же ее захватила работа, ей нравилось общаться с клиентами, а сослуживцы были очень симпатичные. А главное, она знала – это путь к независимости. Она мечтала в один прекрасный день открыть собственную контору.
Жила Софи в маленькой, но очень удобной квартирке в двух шагах от Сены, на улице Сен-Поль в четвертом округе. У нее регулярно останавливались заезжавшие в Париж подруги. Подругу, которая гостила у нее той весной, она не видела давно: два года назад Селин переехала в Монреаль заканчивать учебу, а теперь вернулась во Францию. Девушки вместе росли в Сен-Тропе. Летом обе работали в ресторанах отца Софи. Селин до отъезда в Монреаль была хостес в “Беатрис”, Софи сменила ее на этом посту.
В тот вечер, когда Селин приехала в Париж, подруги вышли около восьми вечера “просто немножко выпить”, а вернулись домой около четырех утра. Повалились на диван, немного поболтали, потом Софи пошла к себе в спальню, оставив подругу на диване. В семь часов Селин с трудом приоткрыла один глаз. Вошла Софи, свежая, отдохнувшая, обернутая банным полотенцем – только что вышла из душа.
– Не понимаю, как ты так можешь, – сказала Селин. – Я вообще помираю, а ты на работу идешь.
– Перебирайся ко мне на кровать, – весело улыбнулась она, – тебе будет гораздо удобнее.
Селин не заставила себя просить и рухнула в постель подруги. Софи принесла ей кофе, потом открыла платяной шкаф и выбрала костюм. Когда она, сбросив полотенце, осталась нагишом, Селин увидела у нее на бедре огромную пантеру.
– Ты сделала тату?
– Как видишь, – уклончиво ответила Софи.
– И давно?
– Два года назад.
Селин рисунок очень понравился.
– А почему пантера?
– На самом деле просто так, блажь, – призналась Софи.
– Жалеть не будешь?
– Все возможно. Не знаю. Надеюсь, что нет. Не люблю сожалений, предаешь саму себя.
– Ты хороший адвокат, – улыбнулась Селин.
Софи надела юбку, и пантера скрылась. Селин следила за превращениями подруги: несколько часов назад – кожаные штаны в парижском ночном клубе, потом нагота и эта удивительная татуировка, а теперь выглядит как идеальный адвокат. Настоящий хамелеон и потрясающая во всех метаморфозах.
– Убегаю. – Софи уже надела блузку. – Поспи чуть-чуть. И чтобы к вечеру была в форме!
– Вечером съедим суп и в восемь часов бай-бай! – отозвалась Селин.
В то утро мэтр Темар ураганом влетел в кабинет Софи:
– Малыш, скоро должен прийти Самюэль Эннель. Ваша коллега Джессика якобы заболела, мне нужно, чтобы кто-нибудь prestissimo[2] заполнил все эти бумажки.
Самюэль Эннель торговал предметами искусства, был очень богат и недавно перебрался в Женеву из-за налогов. Софи не была с ним знакома, никогда не работала по его делам, но знала, что Темар частенько на него жаловался. Говорил, что тот без конца ему звонит, вызывает в Женеву, а в каждый приезд в Париж не вылезает из его кабинета.
Софи взглянула на стопку бумаг, которые положил перед ней Темар, и ответила не моргнув глазом:
– Будет сделано.
Темар пристально посмотрел на нее. Ему понравилась ее самоуверенность.
Софи покосилась на документы, лежащие сверху: их надлежало заполнить в связи со смертью.
– Умер кто-то из близких месье Эннеля?
– Жена, – ответил Темар. – Три месяца назад.
– Бедный, – посочувствовала Софи.
– Во-первых, он вовсе не бедный, – язвительно заметил Темар, – а во-вторых, она уже три месяца как на небесах. Надо уметь в какой-то момент перевернуть страницу. Короче, я могу на вас рассчитывать, малыш?
– Разумеется, сейчас всем этим займусь.
У Софи явно было будущее в этой профессии. Темар решил бросить ей вызов:
– Можете оказать мне еще одну маленькую услугу?
– Конечно.
– Примите его сами. Без меня. Он не предупредил заранее, а у меня другая встреча. Он явится в одиннадцать.
– Это через час, – заметила Софи.
– Какие-то проблемы?
– Никаких, – абсолютно спокойно заверила Софи.
– Magnifico![3] — пришел в восторг Темар и отправился восвояси, бросив через плечо grazie mille[4].
У Темара была противная привычка пересыпать речь итальянскими словечками, когда он пребывал в хорошем настроении.
Через час в одной из приемных адвокатской конторы Софи принимала Самюэля Эннеля. Лет семьдесят пять, одет изысканно, буйная седая шевелюра.
– Где Темар? – спросил он вместо приветствия, увидев в комнате только какую-то незнакомую молодую женщину.
– У него срочное дело, – объяснила Софи. – Он просил меня его подменить.
Гость был явно недоволен:
– Мне непременно надо его видеть. Я сегодня вечером возвращаюсь в Женеву, у меня куча документов, которыми он должен заняться, и…
– Все ваши документы здесь, месье Эннель, – успокоила его Софи. – Все готово, не беспокойтесь. Примите мои соболезнования в связи с кончиной супруги.
Эннель уселся за большой письменный стол, и Софи стала подавать ему по очереди уже заполненные бумаги. Ему оставалось только поставить подпись. Он выглядел печальным, потухшим. Подписывал молча. В комнате слышался только шорох ручки, скользящей по бумаге. От нажима у него открылась ранка на указательном пальце, кровь капнула на документ. Он достал платок, прижал на несколько секунд к пальцу и принялся подписывать снова.
– Позвольте я принесу чем перевязать, – прервала его Софи.
– Пустяки, – отказался Эннель. – Просто порезался вчера.
– Не пустяки, – возразила Софи, – у вас идет кровь.
Не дожидаясь ответа, она на миг отлучилась и вернулась с аптечкой, которую держали в конторе. Продезинфицировала порез, заклеила пластырем. Он не сопротивлялся. Когда все было сделано, Софи произнесла с наигранным упреком:
– Вы должны себя беречь, месье Эннель.
– Зачем? Это Людмила меня берегла.
Софи, заполнив свидетельство о смерти и прочие бумаги, знала, что Людмила – это его покойная супруга.
– Ну, Людмиле бы не хотелось, чтобы из вас вытекла вся кровь из-за дурацкого пореза.
Самюэль Эннель улыбнулся.
Софи положила перед ним еще одну стопочку бумаг.
– А это еще что? – спросил Эннель неожиданно подозрительным тоном. – Не помню, чтобы я передавал вам эти документы…
Разрядившаяся было атмосфера снова сгустилась. Софи побледнела: вдруг Самюэль Эннель нажалуется Темару, а тот устроит ей выволочку.
– Я сама их добавила, – призналась она.
– Разумеется. Мэтр Темар никогда бы так не поступил.
Софи стала оправдываться:
– Это документы, касающиеся вашей супруги, от вас рано или поздно все равно потребуют их заполнить. Я подумала, что лучше все сделать сразу. Просто хотела облегчить вам жизнь… Простите…
Взгляд собеседника смягчился.
– За что вам просить прощения? – Он с любопытством оглядел ее. – Наоборот, мэтр, я бесконечно вам признателен за инициативу. Этот чертов Темар знает, как меня найти, когда требует деньги. А когда надо мне немножко помочь, его днем с огнем не сыщешь!
Софи, повинуясь внезапному озарению, повторила нравоучительную поговорку Темара:
– Hai voluto la
