ты сбросил всё лишнее, лошадь, груз, и двигался налегке, то сотню километров пробежал бы за несколько часов, — он кивнул на коробку в моей руке. — А с этой штукой ты не просто преодолеешь нужное расстояние за час, а ещё и всех рядом с собой утащишь. Представляешь?
Я снова посмотрел на артефакт, который всё ещё лежал у меня на ладони, и пальцы сами собой прошлись по узору. Гравировка тонкая, чёткая? не кустарщина, не сувенир для туристов. Словно что-то древнее, пришедшее из глубины веков и несущее в себе глубокий тайный смысл, некое предназначение. Вещь, сделанная не для продажи, а для настоящей задачи. Казалось, будто от самого металла шёл тихий гул, еле уловимый, но цепляющий.
— И насколько часто такие вообще выпадают? — спросил я, стараясь сдержать нахлынувшие чувства, хотя внутри, если честно, буквально бурлило море эмоций.
Глава 7
Илин усмехнулся. Усмешка получилась горьковатой, с пониманием того, насколько нам просто повезло.
— На нашем уровне? Никогда. Я, во всяком случае, не слышал ни об одном случае. Это как выиграть в лотерею, о которой даже не знаешь, что она проводится. — Он пожал плечами, словно отгоняя наваждение.
— На сорок пятом уровне, может быть, где-то один из двухсот мировых боссов или монстров в глубоких подземельях может уронить нечто подобное. В рейдах, где собираются сотни человек, шанс повыше, один из двадцати, но это редчайшая штука. Радуйся, тебе повезло. Крупно.
— Ясно. Будем беречь.
— Преодолеть больше ста шестидесяти километров за час… — Илин снова покачал головой, его взгляд метался от артефакта ко мне и обратно, будто он до сих пор не мог поверить, что такая уникальная вещь действительно сейчас находится у меня в руках, — в то время как обычный человек топает три-четыре дня пешком, если не погибнет по дороге, или два дня трясётся верхом на хорошей лошади… А тут час! И это ещё не всё. Главное даже не скорость, а возможность уйти от любой, абсолютно любой засады или погони, если успеешь продержаться всего десять минут, чтобы активировать метку. Поверь мне, Артём, за такую возможность на рынке можно просить хоть пятьдесят тысяч золотых, и продашь её в тот же день. Удвой сумму, и всё равно найдётся покупатель. Быстро. Этот артефакт бесценен.
Разговор замер. Мы свернули за земляной вал, и передо мной открылась картина, которая заставила внутренности сжаться в тугой узел. Запах крови, земли и чего-то едкого, горелого, ударил в ноздри. Даже человеку, повидавшему всякое, смотреть на такое тяжело.
Траншеи, наспех сколоченные баррикады, земляные насыпи — всё здесь, казалось, пропиталось кровью. Не метафорически, а буквально. Кровь вперемешку с грязью, куски чего-то, ещё совсем недавно живого, разбитые в щепки щиты, сломанное оружие. Мёртвые монстры лежали как попало, в самых немыслимых позах. Вокруг, куда не кинь взгляд, сплошь изуродованные тела, разрубленные глотки, оторванные конечности, вспоротые животы. Настоящее поле бойни. Мясорубка.
Но среди тех, кто сражался на нашей стороне, потерь оказалось меньше, чем я ожидал. Больше сорока убитых. Сорок жизней, оборванных в один миг. Это много. Всегда много. Но, как ни крути, могло случиться в разы, на порядок хуже. Могло лежать не сорок, а сто пятьдесят. Или ещё больше…
Армия Мароны выглядела измотанной, выжатой до последней капли сил, но лица тех, кому повезло выжить, расслабились; напряжение, висевшее в воздухе последние дни, наконец-то спало. В глазах читалось облегчение, смешанное с усталостью и горем по павшим товарищам. Те, кто пережил эту ночь, собирались завтра, если всё пойдёт по плану, смогут вернуться домой, к своим семьям. К привычной жизни, которая теперь, конечно, никогда уже не будет прежней. Кто-то получит свою долю платы за риск, кто-то долю добычи. А кто-то, возможно, новый уровень, который даст больше шансов выжить в следующий раз.
Мы шли прямо по линии укреплений, переступая через обломки и тела. Посреди уставших, но счастливых, празднующих победу людей в самом центре толчеи промелькнула женская белокурая голова. Амалиса пробиралась сквозь радостную хаотичную неразбериху, и, завидев нас, сразу метнулась в нашу сторону. Подбежав, поддержала Илина под другую руку, вцепилась крепко, почти по-детски, словно боялась, что он исчезнет.
Когда мы коротко, без лишних деталей, рассказали итоги боя и, что произошло с убийцей, который напал на меня, и что он сказал перед смертью, её лицо мгновенно побледнело. С него сразу же исчезла юношеская беззаботность, а в сияющих глазах, светящихся радостью, на миг мелькнуло что-то взрослое, тяжёлое. Страх.
Через пару минут к нам присоединился Дректар. Я сразу заметил его в толпе. «Жив, и это главное», прямо написано на лице, хотя сам выглядел так, будто по нему прошлись не только монстры, но и кувалдой порядочно так поработали. Весь в крови, чужой ли, своей, не разобрать. Броня помята, в зазубринах, кое-где пробита. Движения скованные, видно, что болит всё тело, но на ногах держался.
Я шагнул вперёд, навстречу, и крепко, по-мужски, пожал руку будущему зятю. Шершавая, сильная ладонь сжала мою в ответ.
— Рад видеть тебя живым, вождь, — улыбнулся я, глядя ему прямо в глаза. — Как твои бойцы? Держитесь?
Молодой хобгоблин попытался выдавить ответную улыбку. Получилось слабо, скорее гримаса.
— Победа вышла… славной, — выдохнул он, но мне-то понятно, для него это сейчас просто слово, обозначающее конец бойни. Не праздник. Не триумф. — Потерял двоих. Дак’у’Ло и Каг’у’Гори. Хорошие воины… были, — он помолчал, взгляд стал тяжёлым. — Хорошие друзья.
Я молча положил ему руку на плечо.
— Скорблю вместе с тобой, брат.
Дректар судорожно, тяжело вздохнул, казалось, собирал себя по кускам. Но затем, будто стряхивая с себя слабость или отгоняя мысли о потерях, выпрямился. В голосе вновь зазвучала сила вождя, пусть и немного надломленная болью.
— Мы скоро начнём погребальный обряд, Окажите честь, поприсутствуйте на нём. Для нас это важно.
— Я бы… — на мгновение замолчал, взвешивая слова, покачал головой. Не время для обрядов, как бы важны они ни были. — Боюсь, на этом всё не закончилось, Рек. Победа над ордой — не финал, а лишь передышка.
Коротко, без лишних эмоций или деталей, я рассказал ему о нападении убийцы. О том, что тот сказал перед смертью, и о том, почему это теперь напрямую касается нас всех. Говорил быстро, чётко. Оценку ситуации дам позже.
Дректар слушал, нахмурившись, лицо стало непроницаемым, сосредоточенным.
— Удвоим охрану в поместье Мирид, — наконец принял
