послушалась его наставлений и подошла так близко.
— Грайс чужаков не любит, мог и за руку хватануть. Повезло, что ты ему понравилась, — завершил целитель очередную обвинительную тираду, постепенно успокаиваясь.
Я не была уверена, что случившееся можно было списать на внезапно вспыхнувшую симпатию животного. Там было нечто большее — на мгновение я словно стала частью его самого!
— Он мне тоже понравился. Красивый. Я его даже почувствовала. Грайс… хочет летать.
— Конечно, хочет, — медленно кивнул Никей, разглядывая меня с каким-то новым интересом, — но пока нельзя. Он тоже недавно переболел. Да уж, Риголь, с тобой не соскучишься. Сможешь хоть пару минут постоять на месте, никуда не исчезнув и ни во что не влипнув? Я запрягу лошадей.
* * *
Роща иргаля, в самом деле, находилась недалеко от замка. Мы добирались туда не дольше двадцати минут. Верхом я ездить не умела, так что пришлось Блордраку закладывать карету и исполнять обязанности кучера.
Запах я почувствовала ещё до того, как за окном показались розовые деревья. Казалось, он подступает, постепенно окружая со всех сторон, медленно просачиваясь в каждую щель и заполняя собой всё вокруг. Когда подъехали к роще, аромат стал ещё более насыщенным, вызвав у меня ощущение дискомфорта и смутной тревоги.
— Ну и вонь! — недовольно прокомментировал Никей, останавливая лошадей и помогая мне выйти.
— Согласна, как этот запах может кому-то нравиться?
Я постояла, прислушиваясь к своим эмоциям и ощущениям, и разочарованно вздохнула, не почувствовав ничего нового. Только тревога по-прежнему не отпускала, но в последнее время столько всего произошло, что она стала почти неотъемлемой частью моей жизни.
Не желая сдаваться (зря, что ли, пытку высшим обществом выдержала), я прошлась из стороны в сторону, подошла к ближайшему дереву почти вплотную и резко вдохнула аромат его цветов. В носу защекотало, я громко чихнула. И всё. Больше ничего не произошло. Память не подкинула ни одного нового фрагмента. Неужели всё было напрасно?
— Как успехи? — поинтересовался Блордрак, не отходивший от лошадей.
Пришлось честно признаться:
— Пока никак.
Целитель разочарованным не выглядел, как будто и не ожидал иного исхода.
— Я бы сильно удивился, если бы ты вдруг сразу всё вспомнила, — сказал он спокойно. — Когда воспоминания блокируются естественным путём, добраться до них очень непросто. Давай возвращаться, пока твоя спутница панику не подняла.
А ведь действительно Ридия, наверное, меня уже повсюду ищет! Но уезжать, совсем ничего не добившись, не хотелось.
— Сейчас, только попробую кое-что ещё для полноты эксперимента. — Я извлекла из причёски острую шпильку с насаженной на ней голубой бусиной. Не игла, конечно, но за неимением лучшего сойдёт. — Во сне меня преследует запах иргаля и… крови. — Нужна кровь! Хочу воспроизвести эти ощущения в реальности.
Глаза Никея удивлённо округлились, и он зачем-то сделал шаг назад. Неужто испугался, что я ему сейчас вены вскрою? Эта мысль вызвала нервный смешок.
— Ты представляешь, сколько крови для этого нужно? — осторожно уточнил целитель, словно сомневаясь в моей адекватности.
— Всего одна капля, — поморщившись от боли, я проколола палец и выдавила упомянутую каплю в крохотное приспособление, напоминающее морскую ракушку, заранее извлечённое из кармана. — Сможешь активировать?
Узнав так называемую аромолампу, которую часто применяли в лазарете, Блордрак расслабился, подошёл, залечил ранку на пальце, ворчливо повторил, что со мной не соскучишься, и провёл над ракушкой ладонью.
— Расслабься, закрой глаза и ничего не жди. Просто постарайся в мельчайших подробностях вспомнить ощущения из своих снов. Представь, что спишь и видишь один из них, — проинструктировал он уже спокойно.
Не знаю, как именно работала эта вещица, но её эффект был гораздо более мощным и продолжительным, чем у обычной земной аромалампы. Вот и сейчас неприятный, тяжёлый запах обрушился на меня удушливой волной. Смешался с ароматом иргаля, и к горлу подкатила уже привычная тошнота, ставшая неприятным дополнением нежелающей отступать тревоги. Я с трудом смогла сосредоточиться и воспроизвести в памяти все нюансы давнего ночного кошмара, включая крики сов.
Поначалу ничего не происходило, а потом откуда-то пришла твёрдая уверенность, что всё это уже когда-то было со мной наяву. И ночной полумрак, пропитанный ароматом иргаля, и стук лошадиных подков, и теснота кареты, и отвратительный, отдающий металлом запах крови, которой было много… очень много. Голову вдруг прострелило острой болью, а тревога сменилась паникой.
Мир вокруг сузился до одной точки — розового пятна цветущего иргаля и заполнился шумом и криками. К сожалению, слов было не разобрать, да и нарастающая боль не позволяла ни на чём сконцентрироваться. А когда вместе с паникой атаковал страх, ноги подкосились, и я, кажется, закричала.
ГЛАВА 8
Всё закончилось также внезапно, как началось. Боль ушла, паника отступила, ракушка перестала источать запах крови. Спиной я чувствовала тёплую, крепкую опору, не позволяющую упасть. Одна ладонь целителя лежала на моём лбу, вторая — на солнечном сплетении, наполняя изнутри тёплой живительной энергией.
— Так лучше? — спросил он, слегка отстраняясь.
— Да, спасибо, — я всё ещё пребывала в каком-то ступоре, в ушах до сих пор звенели чужие крики.
— Что произошло? Ты что-то вспомнила?
Попыталась вычленить из этих невнятных звуков хоть что-то членораздельное и отрицательно покачала головой.
— Я не уверена, пока только эмоции. Сильный страх, паника. Ещё и голова разболелась.
— Говорил же — это будет непросто, — вздохнул за спиной Никей. — Организм сопротивляется. Может, и не стоит… вспоминать.
— Как не стоит?! — я развернулась и смерила Блордрака возмущённым взглядом. Мы только начали, а он уже готов отступить! — Разве ты не хочешь узнать правду?
— Я до сих пор не уверен, что есть какая-то другая правда, — помедлив, неохотно признался Никей. — Если всё в порядке, давай возвращаться. Или тебе ещё страшно?
Прислушавшись к себе, констатировала:
— Страха нет, только тревога, но она была и до поездки.
— Из-за мамы, — помрачнел Блордрак, не спрашивая, а утверждая. — Что она тебе наговорила?
Обсудить пугающие слова Жанизы мне хотелось давно. Они не переставали беспокоить, но случай представился только сейчас, и я решила ничего не скрывать.
— Она боится, что если я не приму предложение деда, он просто тебя убьёт, — ответила прямо, внимательно наблюдая за его реакцией.
Никей хмурился, но испуганным точно не выглядел.
— Теперь понятно, почему Дорган так легко тебя отпустил — решил устроить очередной сеанс полоскания мозгов. Ещё и мать настроил, урод! — выплюнул он сердито.
— Думаешь, это пустые угрозы? — спросила с робкой надеждой. — Он на такое не пойдёт?
— Нет, конечно. Просто почву прощупывает. Пытается давить и манипулировать. Пока ты не станешь полноценным проводником, ему нет смысла идти на крайние меры.
— А
