22 июня. Воскресенье. Ленинград
Пока собирались в дорогу, подошла середина дня. В 12 часов важное сообщение по радио – выступление Молотова. Война!
Помню испуганные лица сестры и тети Лизы – ее свекрови. Тетя Лиза, как наиболее опытный из нас человек, испытавший все, что сопровождало революцию и гражданскую войну 1918-20 гг., сразу же попросила у сестры все деньги, взяла несколько сумок и побежала в магазины, успев сказать сестре, что Володе, т.е. мне, надо срочно возвращаться домой.
Не знаю, что выражало мое лицо во время и после выступления Молотова, но ощущение было радостно-тревожное – наконец-то началось то, о чем давно поговаривали и ждали. Вот теперь-то мы им покажем! Теперь и мои планы резко меняются – надо добираться не на Чудское озеро, а скорее на фронт!
Попрощался с сестрой и поехал на Выборгскую сторону к дяде, у которого был мой рюкзак. Дядя тоже был очень озабочен, дал мне 25 рублей и велел уезжать в Москву ближайшим поездом.
Забрав рюкзак и попрощавшись, я поехал, но не на Московский вокзал, а на Варшавский, благо трамвай №19 проходил и мимо этого вокзала. Ближайший к фронту приморский город – Либава. Решил добираться туда. Потолкавшись около касс, я понял, что билет до Либавы мне не дадут. У всех краснофлотцев и командиров, которые брали билеты в Ригу и Либаву, кассиры требовали командировочные предписания или отпускные билеты и еще какие- то документы.
Первый день войны уже подходил к концу, а я еще в Ленинграде и не могу из него выбраться туда, куда мне нужно, – на фронт.
Ночевать к сестре или к дяде я уже не могу поехать. Они считают, что я уже подъезжаю к Москве. Ночевать на вокзале почему-то не решился. Вышел на привокзальную площадь, сел на знакомый трамвай №19, но поехал не на Выборгскую сторону, а в противоположную – куда-нибудь. Но этот конец маршрута оказался очень коротким – только до Нарвских ворот. Там вышел, дождался другого трамвая с №19 и проехал до конца – до площади Калинина. Чтобы не обращать на себя внимание контролеров, снова пересел, но на №14, не зная его маршрута. Этот трамвай довез до главного входа в Ленинградский торговый порт. Там пересел на какой-то другой трамвай, но доехал только до центра, т. к. трамвай пошел в парк.
23 июня. Понедельник. Ленинград
Время около двух ночи, но довольно светло. На улицах только молодежь, главным образом, парочки да военные патрули, которые несколько раз проверяли мои документы и отпускали.
До 6 утра бродил в районе центра, отдыхая иногда в скверах на лавочках. Но спать не хотелось. К 7 утра я был снова на Варшавском вокзале. Ночью созрел новый план – взять билет до г. Луга, а от нее пешком идти в Псков по шоссе. Судя по карте до Пскова от Луги не более 150 км. Пешком со скоростью 5 км/час за двое суток до Пскова доберусь. А там видно будет. Надеюсь, что война еще не кончится. Почему я не взял билет до какой-нибудь станции ближе к Пскову, чем Луга, не знаю. Наверное, ума не хватило или смутило то, что шоссе от Луги до Пскова проходило далеко от железной дороги.
Часов в 11 дня я был уже в Луге. Видя на карте, что шоссе на Псков проходит слева от железной дороги, быстро дошел до него по городу и повернул на юг. По жаре идти было все же утомительно, очень хотелось пить, а колодцы только в редких деревнях.
Часам к 11 вечера прошел, судя по карте, только километров 40. Перейдя небольшой ручей – исток реки Плюсса за селом Заплюсье, на краю оврага в кустах нашел месго для ночлега. Хотя было довольно тепло, но догадался одеть на себя фланелевку и суконку, завернулся в шинель и моментально уснул, т.к. прошлую ночь вообще не спал.
24 июня. Вторник. В 40 км южнее г. Луги
Проснулся от тарахтения трактора, который ехал по обочине шоссе в сторону Луги. Все же и под шинелью было не очень тепло, и я пожалел, что не поддел на ночлег вторую тельняшку. Наверное, было уже часов 8, своих часов, конечно, не было.
В школе в 8-м классе часы были только у одной девочки. Так на каждом уроке, минут за 10-15 до звонка, каждые 2-3 минуты к ней обращались или знаками те, кто сидел впереди нее, или шепотом, те, кто сидел сзади или сбоку: Ир, сколько осталось? – И Ира числом поднятых пальцев отвечала: 10, 8, 5 и т.д. Для тех, кто не хотел быть вызванным сегодня к доске, это была важная информация. При необходимости, отвечающему у доски разведением рук подавался сигнал: «Потяни время».
