к нашему любимому и обожаемому императору! — он указал на гроб, стоящий слева от сцены. — Именно он, ценой своей жизни, выиграл для нас время! И вы думаете, что я собрал вас здесь для того, чтобы слушать ваши крики и перебранки⁈
Ни один из генералов не решился возразить. Все знали, что гвардейцы императора, стоящие у стен, могут в любой момент прикончить каждого, кто осмелится перечить. Лю Бан очень часто пользовался подобными методами, поэтому все их хорошо знали. Стоило сейчас кому-то открыть рот, и завтра о нём уже никто не вспомнит.
— Садитесь! — с нажимом сказал Хань Юи, выдержав паузу. — Мы скоро начинаем.
Он сел обратно за стол, переводя дыхание, и уже более спокойно обвёл зал взглядом. Генералы в первом ряду кивнули одобрительно, поддерживая его. Остальные молча опустились на свои места.
Гвардейцы, которые уже схватились за клинки и сделали несколько шагов вперёд, чтобы вразумить самых буйных силой, теперь медленно отступили назад под опасливыми взглядами публики.
Как только в зал вошли последние опаздывающие на собрание офицеры, дверь были заперты. Гвардейцы в ту же секунду сомкнули ряды, сосредоточив около входа основные силы.
Романов вместе с Потёмкиным молча зашагали к сцене, это и был сигнал к началу.
— Уважаемые главы родов! Братья! Коллеги! — Хань Юи поднялся со своего места, возвышаясь над залом. Его голос гулко разнёсся под потолком. — Сегодня в наш дом постучалась беда! Великая трагедия, горечь которой мы пронесём сквозь века! Священный Владыка пал от руки императора Российской Империи.
Он выдержал паузу, оглядываясь по сторонам. Зал гудел, лица генералов мрачнели, кто-то шептался с соседом.
— Он дрался как лев! — повысил голос Хань Юи. — Нет! Он дрался как настоящий дракон! — его руки дрогнули в жесте отчаяния. — Но даже он не смог одолеть врага. Да, Священный Владыка погиб, — в этот момент он заметил приближение Романова и сбавил тон, — но мы живы! Мы дышим! А значит, мы обязаны сохранить империю, во что бы то ни стало! Мы должны защитить наших жён и детей от мерзавцев, которые довели нашу империю до этой войны! Все негодяи должны заплатить кровью! Своей кровью… и кровью своих детей!
— Что это значит⁈ — генерал с пятого ряда вскочил с места, лицо его перекосило возмущение. — Хань Юи! Кто дал тебе право так отзываться о правящих родах? Ты не забылся ли⁈
— Подобное право дал ему я, — прозвучал властный голос.
Романов, медленно поднимаясь на сцену, и снял с лица золотую маску медведя.
— Романов! — воскликнул генерал со второго ряда, узнав в нём российского императора. — Что он здесь делает⁈ Хань Юи! Отвечай, мерзавец!
— Я пришёл сюда, — спокойно сказал Романов, и в его глазах сверкнул холодный огонь, — чтобы взглянуть на всех вас в последний раз. Мерзавцы, возомнившие себя богами! Вы хотели прибрать к рукам наши земли… Что ж, вы их получите. Каждый из вас станет обладателем своей собственной червивой ямы, которая станет вам могилой!
Он сделал шаг вперёд, и глаза его заблестели от торжества справедливости.
— Сегодня вы получите то, что заслужили! — его голос прозвучал как приговор.
— Гвардейцы! — выкрикнул Хань Юи, напрягая голос до предела. — Слушайте первый указ нового императора! Убить всех в этом зале, без исключений!
— Подонок! — пронзительный крик разорвал тишину.
— Это переворот! — закричал другой генерал, но слова утонули в хаосе.
Гвардейцы двинулись единым фронтом. Выхватив антимагические клинки и пистолеты, они начали косить всех подряд.
— Магия! Она не работает! — заверещал генерал, пытавшийся испепелить нападающего на него гвардейца. В следующую секунду он захрипел, из-за клинка, который ловко вонзился ему прямо горло.
Зал охватила паника. Крики, звон металла, топот ног, плач — всё смешалось в один нестерпимый гул. Люди пытались подняться, сбиться в кучу, но гвардейцы не давали им ни единого шанса. Кто-то падал замертво от одного удара, другие отчаянно пытались сопротивляться, но Потёмкин со своим двуручным мечом, свёл все их попытки и надежды на выживание к нулю. Он размахивал им направо и налево, разрубая военных на части с такой лёгкость, что даже Романов хмыкнул от удивления. В зале началась настоящая резня.
Конечно, Романов мог убить их всех одним приказом, но какой в этом смысл? Ему хотелось, чтобы все находящиеся здесь ублюдки прочувствовали величие Российской Империи. Чтобы Китайская Империя выучила урок. Чтобы поняла, что худой мир, лучше любой войны. А он ей в этом поможет…
Десять минут агонии Китайской Империи. Так, в будущем назвали резню, которая для её жертв тянулась вечность. В зале звучали предсмертные стоны, мольбы о пощаде, крики ужаса. Кровь залила пол, стены и даже потолок. И только по истечении этих десяти минут, всё оказалось кончено…
В итоге уцелели лишь те немногие генералы, которых заранее отметили, как будущих союзников. Они стояли, сбившись в кучку за спиной Хань Юи, и дрожали от страха. Они навсегда запомнят этот день и будут до конца жизни благодарны за то, что их оставили в живых…
Глава 5
Сто километров, которые отделяли меня от пещеры харгримов, пролетели почти незаметно. Метка на карте имелась, так что в этот раз я не стал рисковать своим здоровьем. Заблаговременно сбросив скорость, я осторожно влетел внутрь пещеры, избегая столкновения со сводами. Каменный болид с грохотом коснулся пола и, оставив за собой глубокую борозду, проскользил вперёд, пока окончательно не остановился.
Я сразу начал оглядываться. Пусто. Белоснежки здесь не оказалось, что меня сильно озадачило.
— Просил же её никуда не отлучаться, — недовольно проворчал я.
Выпрыгнув из болида, я остановился возле обледенелых трупов гвардейцев. Их тела выглядели, как высушенные статуи, без единой капельки энергии. Быстро же она их уговорила. А жаль… мне бы эта энергия сейчас очень пригодилась. В запасе у меня оставалось чуть больше двадцати процентов, а для обратного полёта к форту этого было явно недостаточно.
Я всё же улыбнулся. Хорошо, что удалось починить энергетический сосуд. Теперь утечки энергии больше не пугали, и расход энергии был полностью под моим контролем. Прямо сейчас регенерация энергии, полученная от кристалла с концентратом, поднимала уровень примерно на процент каждые пять минут. С одной стороны, двенадцать процентов в час, не так уж и мало. А с другой, меня, как обычно, поджимало время. Чтобы сразиться с Хальдросом, мне нужна
