удовольствием проследовал за Потёмкиным. В груди у него уже клокотало странное чувство — смесь облегчения и азартного предвкушения.
Напоследок он всё же бросил взгляд на неподвижное тело Лю Бана. Уголки губ предательски дрогнули, и на лице мелькнула лёгкая улыбка. Сам того не подозревая, Романов спас ему жизнь. Более того, теперь у главнокомандующего открывался великолепный шанс — подняться над всеми прочими и, возможно, однажды самому занять трон.
Идти пришлось недолго. У борта уже покачивался неприметный катер, принадлежавший Китайской Империи. Его готовили заранее, в этом не было никаких сомнений. Хань Юи уже перестал удивляться. Он прекрасно понял, что армия Китайской Империи уже раскололась и посыпалась. Теперь было не разобрать, где скрывались враги, а где ещё оставались верные союзники. Жаль, конечно… но жалость в его положении была пустой роскошью.
Когда они вошли на капитанский мостик, Хань Юи сразу заметил десяток китайских генералов. Лица их были ему незнакомы, но по осанке и уверенным движениям было видно, что каждый из них привык к власти и командованию. Они сидели за широким столом, на котором лежала подробная карта китайских провинций, и внимательно смотрели на него, оценивая, будто решали, достоин ли он занять среди них место.
— Садись, — коротко приказал Потёмкин.
Хань Юи послушно занял своё место, ощущая, как взгляды генералов буквально впиваются в него.
— Теперь все в сборе, — Романов, говоривший на чистом китайском, усмехнулся и слегка развёл руками. — Можно начинать наше небольшое заседание.
Император говорил так спокойно, словно всё уже было решено. В первую очередь он стал называть всех по именам. Большинство друг с другом были не знакомы, и это был большой промах. Как создать новое правительство, если они виделись только на крупных праздниках в столице, но даже там находилось такое количество приглашённых, что никто бы не смог запомнить лица.
А вот Юи знал многие фамилии, которые прозвучали. Он уже понял, что каждая звучащая здесь фамилия, принадлежала влиятельным родам, имевшим власть в ключевых провинциях Империи.
Но Хань Юи обратил внимание и на другую деталь, все присутствующие рода находились на вторых или третьих позициях по силе. Они всю жизнь стояли в тени самых могущественных родов и были вынуждены довольствоваться объедками с их стола. При этом, они всё ещё обладали амбициями и возможностями, чтобы устроить настоящий переворот в целой империи. Иногда жажда власти творила чудеса!
— Почему среди нас нет ни одного великого рода? — наконец спросил один из генералов, явно разделявший его мысли. В его голосе слышалась настороженность, но желание докопаться до истины было сильнее.
Хань Юи уловил момент. Он сразу понял, что настал его черёд заявить о себе и продемонстрировать решимость.
— Потому что мы должны будем их свергнуть, — твёрдо и чётко произнёс он, и голос его прозвучал неожиданно жёстко даже для него самого.
Все без исключения генералы оказались шокированы подобный заявлением. Все взоры обратились к нему. Хань Юи в ответ горделиво поднял подбородок и продолжил:
— Братья, сегодня нам выпал уникальный шанс всей нашей жизни. — Он сделал паузу, позволяя словам проникнуть в головы генералов. — Уважаемый император Российской Империи хочет, чтобы Китайская Империя снова стала великой, но уже под предводительством новых сил, в нашем лице!
— Надеюсь, вы это не всерьёз говорите? — один из генералов усмехнулся, глядя на Хань Юи и остальных, — Да вас размажут, как только вы поднимете головы.
— Григорий Иванович, будьте добры, — Романов даже не повысил голоса, лишь слегка повернул голову в сторону дерзкого генерала.
— С удовольствием, Ваше Величество, — отозвался Потёмкин с хищной улыбкой. Он спокойно поднялся из-за стола и, пройдя пару шагов, ухватил генерала за шкирку, словно провинившегося мальчишку.
— Стойте! Вы не имеете права! — завопил тот, пытаясь вырваться, но уже было поздно.
— Закрой свой поганый рот! — рыкнул Потёмкин так, что остальные вздрогнули. Он толкнул пленника к двум гвардейцам, дежурившим у выхода. — Надеть наручники и отправить его в полёт. И убедитесь, что он не выживет, — объявил приговор Великий князь, без тени сомнений.
— Стойте! Умоляю! — завопил генерал, но мощный удар под дых свёл все его мольбы на нет.
Бедолага застонал, пытаясь ловить ртом воздух, а гвардейцы, подхватив его под руки, мигом исчезли из помещения.
— Надеюсь, этот урок всем понятен? — также спокойно спросил Романов, оглядев каждого генерала за столом. — Вы либо с нами, либо освобождаетесь от ответственности и летите на все четыре стороны…
— Аа-а-ааа!.. — с палубы послышался удаляющийся, который вскоре растворился где-то за кормой.
Антимагические наручники не оставили генералу ни единого шанса выжить. В зале повисла гробовая тишина. Остальные генералы заволновались, кое-кто от волнения переместил ладони на колени, сжимая ткань мундиров, но никто не произнёс ни слова.
— Братья, — улыбнувшись, Хань Юи воспользовался моментом и обратился к присутствующим. — С поддержкой Российской Империи любой переворот нам по плечу. Главное — действовать быстро и без лишнего шума. Мы ликвидируем всех глав родов и их наследников. А дальше, разлетимся по провинциям и захватим власть. И не надо бояться, ведь в это время остальные будут заняты внутренней грызнёй. Рода останутся без глав, а выбор новых — дело не быстрое, вы и сами это знаете.
— Всё это хорошо звучит, — осторожно заметил один из генералов, сложив руки на груди, — Но хватит ли у нас сил?
— Хватит, — перебил его Романов с такой уверенностью в голосе, словно иного вариантов просто не существовало. — Операцией по смене правящих кланов будет руководить Великий князь Потёмкин. — Император указал на стоявшего рядом военачальника. — Сейчас же у вас совершенно другая задача. Как и сказал Хань Юи, мы должны собрать всех причастных в одном месте.
— Вы хотите устранить всех одним махом? Прямо здесь? — другой генерал выпучил глаза, не веря своим ушам.
— А вы думали, мы дадим вам разбежаться по своим провинциям, словно тараканам? — пробасил Потёмкин, и в его голосе прозвучала угроза. — Чтобы потом годами выковыривать вас из пещер, гнёзд или что там у вас! Не бывать такому. Мы не собираемся тратить время на подобные мелочи.
— Это может сработать… — молодой генерал, до этого хранивший молчание, нахмурился и почесал подбородок. — Если всё случится здесь и сейчас, можно будет списать на войну.
— Вы не просто спишете это на войну, —
