минуту они посидели спокойно, в благодушном молчании. В ночи разливались сверчки. Краснели кончики сигар, из губ вылетали толстые завитки дыма, стаканы быстро пустели, и Бернар тут же наполнял их снова. С нежностью глядя на зятьев, он сказал:
– Не ожидали салюта, а?
Арпад ответил то, что тесть хотел услышать:
– Даже в голову прийти не могло.
– Он мне обошелся в кругленькую сумму. Но оно того стоило, до последнего цента. Видели, какие у всех были лица, когда началось?
Разговор постепенно перешел на деньги. Тема эта для американцев не запретная, Марк охотно включился в беседу и стал без стеснения рассказывать о своих доходах. И, скорее всего под действием алкоголя, поделился одной не самой благовидной схемой, к которой прибегал у себя в кабинете: если клиент платил наличными, он делал ему скидку. Шло ли дело о грудных имплантах или просто об уколах ботокса, всегда находились люди, готовые платить наличными по сниженной цене. Эти доходы Марк, само собой, в декларации не указывал и налог с них не платил.
Арпад не верил своим ушам:
– То есть ты берешь черным налом? Ты, Марк, хирург без страха и упрека?
Зато Бернар был в восторге:
– Браво, мой мальчик!
Марк торжествующе улыбнулся.
– Собственные деньги – это важно, – пояснил Бернар.
– Собственные – то есть незадекларированные? – поинтересовался Арпад.
– То есть неощипанные, – уточнил Бернар. – Делиться с государством своей кубышкой хорошо, но до определенной степени.
– Старая добрая история про черный нал… – произнес Арпад.
– Не строй из себя святую невинность, – подколол его Бернар. – Вы, швейцарские банкиры, были главными мастерами припрятывать деньги, пока не подставили задницу америкашкам. No offense[8], Марк.
– No worries[9], — успокоил его Марк.
– Я хотел сказать, – продолжал Арпад, – что сейчас не декларировать доходы стало очень трудно, почти невозможно.
Бернар презрительно пожал плечами:
– Попадаются только лохи и кретины. Указывают в декларации всего ничего, а сами разъезжают на “феррари”. Вот я со своими ресторанами: всю жизнь клал деньги в карман без всяких деклараций и ни разу не дал себя сцапать. Все не так сложно, нужно только не быть разгильдяем, немного разбираться в бухгалтерии, а главное, не болтать.
Бернар никогда не говорил с зятьями на эту тему, только сейчас разоткровенничался. Но для Арпада его повадки не были секретом: ему давно все рассказала Софи.
Когда Арпад добрался наконец до комнаты, Софи уже спала. Но когда муж залез в кровать, сразу проснулась:
– Чем вы там занимались так поздно?
– Твой отец читал нам лекцию о своих незаконных доходах.
– Ох, черт, нет! – вздохнула Софи.
– Ох, да!
– Ты не говорил отцу, что я тебе все рассказала? – забеспокоилась она.
– Нет, конечно.
Она прижалась к нему.
– Соф, – сказал он, – у меня, само собой, есть для тебя подарок, но я его тебе в понедельник отдам, в день рождения. Не хотелось дарить при всем честном народе.
Она обхватила ладонями его лицо и посмотрела прямо в глаза:
– Любовь моя, да хоть бусы из макарон мне подари, я буду счастлива.
Он улыбнулся, и она стала целовать его в шею. Она хотела его, но Арпаду было не до того. Софи отодвинулась и гладила его по голове, пока он не уснул. Ей почудилась тревожная складка на лице у мужа, но когда сон завладел им, лицо разгладилось.
В Женеве, в Жюсси, не спал в своем схроне человек из серого “пежо”. Он рассматривал фото семейства Браунов. Внезапно в тишине раздался телефонный звонок. В такой час мог звонить только Эстонец.
– Клиент нервничает, – сказал Эстонец.
– Я на месте, – ответил мужчина.
– В Женеве?
– Да. Все будет ровно через две недели.
Обычно он никогда не раскрывал подробностей, тем более по телефону. Но тут был особый случай: он не укладывался в сроки договора и должен был успокоить Эстонца. Он был профессионалом, пользовался большим уважением в известных кругах, нельзя было подрывать репутацию.
– Раньше ты никогда так не тянул, – заметил Эстонец.
– В этот раз все иначе.
Эстонец хмыкнул:
– В сущности, ты страшно сентиментален.
И довольный Эстонец отключился: заказ скоро будет выполнен.
Человек в схроне взял фото Софи и поцеловал.
День налета
СУББОТА, 2 ИЮЛЯ 2022 ГОДА
9 час. 36 мин.
Улица Роны, где находился магазин Картье, выглядела тихой и спокойной. Однако на самом деле бутик был оцеплен полицией. Группа быстрого реагирования, притаившись в машинах, ждала сигнала к штурму – грабителей надо было брать с поличным.
На углу набережной Генерала Гизана и площади Дю-Лак стоял “ауди”-универсал. Грег с напарником, вжавшись в откинутые спинки сидений, не сводили глаз с витрины магазина. Грег осмотрел в бинокль внутренность помещения. И заметил силуэт Арпада в надвинутой на глаза бейсболке – тот через витрину смотрел на улицу.
Грег обо всем узнал неделю назад.
Неделю он ждал этой минуты.
Поиметь Арпада.
Наконец-то!
Глава 8
За 13 дней до налета
ВОСКРЕСЕНЬЕ, 12 ИЮНЯ
ПОНЕДЕЛЬНИК, 13 ИЮНЯ
ВТОРНИК, 14 июня
СРЕДА, 15 ИЮНЯ
ЧЕТВЕРГ, 16 ИЮНЯ
ПЯТНИЦА, 17 июня
СУББОТА, 18 ИЮНЯ
(Уикенд в Сен-Тропе)
➧ ВОСКРЕСЕНЬЕ, 19 ИЮНЯ 2022 ГОДА
(Уикенд в Сен-Тропе)
ПОНЕДЕЛЬНИК, 20 ИЮНЯ
(День рождения Софи)
Утро воскресенья, в Бородавке.
Карин потихоньку выплывала из сна. Сквозь шторы сочился свет. Все было тихо. Она машинально протянула руку на сторону Грега – думала, что его нет, но, к своему великому удивлению, почувствовала его тело. Он еще спал рядом с ней. Она страшно обрадовалась, тихонько перекатилась и прижалась к нему. Неделями, включая выходные, она, просыпаясь, не находила его в постели. Неделями он на заре уходил на пробежку – новая его блажь.
Карин лежала, приникнув к мускулистой спине мужа, и ей было хорошо. Дети были уже на ногах: из гостиной доносился смех мальчиков и гнусавые голоса героев мультика, который они смотрели по телевизору.
Грег приоткрыл один глаз. Почувствовал, что жена обнимает его. Было приятно. Он повернулся к ней, она улыбнулась, он ее поцеловал. И захотел. Он был нежен и энергичен, но она отвела его руки и шепнула:
– Подожди, дети проснулись…
Они на миг замерли. Теперь Грег тоже слышал звук телевизора на первом этаже.
– Они в гостиной, – отмахнулся он, уткнувшись головой в груди жены.
Она осторожно отодвинулась:
– Тут все слышно. Мне неловко.
Отказ Карин вызвал минутное замешательство. Она положила ему конец, переведя разговор на другое:
– Полежи еще, я сварю нам кофе.
Она встала, накинула халат и спустилась на первый
