безопасности. Выходные пойдут им на пользу.
17 часов.
Машина Браунов катила по Провансу. Еще часок пути, и они будут в Сен-Тропе.
В Женеве Грег и его команда сбрасывали в раздевалке тяжелое снаряжение. Они целый день обеспечивали охрану главы некоего государства, прибывшего на международную конференцию. Сперва сопровождали высокопоставленное лицо от трапа самолета до здания аэропорта, потом препроводили его в ООН и, наконец, в оцепленный по такому случаю отель “Интерконтиненталь”. Грег координировал все операции и проявил особо высокие командирские качества. Его даже прочили на смену начальнику всего подразделения быстрого реагирования, которому оставался год до пенсии.
Грег уже собирался уходить, когда ему сообщили, что его ждут. Инспектор уголовной полиции хочет, чтобы он расписался на рапорте об операции. Это была Марион Брюлье. Грег провел ее в главный холл полицейского управления.
– Так что там с рапортом?
– Это от тебя зависит.
Марион смотрела ему прямо в глаза, и он даже пошатнулся. Сейчас она вышла из роли полицейского, и Грег подумал: “А ведь она еще совсем молоденькая”. И ему это скорее нравилось. Сколько же ей лет? И тридцати еще нет. Все в ней было желанным – литое тело, свежесть, свобода. Он раздевал ее глазами и видел все то, чего у Карин больше не было.
– Сходим выпьем чего-нибудь? – предложила Марион.
Грег взглянул на часы:
– Я бы с удовольствием, но мне пора бежать.
– Что ж, партия откладывается, – решила Марион. – Не хочешь дать мне свой телефон? На случай, если…
– Если что?
– На случай, если мне понадобится рапорт.
Он продиктовал свой номер телефона. Перед уходом Марион сказала:
– Кстати, без балаклавы ты гораздо лучше.
Грег прекрасно понимал, что ступил на скользкую дорожку. И не только с Марион.
Перед тем как вернуться домой, он обошел Стеклянный дом. Арпад оставил ему запасные ключи. Брауны уехали, путь свободен.
Он отлично знал, чем займется на выходных.
День налета
СУББОТА, 2 ИЮЛЯ 2022 ГОДА
9 час. 36 мин.
Опустошив ящик с алмазами, Бейсболка бросился в подсобку ювелирного магазина, где они удерживали заложников.
– Уходим, – очень спокойно сказал он сообщнику. – Только проверю, свободен ли путь.
Балаклава кивнул. Бейсболка пошел незаметно оглядеть улицу через витрину.
Напряжение нарастало.
Выйти из ювелирного магазина и удрать – самый опасный момент ограбления.
Десять лет назад
ИЮНЬ 2012 ГОДА
Женева
6 час. 30 мин. утра.
Арпад и Софи заканчивали утреннюю пробежку по парку Бертрана в Шампеле. Вернувшись в квартиру на авеню Эжена Питтара, они переоделись и собрались на работу. Обычный день, такой же, как все. И все-таки… Впервые за пять лет, с тех пор как Арпад сбежал из Сен-Тропе, ему предстояло взглянуть в лицо судьбе.
В то утро они дошли до Старого города и позавтракали в забегаловке на площади Бур-де-Фур. Разговор вертелся вокруг скорого отпуска. На это лето они еще ничего не планировали. Все отели были уже забронированы, надо поторопиться.
– Куда тебе хочется? – поинтересовалась Софи.
– На пляж, – ответил Арпад. – На Средиземном море.
– Но куда именно? На Сардинию? В Испанию?
– Честно говоря, понятия не имею.
– Ладно, у вас день на размышления, месье Браун. Вечером решим.
Они встали из-за стола. Арпад заметил, что все официанты и посетители смотрят на них. Они приковывали к себе взгляды. Словно в них было что-то неотразимое.
Каждый пошел к себе на работу.
Софи спустилась по улице Фонтен и направилась к своей адвокатской конторе на улице Роны. Арпад видел, что прохожие невольно оборачиваются и смотрят ей вслед. Он прекрасно понимал, что алчные взоры устремлены не на них обоих, а на нее. Именно ее замечали, именно ее узнавали.
Ее окружала какая-то магнетическая аура, какое-то сияние, которого сам он был лишен. Во всех предыдущих любовных связях в лучах прожектора был как раз он. Но она его затмевала – настолько, что иногда он с трудом находил себе место рядом с ней. Единственным его утешением оставалась мысль (и он ненавидел себя за нее), что он зарабатывает значительно больше. Ее контора находилась еще на старте, а он в банке, со своей зарплатой, бонусом за эффективность и премией в конце года, купался в роскоши. Но всякий раз, беря в руки кредитку, спрашивал себя, чего ему больше хочется – доставить удовольствие ей или подбодрить себя.
До работы – частного банка на улице Корратри – он дошел пешком. Ему нравилось красивое историческое здание, его роскошные интерьеры. Он поднялся на четвертый этаж, в отдел по работе с клиентами из Франции, Бельгии и Люксембурга, поздоровался с патроном, Патриком Мюллером, и прошел к себе в кабинет.
Переехав в Швейцарию пять лет назад, в сентябре 2007 года, Арпад подвел черту под двумя большими периодами своей жизни. Первый он провел в Лондоне, где родился и вырос. Отец его был англичанином, мать – швейцаркой. Отец работал пилотом в авиакомпании “Бритиш Эруэйс”, мать – на крупном фармацевтическом предприятии. Второй этап был короче и протекал в декорациях Сен-Тропе.
Прошлое стояло на письменном столе Арпада в виде двух фотографий в рамках. Одна, двадцатилетней давности, была сделана в аэропорту Хитроу. Арпад, совсем еще мальчик, позировал на фоне “Боинга-747” рядом с отцом в форме командира воздушного судна. Отец теперь на пенсии, мать тоже. Оба каждый год куда-нибудь ездят.
Второе фото откопала Софи, оно было сделано шесть лет назад. Он стоял перед “Беатрис” в Сен-Тропе в окружении тогдашних коллег.
От Лондона у Арпада осталась память о счастливом детстве в красивом столичном пригороде. Походы в центр в подростковом возрасте. Изучение финансов в престижной Лондонской школе экономики. Частный ультраэлитарный клуб, где он получил боевое крещение как бармен. Летом 2006 года, сразу после диплома, ему даже обломилось место в престижном банке в Сити. А потом был тот инцидент, все изменилось. И он решил подвести черту под Лондоном.
Когда Арпад объявил родителям, что переезжает в Сен-Тропе и будет работать в “Беатрис”, мать пришла в ужас:
– У тебя диплом престижного университета, а ты хочешь себя похоронить в ночном клубе какого-то второразрядного городишки?
– Это ресторан, мама. И кстати, довольно шикарный. Весьма модный, скажем так. Да и Сен-Тропе уж точно не назовешь второразрядным городишком. Не понимаю, почему ты так реагируешь.
Арпад старался делать хорошую мину при плохой игре. Мать попала в больное место.
– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, Арпад, – не отставала она. – Меня беспокоят мотивы твоего решения.
– Мотивы? А какие нужны мотивы, чтобы перебраться в Средиземноморье, в один из прекраснейших уголков на Лазурном Берегу?
– Не ломай перед нами
