подхватил Романов, — вы обвините правящие рода в полном разгроме. Они станут козлами отпущения. Сразу же после этого начнутся аресты ключевых фигур в провинциях — под предлогом расследований. Я даю вам карт-бланш.
Император сделал паузу, а затем его голос стал твёрже, холоднее:
— Используйте любые методы. Лгите, шантажируйте, подкупайте. И если потребуется — ликвидируйте. Главное, чтобы власть в провинциях оказалась в ваших руках.
За столом повисло напряжение, но в глазах некоторых генералов уже зажёгся огонёк алчности и надежды. Им предлагали власть, и отказаться от такого было почти невозможно.
— А если они окажут сопротивление? — осторожно спросил один из генералов, скрестив руки на груди, хмуро поглядывая на Потёмкина.
— Что значит «если»? — с насмешкой спросил Великий князь, — Они обязательно окажут сопротивление, вопрос лишь в том, насколько яростное. Но для этого у нас есть Хань Юи со своими гвардейцами. — Потёмкин слегка наклонил голову в сторону китайца. — Да и наши гвардейцы подтянутся.
— Будьте уверены, — Хань Юи слегка поклонился, чувствуя, как гордость распирает его грудь. — Мы выполним свою задачу на высшем уровне.
— Вот видите, — Потёмкин растянул губы в довольной улыбке, — вам лично обещает поддержку будущий император Китайской Империи.
От таких новостей генералы зашевелились, занервничали и начали переглядываться. Что же касалось Хань Юи, то, услышав подобные слова, тот едва не прослезился. Наконец-то, хоть кто-то по-настоящему оценил его старания! Столько лет он рвался наверх, терпел унижения, выполнял приказы, а теперь сам император Российской Империи и его правая рука доверяли ему роль, равной которой он не мог и мечтать.
Разумеется, сам Романов и Потёмкин прекрасно понимали, что более бездарного правителя, чем этот самодовольный идиот, и быть не может. Именно он провалил все ключевые атаки, именно при нём сгорел крейсер вместе с элитой имперских магов, и именно он сейчас был готов стать номинальным императором огромной империи. Для них подобный человек — идеальная фигура. Разведка действительно не зря ела свой хлеб.
Впрочем, остальные кандидаты из родов были не лучше. Слабые и трусливые, но не лишённые амбиций стать вершителями судеб, даже несмотря на то, что старшие рода раздавили в них любые порывы к серьёзной власти постоянными проверками, репрессиями и показательной жестокостью. Теперь же перед ними появился новый путь — возможность отомстить старым родам и занять их место. А взамен лишь одно условие: лояльность. Прикинув все за и против, все до единого, не раздумывая, заглотили наживку.
Так, Хань Юи и оказался во главе небольшого, но решительного круга верных генералов и оставшихся гвардейцев. Новость о смерти императора в тот же час разнеслась по всем высоким чинам, с требованием явиться на срочное собрание.
Император Российской Империи и Потёмкин, а также два дюжины гвардейцев с антимагическим оружием, тоже приняли участие. Военную форму подобрали всем без исключения. После крушения крейсера число погибших офицеров было настолько велико, что никто не задавал лишних вопросов. Появление новых лиц, тоже не вызывало ни у кого подозрений, текучка кадров была страшной. К тому же и сама атмосфера в стане китайцев была взвинченной.
Шокирующая новость о смерти императора парализовала одних и заставила других действовать. Некоторые рода ощетинились, отделившись от флота и выставив боевые порядки, чтобы переждать бурю. Другие в спешке создавали временные союзы, надеясь выстоять и вернуться домой с минимальными потерями. А самые дальновидные и вовсе начали собирать силы, чтобы тихо сбежать. Именно эти попытки бегства и стали причиной столь поспешного сбора — отпускать потенциальных соперников Романов точно не собирался.
Для совещания выбрали самый просторный зал на военном корабле, который облюбовал Хань Юи. Он вмещал около пяти сотен человек, и сейчас каждое место было занято. Как и было условлено, пригласили всех значимых фигур: глав родов, их наследников, адмиралов, капитанов кораблей и даже некоторых командиров отрядов, которых Хань Юи считал опасными для будущего переворота.
Чтобы усилить эффект и развеять последние сомнения, в центр зала выставили гроб с телом императора. Его украсили в соответствии с традициями: красные и золотые ткани, символы рода, ритуальные ленты. Каждый, кто входил в зал, мог подойти и убедиться в том, что слухи правдивы, а затем отдать последние почести.
— Ваше Величество, всё готово, — Потёмкин подошёл к императору, который скрывал лицо под тяжёлой золотой маской медведя.
— Григорий Иванович, ну что ты за человек такой? — возмутился император, обернувшись к нему. В голосе звучала лёгкая насмешка, потому что Великий князь выбрал для себя маску гориллы. — Мы, между прочим, здесь шифруемся.
— Прошу прощения, Ваше Величество, — Потёмкин склонил голову, — Такого больше не повторится.
— Оно и видно, — фыркнул Романов и махнул рукой, словно отметая его оправдания.
В это время в зал начали стекаться гости. Генералы и Хань Юи потрудились на славу — рассадка была продумана так, чтобы каждая фамилия, каждый род видел перед собой старого врага. Люди садились с недовольными лицами, бросали косые взгляды на соседей, и напряжение в воздухе росло. Задумка была проста: как только начнётся паника и резня, они не должны оказывать друг другу поддержку. А ещё лучше, пусть сами перегрызут друг другу глотки, если сумеют.
— Хань Юи! — выкрикнул один из прибывших, обратившись к главнокомандующему, — Почему мой род в третьем ряду? Почему мы должны сидеть рядом с этим выскочкой Цай Юнем⁈
— Что ты сказал⁈ — вскинулся генерал из клана Цай. С ним одновременно поднялись два офицера, явно его близкие родственники. Лицо у него побагровело, глаза налились кровью. — Ты мерзкий кусок дерьма! Лучше бы тебя прикончили вместо Владыки!
— Что вы здесь устраиваете! — с четвёртого ряда встал ещё один генерал, с презрением глядя на обоих. — Вы оба недостойны даже третьего ряда!
— А вот верно! — выкрикнул генерал, которому досталось место и вовсе в седьмом ряду. — Вам обоим место под лавкой, а не среди уважаемых людей!
Стычка мгновенно вышла из-под контроля. Сначала спорили лишь два рода, затем подключились соседи, и в считанные минуты весь зал гудел, как растревоженный улей. Люди спорили, кричали, махали руками, и, казалось, ещё немного — и полетят клинки.
— Молчать! — голос Хань Юи ударил, как раскат грома. Он поднялся, выпрямился во весь рост и ударил ладонью по столу. В зале сразу же наступила звенящая тишина.
— Вы все, — продолжил он уже гневным тоном, — прямо сейчас проявляете чудовищное неуважение