Умылся у ручья, дожевал оставшуюся половинку булки и вперед! Шоссе большей частью было пустынно. Изредка меня обгоняла какая-нибудь «полуторка», но я ни разу не «голосовал», т.к. и стеснялся и боялся вопросов. Ведь появление человека в военно-морской форме в глубинной сельской местности, да еще в первые дни войны, наверняка, вызвало бы интерес.
Один раз на шоссе с какой-то проселочной дороги выехал на телеге какой-то колхозник (ну кто еще может ездить в сельской местности на телеге?). До него было метров 600-700, но ехал он тоже в сторону Пскова. Я решил прибавить шаг, чтобы догнать его и попросить подвести. Дистанция постепенно сократилась метров до 200. Но вот шоссе стало спускаться в какую-то лощину, возчик подхлестнул лошадь, и она с неохотой, но все же затрусила под уклон. Дистанция стала заметно увеличиваться. На пологом подъеме я снова сократил дистанцию, но вскоре повозка свернула к какой-то деревне, видневшейся слева в километре от шоссе.
Вскоре я обратил внимание, что на всем пути от Луги я не видел ни одного указателя с названием населенного пункта, через которые проходило шоссе, ни названий пунктов, к которым от шоссе отходили даже крупные дороги.
В середине дня метрах в 300-400 впереди меня на шоссе вышел молодой мужчина в одежде, похожей на спортивную, – темносиняя спортивная кофта и шаровары более темного цвета. Головного убора не было. Он только раз посмотрел в мою сторону, когда выходил на дорогу, и больше не оглянулся ни разу. Дойдя до того места, откуда он вышел на шоссе, я не увидел никакой дороги, подходившей к шоссе. Откуда он взялся? Судя по фигуре и упругой походке со спины ему было не более 25 лет. Догонять его у меня желания не возникло. Так мы и шагали минут 30-40 на первоначальном расстоянии друг от друга.
Вдруг он свернул влево и исчез в зелени придорожных зарослей кустов и мелких деревьев. Подойдя к тому месту, я увидел грунтовую дорогу, которая, выйдя из пришоссейных зарослей, уходила в поле и терялась вдали. Никакого селения не было видно. Свернувшего на эту дорогу – тоже. Значит он где-то тут в кустах и, может быть, наблюдает за мной. Искать его не входило в мои намерения, я вернулся на шоссе и пошел дальше, периодически оглядываясь.
Вскоре меня обогнала колонна из 8-10 военных грузовых машин. Видел, что водители-бойцы с любопытством оглядывались на меня.
Во второй половине дня у какого-то села справа увидел небольшое озерко, заросшее по берегам. Жара, захотелось искупаться, но, когда подошел к берегу и разделся, желание купаться почему-то пропало. То ли потому, что берег был заросший, вязкий и затоптан копытами животных, то ли возникло опасение за сохранность своих вещей во время купания. В общем, зайдя в воду только чуть выше колен, поплескался и вылез из воды.
Желудок подсказывал, что пора что-нибудь перекусить. В начале села рядом с шоссе увидел небольшой магазин. Купил булку и бутылку какой-то воды. Недалеко от магазина, в стороне от шоссе, уселся перекусить на небольшом валуне. Подошел какой-то местный мужчина, присел рядом и поинтересовался: откуда и куда я путь держу. Сказал, что в Псков, к тетке. Был на Валааме в лагере со школой. Школа поехала в Москву, а я решил любимую тетку навестить, а то когда еще удастся. Мужчина отошел к магазину, около которого стояли несколько мужчин и женщин.
Минут через 10-15 со стороны Луги показалась колонна военных автомашин-бензовозов. Когда колонна въехала в село, мужчина, подходивший ко мне, вышел на шоссе и остановил головную машину. Встала и вся колонна. Вышедшему из машины старшему лейтенанту, очевидно, старшему колонны, этот мужчина стал что-то объяснять, показывая взглядом в мою сторону. Затем оба подошли ко мне. Я только что закончил свою трапезу. Снова вопросы и мой рассказ о тете в Пскове. Старший лейтенант, посмотрев мои документы (паспорт, комсомольский билет и справку из спецшколы), предложил ехать с ними, вызвал водителя, солдата со следующей машины, и велел мне забираться в кабину. А водителю, по-видимому, отдельно дал указание не спускать с меня глаз и на остановках не разрешать никуда отлучаться, что водитель четко выполнял всю дорогу.
Откуда и куда шла колонна я, конечно, не узнал, т.к. вопросов таких (хватило ума) не задавал, и содержание наших бесед во время двухчасового пути до Пскова не помню. Мое наблюдение об отсутствии указателей с названием населенных пунктов по дороге водитель подтвердил, заметив, что у старшего колонны есть карта. А указатели сняли, чтобы вражеские агенты и диверсанты не знали, где они находятся.
