когда Алек ухватил ее за затылок и слегка приложил к лицу Тоншела – лоб в лоб.
– Сдурел?!! – на то, чтобы прийти в себя и осознать, что с ней сейчас сделали, ушло не меньше секунды. – Думаешь, смешно?!!
– На самом деле очень, – вдруг поддержал магистра катши, хотя никакого веселья, вопреки словам, в его тоне не чувствовалось, и Аля с недоверием уставилась в мохнатую морду, задумчиво шевелящую усами. – Ты даже представить себе не можешь, насколько. Но шутки шутками, а вот теперь уж точно пришло время и второе наше бесчувственное поленце поднимать – пора послушать и его версию событий.
– Мне надо знать, где камень! – не согласился магистр. – А версии он может оставить при себе.
Камень, вернее два его обломка, нашлись в винтолете. Для этого даже не пришлось дожидаться, пока чистильщик очнется – Аля и сама сообразила, где надо искать – кабина у этих машин была очень компактной. И не сдержала удивления, когда магистр чуть не вырвал у нее из рук обломки, выуженные из кармашка позади пассажирского кресла:
– Слушай, ну чего ты так с ним носишься? Пустышка ведь уже?
– Пустышка, – недовольно свел тот брови, пытаясь сложить куски. – Но не насколько, как тебе кажется. Это мой ключ – единственный, считай, вариант вернуться. Предлагаешь просто выбросить?
Аля хотела пожать плечами – мол, как знаешь, меня оно не касается, но вместо этого не удержалась и выругалась, когда Алек показал ей на ладони вновь ставший целым артефакт.
– Черт! – Но приглядевшись и не почуяв даже малейшего отклика силы, восторгов поубавила. – Только он все равно пустой.
– Пустой, – не без сожаления согласились с ней. – Но по крайней мере, теперь я точно знаю – это именно то, о чем я думал.
И вдруг добавил без всякого перехода и логики:
– Мне нужно в этот ваш город!
Переспросить Аля не успела – в настежь распахнутую дверь кабины сунулся катши. И о чем тот хочет сказать, Аля сообразила сразу – по вздыбленной на загривке шерсти:
– Очухался этот ваш. Иди уже, а то с ним там только Вафкил, если не считать гнилой веревки.
– Нормальные у меня веревки, – огрызнулась Аля прежде чем спрыгнуть на землю с невысокой ступеньки – исключительно с целью хоть немного сбить накал страстей, успокоив кое-кого взъерошенного. – Но оставлять эту троицу наедине и правда не стоит.
Магистр на разговоры размениваться не стал – вылез следом и сдернул через голову рубаху, чтобы завернуть свой бесценный раритет.
– Ирулан, – поморщилась Аля, глядя на это, – пожалуйста, найди ему в доме, чем прикрыться, а то ведь даже смотреть холодно.
– Сейчас, – если кот и понял, что ему просто дали повод чуток перевести дух и справиться с нервами, озвучивать это не стал. Просто исчез в доме сквозь вынесенное чуть раньше окно.
– Что это с ним? – повел плечами Алек, пытаясь не сутулиться. Контраст между их шириной и общей худобой вышел впечатляющим.
– Неважно, – встряхнулась Аля, поймав себя на том, что пялится слишком уж откровенно. – Сам потом расскажет, если захочет.
И остановила шагнувшего было вслед за ней магистра:
– Нет, тебе показываться в любом случае не стоит, лучше отсюда слушай.
Он понятливо кивнул и настаивать не стал.
– Это кто сейчас был? – недоверчиво приподнял голову надежно связанный по рукам и ногам чистильщик, стоило ей появиться перед ним из тумана – на зависть любому привидению. – С кем шепталась?
– Катши. Тот самый, которого ты хотел убить.
– Кто кого еще хотел…
– И что ты хотел еще, я тоже знаю! – перебила она, склоняясь так, что бы лучше видеть выражение его лица и не пропустить, что там сейчас мелькнет. – Не пойму только, зачем? Зачем тебе моя голова, Тоншел? Как и кому ты собирался ее продать?
Тот втянул воздух сквозь зубы, прищурился и вдруг откинулся на траву, рассмеявшись настолько неожиданно, что у Али собственная шерсть на загривке дыбом встала. Вся, какая там нашлась.
– Слушай, а тебе что, жалко? Все равно уже труп, считай – зажиться тебе не дадут. Только не говори, что сама этого не понимаешь.
И прежде чем Аля успела хоть как-то ответить, вновь подался вперед, сбросив это крайне неуместное веселье словно ножны с клинка:
– Тебя теперь ни за что в покое не оставят – будут гнать, пока не прибьют. Как никогда не оставляли ни одного из меченных. – Взгляд Тоншела стал острее ножа. – Ты попала, Алита. Вляпалась по самые уши и выхода нет. Так почему бы мне не заработать на этом и не поправить свои дела? Ведь все равно кто-то это сделает. Почему не я, а?
– Что, без моей головы прям совсем никак? – странно, но именно эта циничность помогла ей прийти в себя чуть ли не мгновенно. – Настолько все хреново?
– Хреново. – Отвести взгляд Тоншел и не подумал. – Из-за тебя меня, считай, уволили! Вылечу пробкой после первого же серьезного прокола.
