момента я особо не переживала, то сейчас начала. Как меня, бывшую зикфу, примут все эти аристократы? И что скажет сам Блордрак? Его реакция сейчас почему-то волновала особенно. Наверное, потому, что он стоял за дверью.
Похихикав над нашими напряжёнными лицами, Рэнда пошла открывать, а потом тихонько посмеивалась, глядя уже на застывшего в дверях Никея, который смотрел на меня с удивлением и недоверием.
— Хорошо… выглядишь, — сказал он после паузы. — Очень… хорошо.
Прозвучало суховато, однако в глазах, прежде чем целитель надел привычную бесстрастную маску, отчётливо промелькнуло одобрение и ещё нечто неуловимое, но приятное.
— Ты тоже, — кивнула, чувствуя некоторую неловкость.
Всё-таки одежда многое меняет. Вот и он в белоснежном, расшитом золотыми нитками костюме, казался каким-то далёким и слишком уж безупречным.
Вспомнив о приличиях, Никей поздоровался с девушками и, уточнив, готовы ли мы, подал мне руку, увлекая за собой. Ридия со вздохом последовала за нами.
Перемещение через телепорт, как обычно, было стремительным и не слишком приятным. Мы оказались в просторном, хорошо освещённом коридоре возле больших узорчатых дверей. Меня снова атаковала тошнота, усиливаемая волнением. Как бы не запаниковать! В реальность вернуло лёгкое пожатие ладони.
— Расслабься, всё хорошо, — шепнул Никей. — Это просто званый вечер. Мы не пробудем здесь долго.
Я глубоко вдохнула, успокаиваясь и настраиваясь на нужный лад. И в самом деле, чего бояться? Какая разница, кто и как посмотрит в мою сторону? Большинство из этих людей я, скорее всего, больше никогда не увижу. Что касается потенциальной свекрови, от неё я ничего не ждала, прекрасно понимая, что она просто не может испытывать тёплых чувств к дочери соперницы.
— Всё нормально? — терпеливо уточнил Блордрак. — Можем идти?
— Да, конечно, — я заставила себя улыбнуться и расправить плечи. — Ридия, ты в порядке?
Бледная девушка молча кивнула, хотя в синих глазах плескалась тревога. А ей-то чего бояться? Ведь не в первый раз в свет выходит. Никей открыл дверь, и мы вошли в огромный зал, наполненный светом, звуками музыки и людьми в изысканных туалетах.
Гостей встречала сама именинница. Высокая статная зеленоглазая шатенка внешне ничем не напоминала Никея. Её холодная красота завораживала, вызывая ассоциации со снежной королевой.
Увидев меня, женщина на мгновение изменилась в лице, словно чего-то испугалась, но тут же взяла себя в руки и церемонно нас поприветствовала, поблагодарив за подарок. Им оказалось красивое ювелирное украшение из прозрачных зелёных камней, идеально оттеняющее цвет её глаз.
Ридия преподнесла ей какой-то редкий неувядающий цветок и вздохнула с облегчением, когда мы прошли в зал и выпали из-под обстрела взглядов присутствующих здесь людей. Впрочем, я ещё долго ощущала их на себе — придирчивые, оценивающие и в основном пренебрежительные. Признаться, было очень непросто сохранять невозмутимость и достоинство, находясь в центре столь пристального внимания. Хорошо хоть до общения со мной снисходили немногие, отделываясь парой дежурных фраз.
Ужин плавно перешёл в некое подобие бала, где танцы чередовались с различными настольными играми. Благодаря занятиям в школе ремёсел, я знала, как вести себя за столом, и худо-бедно освоила некоторые танцы. И всё равно казалось, что все смотрят и посмеиваются над каждым моим неловким движением и простым нарядом. Приходилось контролировать каждый жест и следить, чтобы платье не помялось, что порядком утомляло и нервировало.
Блордрак периодически подбадривал и хвалил за то, что хорошо держусь, мы даже пару раз танцевали, но его часто отвлекали, отзывая по каким-то делам. Надо полагать, у главы рода их немало. Тогда компанию мне составлял его младший брат — Джамис. Внешне он пошёл в мать и был полной противоположностью целителя — открытый, приветливый, общительный, обаятельный.
Даже не верилось, что они с серьёзным и вечно чем-то недовольным Никеем — родные братья. А вот их младшая сестра, хорошенькая пятнадцатилетняя брюнетка Нейлада, не удивила и повела себя ожидаемо — поздоровалась со мной вежливо, но высокомерно и в дальнейшем показательно игнорировала, что меня полностью устраивало. Общение со снобами утомляло.
Зато Джамис охотно развлекал нас с Ридией приятной и остроумной беседой. Причём моя соседка ему явно понравилась, и ей он уделял гораздо больше внимания. Ридия смущалась, краснела и категорически отказывалась с ним танцевать, но стоило парню отойти, украдкой провожала его заинтересованным взглядом. Похоже, с внуком Доргана у неё не всё гладко, что неудивительно.
Когда Никей в очередной раз отлучился, пообещав, что в ближайшее время мы, наконец, сможем наведаться в рощу иргаля, ко мне подошла его мать и попросила уделить ей пару минут.
— Но Никей вышел, — напомнила на всякий случай. Оставаться наедине с этой «снежной королевой» не хотелось. Исходящий от неё холод я ощущала буквально физически.
— Вот и хорошо, я бы хотела поговорить именно с тобой, Лестэлла, — попросила именинница чуть ли не умоляюще, что совершенно не вязалось с её надменным, неприступным видом. — Пожалуйста, это очень важно!
Оглянулась в поисках Ридии. Заметив, что девушка всё же приняла приглашение Джамиса на танец и, кажется, не скучает, я со вздохом согласилась и вышла из зала вслед за хозяйкой замка.
ГЛАВА 7
Она привела меня в комнату, похожую на рабочий кабинет, где имелся большой, добротный письменный стол, такие же стулья, книжные шкафы и диван с двумя креслами. А на стене у окна, занавешенного тяжёлыми бархатными портьерами шоколадного цвета, висел портрет красивого темноволосого мужчины средних лет. Судя по очевидному сходству с Никеем, это был его отец — тот самый мужчина, который любил мою мать и погиб вместе с ней.
Его вдова заняла место за столом и предложила мне сесть напротив, отчего я почувствовала себя соискательницей на собеседовании по трудоустройству.
Женщина долго молчала и просто рассматривала меня, словно чего-то ждала или хотела, чтобы я начала нервничать. Если так, у неё это получилось.
— Вы хотели о чём-то поговорить, дэйра Блордрак? — напомнила, желая поскорее оказаться подальше отсюда.
— Можешь называть меня просто Жаниза, — сказала собеседница, улыбнувшись одними губами, глаза в этом процессе не участвовали. — Мы не виделись со дня помолвки. Ты очень изменилась, похорошела.
— Спасибо, вы тоже прекрасно выглядите, — ответила дежурным комплиментом, гадая, что будущей свекрови от меня вдруг понадобилось. Разговор не обещал быть приятным.
— Значит, ты теперь проводник? — продолжила она после паузы без особого энтузиазма и одобрения в голосе. Как будто зикфой я её больше устраивала.
— Да, как выяснилось, — под пристальным взглядом собеседницы я чувствовала себя неуютно и боролась с желанием посмотреть на дверь в надежде, что кто-нибудь войдёт и прервёт наше уединение.
— Скажи, ты любишь Никея? — огорошила вдруг Жаниза
