приятное или обычное, но тебе не по себе от его поведения? Например, он как-то по-особенному смотрит или делает неприятный жест.
4. Покажи, пожалуйста, какие это могут быть обидные жесты, взгляды или мимика.
КОММЕНТАРИЙ ПСИХОЛОГА
Когда ребёнок сталкивается с насмешками, буллингом, сложностями в отношениях со сверстниками, он ранится об этот опыт так, что начинает смотреть на себя глазами обидчиков, а точнее воспринимать себя через собственные представления о том, каким его видят обидчики.
Дети в зависимости от среды и окружающих взрослых иногда проявляют жестокость, пассивную и активную агрессию. Непонимание («за что, почему со мной так») может перевести первичные эмоции ребёнка в самообвинение и аутоагрессию. Обидчики не объясняют своё поведение, поэтому ребёнок ищет проблему в себе, чтобы хоть как-то справиться. Он может закрыться, перестать быть дружелюбным, чтобы снова не столкнуться с агрессией.
Что делать взрослому:
1. Обратитесь к собственным чувствам, вспомните, был ли у вас опыт буллинга, как он влияет сейчас на вас и ваши чувства? Родитель может столкнуться с:
• большим грузом вины, что не защитил своего ребёнка;
• страхом за ребёнка и его будущие отношения с окружающими;
• злостью, которую хочется выплеснуть на агрессора или его родителей;
• бессилием, потому что не всегда удаётся помочь, как бы этого хотелось, потому что жестокость была и будет в мире.
Поэтому родителям самим сначала нужна помощь. Они должны признать, что им тяжело видеть агрессию в адрес своего ребёнка. Если не замечать собственные чувства, то можно либо отвернуться от ситуации совсем, чтобы не было так больно, либо выплеснуть эмоции не там или не так, как было бы хорошо для семьи.
Это не значит, что нужно скрывать свои эмоции от ребёнка. Даже наоборот, если родитель прямо говорит о своих чувствах, это помогает ребёнку увидеть, как можно их выразить.
2. Помогите ребёнку пережить эту ситуацию, но не настаивайте на подробном рассказе. Спрашивайте, будьте рядом, говорите, но не закидывайте вопросами, ждите. Будьте готовы к целой гамме эмоций, помогите их выпустить, найдите подходящий ребёнку способ их выражения (плакать, топать и т. д.).
3. Проговаривайте и, скорее всего, не один раз: ребёнок не виноват в том, что стал жертвой агрессии. Слова обидчика не говорят правду о ребёнке. Правду могут сказать те, кто смотрит на него с любовью, нежностью и принятием, – родители, друзья, близкие и он сам в какой-то момент.
Да, иногда конфликт со сверстниками возникает из-за каких-то моделей поведения всех его участников – и агрессора, и жертвы. Если в отношениях случились сложности, ошибки, это совершенно не значит, что ребёнок виноват и ему необходимо стать другим человеком.
4. Решайте, как поступать, в каждой конкретной ситуации. Иногда достаточно дома обсудить стратегии поведения, право говорить «стоп» и «со мной так нельзя», «мне неприятно», «мне было бы лучше вот так» и т. д. Тогда ребёнок сможет самостоятельно решить конфликт в школе. Иногда пора вмешаться учителям и/или родителям и при их участии помочь детям поговорить безопасно и с поддержкой.
Виктория Пархаева, психолог
t.me/hugyourselfdear parkhaeva.com
Важно делиться (про поддержку и манипуляции)
На следующий день Мира вышла из школы в очень странном настроении. Мама её не узнавала. Мира разговаривала резко, выглядела тревожной и требовала, чтобы прямо сейчас они позвали кого-то в гости.
– Мира, у всех свои планы. Надо заранее договариваться. Да и смотри, – мама окинула школьный двор глазами, – все уже идут по домам или по своим делам.
Мира молча направилась к калитке. Мама пошла за ней.
– Ну как прошёл день? – спросила мама.
– Ужасно. Хуже всего на свете, – ответила Мира резко.
– Что-то с Анникой?
– Нет, со всеми.
– С кем конкретно?
– Я не хочу об этом говорить.
– Что именно случилось?
– Я ей сказала, что она поступает зло, а она воткнула пальцы в уши и сказала: «Бе-бе-бе, я ничего не слышу», – ответила Мира и изобразила Аннику.
– Так это же здорово! Здорово! – воскликнула мама и попыталась обнять Миру.
– НЕТ! Совсем нет! – Мира оттолкнула маму. – Это всё ты виновата. Ты говорила с мамой Анники, и теперь они все думают, что я жалуюсь.
Мама остановилась, села на скамейку, чтобы посмотреть Мире в глаза, и произнесла:
– Ты не жалуешься, ты делишься с мамой.
– Чем это? Игрушками?
– Нет, своими чувствами, своими эмоциями. Это тоже называется «делиться». Когда нам плохо, мы всегда делимся. Во-первых, так становится легче – тебя поддерживают. Ты не должна переживать сложности одна. Когда сложно мне, я делюсь с папой, с бабушкой и дедушкой, с подругами. И когда они меня поддерживают, мне становится легче. Я верю, что справлюсь со сложностями. Это даёт мне силу и веру в себя. А во-вторых, о злых поступках и словах нельзя молчать. Зло расцветает, когда о нём не говорят. Оно любит тишину. В тишине оно становится храбрым.
– И что тогда?
– Тогда оно увеличивается. Оно, как сорняк, прорастает везде. А если на сорняк попал солнечный лучик, его сразу видно. И становится понятно, как полоть грядку.
Мира засмеялась. Ей показалось смешным, что мама сравнила Аннику с сорняком.
– Нет-нет, Анника не сорняк. А вот злые слова и поступки – сорняки. Без них Анника может стать прекрасным цветочком.
Мира подняла руки к небу и показала, как цветочек Анника тянется к солнцу.
– А теперь рассказывай всё по порядку, – попросила мама.
И Мира рассказала, что мама Анники отчитала дочь за злые поступки, и что в школе Анника подговорила Мириных подруг (Аврору и вторую Вику), и они все вместе подошли и стали на Миру ругаться. Как будто она всё это придумала, как будто она зря обидела Аннику, и той влетело от мамы. Что Анника на самом деле самая добрая девочка на свете, и Мира нечестно поступила.
– А вот это манипуляция, – прервала Миру мама.
– Как это?
– Ну смотри, – начала было мама, а потом вдруг продолжила жалобным голосом: – Ты совсем меня не любишь. Мне так грустно и одиноко. Все в нашей семье ко мне плохо относятся. Все меня обижают. Никто не любит и не обнимает.
Мире стало
